Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Если бы

У меня была пациентка по фамилии Баргути. Для израильтян это звучит как Гиммлер, или Чикатилло. Самый известный на сегодня представитель этого клана, Маруан Баргути сидит в тюрьме, отбывая свой приговор, который составляет пять пожизненных заключений плюс сорок лет. И поверьте мне на слово - есть за что. А все остальные Баргути - его близкие и дальние родственники. И наша пациентка тоже была из Рамаллы.
Она свободно говорила по-русски, почти без акцента и с большим и неожиданным запасом слов. Ничего удивительного - заканчивала медицинский институт в Ставрополе.

Большинство наших врачей-арабов говорит по-русски. Они очень удобны для системы - владеют всеми четырьмя главными языками общения - ивритом, арабским, английским и русским.
В Израиле, чтобы поступить на медицинский факультет, надо иметь совершенно невероятный коэффициент интеллекта. Я всегда удивляюсь, что молодые люди с таким IQ, вместо того, чтобы возглавлять новые философские течения, стать пророками в своём отечестве или, как минимум, собрать в гараже компьютер, который заткнет за пояс "Эппл", всего лишь поступают на первый курс медицинских факультетов. Вдобавок обучение очень дорогое и долгое. Поэтому небогатые арабские семьи выбирают самого талантливого из сыновей и посылают учиться медицине в Россию. А прежде - в Советский Союз. В своё время, Советские институты, верные интернациональному долгу, (или по каким другим, неведомым мне причинам),  обучали арабов бесплатно. И это иногда позволяло семье дать высшее образование ещё одному из сыновей. Мусульманских девочек посылают только в местные университеты без отрыва от семьи. Девочке, чтобы одной уехать в чужую страну на пять лет, нужно проявить множество экстраординарных качеств:
безупречные способности и прилежание, подтвержденные учителями и аттестатом;
упорство и даже упрямство, с которым не может сладить ни ближняя семья, ни  вся хамула;
собранность, организованность и выдержку, чтобы преодолеть сопротивление местных чиновников, которым тоже кажется неправильным посылать за границу вместо мальчика девчонку.
Джамила Баргути одолела все препоны и уехала учиться в Советский Союз. Занятно, что в те годы предмет "Внутренние болезни" в Ставропольском медицинском институте преподавала моя тетя Рива - мамина двоюродная сестра, профессор медицины. Так что мое семейство уже пересекалось с семейством Баргути  в семидесятых годах прошлого века. Но это так, к слову...
Арабской девочке было нелегко в ставропольском общежитии. От халальной пищи она  отказалась еще в самолете.
Платок сняла через неделю. Через пару месяцев болтала с соседками на сносном русском, а через год была лучшей студенткой на своем курсе. Она научилась у девочек подкрашивать веки синими тенями, курить "приму" и опрокидывать за дружеским столом рюмку водки.
Получив диплом с отличием, Джамила вернулась в Рамаллу. Очень скоро у нее была своя небольшая гинекологическая клиника и репутация отличного женского врача. Замуж она, конечно, не вышла.
Когда мы встретились, это была состоятельная, интеллигентная, прекрасно одетая женщина. Ее съедал рак легких. Та его страшная форма, которой болеют одни только тяжелые курильщики.
А если бы...
Она осталась дома, вышла за усатого, строгого,
неразговорчивого мужа. Носила  хиджаб, пекла баклаву для своих детей, беспокоилась о беременностях дочерей и о приданном невесток, баловала внуков, рассказывала сказки правнукам и умерла  на сорок лет позже. Почтенной, всеми любимой восьмидесятилетней старушкой.

У жизни нет сослагательного наклонения.
Tags: НО, Онкологические рассказики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments