Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Начало

Эстер было семнадцать лет, когда в магазинчике у своего дяди Арона в Киеве она встретила худощавого смешливого чернявого Яшу. Яша работал в табачной лавке у своего брата. Ни он, ни его брат, ни дядя Арон, у которого Эстер жила уже одиннадцать лет после смерти матери, не имели права жительства в Киеве и до революции платили помесячно городовому за то, что их оставляли в покое. Теперь в городе стояли польские войска. Но табачные лавки и писчебумажные магазины работали, как всегда.
Яша пришел купить десять дюжин конвертов, чтобы рассылать счета постоянным клиентам. Эстер была красивой статной молчаливой девушкой. Они понравились
друг другу с первого взгляда. Приказчик из табачной лавки стал заходить к ним каждый день. То купить чернил, то передать Арону в подарок десяток папирос, а иногда просто поболтать в свободную минуту и оставить Эстер тюльпан, а то и розу.
Строгая, молчаливая исполнительная Эстер расцветала, когда Яша появлялся в дверном проеме. Она научилось отвечать подначкой на подначку и шуткой на шутку. Она стала смеяться, слушая его рассказы и даже один раз дала покупателю лишние шесть копеек сдачи. Дядя только вздохнул, когда
староста синагоги неторопливо посчитал сдачу, отдал ему шесть копеек и сказал, что, кажется, девушку пора выдавать замуж.
Обручение состоялось в доме Яшиного брата, а хупу поставили во дворе у Арона. В приданное Эстер получила от тети подушку, пуховое одеяло и тюфяк, а от дяди восемь золотых
царских десяток из жестяной коробки "Эйнем", вытащенной из-под пола. Он собирался дать дюжину, но рука сама отсчитала... Эстер не ожидала подобной щедрости и расплакалась.
Яше брат дал «Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона», две коробки папиросных гильз (по 520 шт.) фирмы "Катыкъ"
и машинку для их набивки - верный кусок хлеба при любой власти. Правда одного тома не хватало, но подарок от брата был царский.
Они сняли крошечный подвальчик в том же квартале. Десятки сунули в жестянку от монпансье и спрятали под половицей.
Через два дня после свадьбы, когда Яша торчал в магазине Арона, делая вид, что присматривает на прилавке что-то нужное, в магазин вошли двое. Один сказал: "Это налет! Всем сесть на пол и молчать!" Другой молча обшарил хозяина и открыл кассу. Яша и Эстер сидели на полу рядом. Он шепнул ей беззвучно: "Сними кольцо. Сунь в рот" Налетчик, который спокойно и беззлобно копался у покупательниц в сумочках и вынимал из их ушей сережки, чудом расслышал и усмехнулся: "Оставь, Яша! Приспичило мне ее колечко! Красивая она у тебя. Мазел тов!".


Нужно было зарабатывать. Платить за подвальчик, купить керосинку, кровать и кастрюлю. И кроме того, ему ужасно хотелось делать ей подарки. Смотреть, как она, непривыкшая к обновкам, расцветает от неожиданного платочка или даже пары туфель на каблучках. Яша ушел из табачной лавки и утроился на строительство - несколько домов восстанавливали после бомбежек. Он таскал ведра с цементом по сходням на третий этаж. Получал вдвое против того, что платил брат, но уставал ужасно. Ночами мучился от болей в спине. Однако, страсти к жене не потерял. Они оба весь день предвкушали то, что будет ночью. Только в запрещённые дни высыпались. Но после миквы она шла домой, невольно ускоряя шаг. Эстер забеременела через полгода после хупы и тоже стала искать приработки - ходила к гоям стирать белье в пятницу вечером, когда дядин магазин уже не работал. Расходы предстояли огромные - акушерка, детская одежда, да мало ли что еще...
Боли в спине становились все сильнее. Яша уже не мог поднять тяжелое ведро. Бывало, вообще не мог встать с кровати. Со стройки ушел. Брат, несмотря на то, что взял на его место другого парнишку, давал иногда приработок – набивать табаком гильзы, вести расходные книги, но гроши эти мало добавляли к тому, что зарабатывала Эстер. Она родила, бегала с ребенком по уборкам, брала стирку на дом, стряпала навынос, а Яша, сидя у дома, продавал ее кугл хозяйкам, припозднившимся с готовкой к субботе. Половицу, однако, не поднимали пока у Яши на спине не открылись страшного вида гнойники. Доктор пришел в подвал, пощупал спину, вымыл старательно руки с мылом и сказал, что это костный туберкулез. Надежды на выздоровление нет. Но если бы отвезти больного в Евпаторию… Там песок имеет особые лечебные свойства. И лиман… И климат, подходящий для чахоточных. Но все равно состояние очень плохое. Что уж там особенного, в этой Евпатории… Денег за визит не взял и ушел, покачивая головой и что-то бормоча сквозь зубы.
Тогда Эстер продала в два дня керосинку, кровать, кастрюлю и туфли на каблучке. Сложила одежду всех троих в мешок. Сшила маленький мешочек для монет и повесила на шнурке себе на шею. Потом простилась с родней, взяла извозчика, с его помощью вывела из подвала Яшу, устроила свой мешок и двухлетнего спящего Баруха на сидении и поехала на вокзал.
Неделю они добирались до Евпатории. Яша совсем ослаб, почти не мог есть. Пока был в сознании – не жаловался, а когда задремывал, то громко стонал.
С поезда на извозчике она отвезла его на пляж. Стоял август. Солнце пекло. Она закопала мужа почти по горло в золотой горячий песок. Оставила сверху только правую руку и бутылку с водой. Сказала, что вернется к заходу солнца, подхватила ребенка и мешок и ушла в город. Она разыскала синагогу и рассказала жене служки про свою беду. Горячее сочувствие к Эстер и золотая десятка сделали свое дело. Яшина жена теперь имела угол в домике служки при синагоге. И могла оставить ребенка у толковой еврейской женщины, вырастившей дюжину своих. До вечера она успела найти работу в трактире, где сговорилась и стряпать, и мыть посуду. К закату Эстер была на пляже. Яша ждал ее. Он был в сознании, правда выпил всю воду. Но кто-то прикрыл ему голову газеткой. И он был голоден. Яша хотел есть! Она забрала его домой до утра, а утром, еще до рассвета снова притащила на пляж
Золотой песок и солнце вылечили ужасные свищи. Через несколько месяцев Яша ходил сам. И верите? Там, в Евпатории, у них родился второй сын Давид. Бабушка не хотела рожать его, но денег на аборт не было, и он родился, как того требовала природа.
Всю свою жизнь бабушка говорила, что виновата перед младшим сыном, потому что не хотела его и желала выкидыша. А дед Яша дожил до моего рождения. Я помню его. Он и тогда был веселым, живым и смешливым. Работал маляром и знал, кажется, все на свете. Показывал мне машинку для набивания папирос. Помню, что играл на мандолине и читал наизусть множество стихов. Умер он в пятьдесят четыре года от инфаркта


Tags: НО, Прошлое и будущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 123 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →