Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Театр

Любите ли вы театр, как люблю его я?
Тогда, собираясь на спектакль, куда в нашей маленькой стране приходится ехать полтора часа в другой город, вы одеваетесь с такой тщательностью, как будто зрители будут смотреть  не на сцену, а на вас. Вы надеваете туфли, которые не одобряют ортопеды. И правильно делают, потому что после трудового дня, ваши ноги хотели бы войлочных тапочек, согласились бы на разношенную рабочую обувь, но будут вынуждены провести четыре часа в узких лодочках на высоком каблуке.
Вы ищете местечко для парковки и, поскольку уже захвачены куражом предстоящего театрального события, умудряетесь засунуть свою машину в такое место, которое всем остальным показалось невозможным. Вы входите в фойе, наполненное взбудораженными пожилыми интеллигентами. Немолодые Тель-Авивцы любят театр. И являются на встречу с ним в немыслимых одеждах, каким я затрудняюсь дать имя... Жакет? Блузон? Туника? Хламида? - что-то романтическое, переменной длины, необъяснимого цвета, дополненное авторскими украшениями из меха и пуха.


Ну, вот. Я разыскала  ряд и сижу в удобном кресле. Поднимаюсь, чтобы пропустить тех, кто проходит к своему месту лицом ко мне. Движением брови отмечаю тех, кто пробирается спиной ко мне. Свет погас. Телефоны выключены. Все. Занавес пошел вверх.

На сцене много людей. Все одеты одинаково. В черно-белое. "Режиссерский прием, - думаю я,- находка художника. Вероятно овеществляет намек на то, что в каждом скрыто и добро, и зло. Или аллюзия на черно-белый карнавальный костюм "домино". Жизнь, мол, маскарад... Или, может, сценическое воплощение принципа исключенного третьего... Ничего-ничего, сейчас театр затянет меня, и я перестану размышлять отчего все женщины невероятно грудасты. Их надувные лифчики останавливают взгляд... А может, не надувные, а просто напихано много ваты... Сейчас-сейчас театр меня захватит, я увлекусь и буду волноваться, воспринимая подсознанием все, к чему влечет меня режиссерский гений."
Сюжет пьесы хорош. Студент-медик приезжает домой на каникулы и привозит с собой товарища. С первого слова оказывается, что молодые не верят в любовь, не признают искусства, не ведают Бога, не уважают законов и не ценят привязанностей. Меня ужасно волнует, как им жить вместе с родителями. Каждый у кого есть родители и дети знает это чувство. Но режиссер, вероятно, бездетный сирота. Ему скучен текст. Он думает, что и нам скучен. Поэтому самый важный разговор о любви заглушает шум дождя, который завершается таким оглушительным ударом грома, от которого много повидавшие зрители думают, что неподалеку от театра взорвали бомбу. А что? У нас бывает...
А для других разговоров придуман трюк почище. Актеры внезапно валятся на пыльный пол и продолжают действие лежа, а камера снимает их сверху и проецирует на экран ту же сцену, где мы видим их, как-бы стоя. Лежачие ползают самым непрезентабельным образом, не прерывая жгучего спора. А на экране мы видим их как бы стоящими и даже ходящими. В обеих ортогональных плоскостях движения омерзительны. Но будьте уверены - критики разберутся. Это так и надо...
Наконец главный герой ранен. Он повержен. Он влюблен... Он умирает. Последний монолог.  Агония и смерть происходят в просторном синем помещении. Актер неудобно лежит на огромной, размером с бегемота, синей лягушке - другой мебели на сцене нет. Вся черно-белая грудастая труппа, выстроившись рядами, бесстрастно смотрит на лягушку и умирающего на ней врача. Ну, наконец-то, умер.
Сосед-театрал справа шепнул: "Интересный спектакль". Соседка слева всхлипнула.

Любите ли вы театр так, как люблю его я?

Тогда выбирайте спектакли с осторожностью. Люди, будьте бдительны!
Tags: НО, Народные забавы, Разочарования
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →