Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

О милосердии

Когда-то во Флоренции, блуждая в отуманенном восторгом сознании между Баптистерием и Собором Санта-Мария-дель-Фьоре, я вышла на проезжую часть и меня оттуда согнала раздраженно бибикнувшая мне машина с красным крестом и надписью "Misericordia". Это обстоятельство привело к тому, что моя заторможенность перешла в ступор. Я твердо знала, что означает это слово: стилет, которым милосердно добивался упавший с коня тяжелораненый рыцарь.
Не надо сдирать доспехи - достаточно просунуть узенькое трехгранное лезвие  между сочленениями панциря в горло и рыцарь избавлялся от долгих страданий и мучительной агонии. Кинжал так и назывался "Милосердие". Лева втащил меня на тротуар и хладнокровно пояснил, что в наше время милосердие принимает иные формы. Так что ничего удивительного, что  оно упоминается на машине Скорой Помощи. Вовсе не обязательно добивать раненого.

С той же позиции сердобольности можно его вылечить.

Прошло двадцать лет а я все еще размышляю о трудно формулируемом понятии милосердия. Сейчас напишу что-то ужасное. Нервные могут закрыть глаза или сразу перейти на абзац ниже.
У меня был пациент с огромной опухолью в животе. Когда он прибыл для облучения, ему исполнилось восемь дней. Без медицинской помощи он бы умер за неделю. Но гуманная и милосердная система здравоохранения не могла допустить такого. Поэтому ему дали все возможные виды лечения, и он умер только через полтора месяца. К щеночку было бы приложимо совсем другое, намного более гуманное милосердие, но жизнь человеческая святыня, поэтому проклятия да падут на голову того, кто ее не защищает и не продлевает.

Теперь та история, ради которой затеяно  предисловие. Умер замечательный человек. Блестяще литературно одаренный уникальный переводчик, открывший нам Лема и Меира Шалева. Умница, полный обаяния и доброжелательности. К чему экивоки? Скончался Рафаил Нудельман. Жена его, деятельно с немалыми усилиями все подготовив, ушла вслед за ним. Стоит упомянуть, что им было по восемьдесят шесть лет.
Через тридцать дней после похорон по обычаю у его могилы собрался русский культурный бомонд. Человек двадцать пять литературных генералов и полковников. И я, почти случайно, в чине младшего ефрейтора. Нудельмана любили все. И все говорили о нем хорошо и печально. А жену его, написавшую вместе с ним каждую строчку их изумительных переводов, не помянули вовсе. Будто она не жила рядом, не любила его больше всех на свете, не работала вместе с ним день за днем 40 лет, не была любима им и не умерла через неделю после него не умея, и не желая жить, когда его нет возле. И только одна кавалерствующая  дама, в знак печали накинувшая на голову эффектную мантилью, не скрывающую, впрочем, ее экстравагантного костюма, ответила на мой вопрос в полную силу своего контральто: "Она? Фу, какой грех! Какое бесстыдство! Лучше бы осталась и помогла выпустить посмертный сборник"
И опять, как тогда, во Флоренции, я, потрясенная этим абсолютным бездушием, впала в безмолвную неподвижность. И припомнила, как выглядит тонкий и надежный трехгранный кинжал с нежным именем "мизерикордия".



                                   
Tags: Разочарования, Эссе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 82 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →