Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Вариационно-стержневые страсти

Несколько счастливых лет я проработала в институте энергетики под руководством заведующего отделом вариационно-стержневого метода профессора Константина Михайловича Хуберяна. Это был чрезвычайно интеллигентный забавный маленький скособоченый старичок, всегда в костюме с жилетом и при галстуке. Он был талантливым человеком, который не только прекрасно знал и понимал, но еще и "чувствовал" странную свою науку под названием "Строительная механика".  Он не придавал особого значения ни своему научному потенциалу, ни огромной эрудиции. То, что вызывало у него настоящее уважение - это способность человека перевести его формулы на АЛГОЛ  и положить на стол небрежно сложеную десятиметровую широченную бумажную ленту с напечатаными на ней нечеткими цифрамии, изображающими напряжения в бетоне плотины, сдавленном огромной тяжестью своего собственного веса.
Поэтому он набрал штат молодых бездельников (включая и меня), которые бесконтрольно шляясь между удаленными друг от друга корпусами института, делали необходимые Хуберяну вычисления на электронной машине ЕС-2010, а по особым случаям и на БЭСМ-6. За это мы все получили право и возможность написать в течение шести - семи лет свои диссертации и претендовать на должность старших научных сотрудников.
Хуберян был одинок. Когда-то в молодости жена изменила ему и он непреклонно с ней развелся, почти потеряв доступ к горячо любимому маленькому сыну. Лет через сорок после этого мои родители свели знакомство с его бывшей женой - пышной, говорливой незаурядной дамой с громким голосом. Среди прочего, она рассказала, что в молодости была замужем за одним инженером, который оказался единственным настоящим мужчиной в ее длинной и совсем не одинокой жизни. Мне по молодости лет было смешно вообразить, что кто-нибудь может считать Хуберяна "настоящим мужчиной". В те времена я представляла их иначе. Но старуха разбиралась в этом вопросе гораздо лучше меня.
Пока мы занимались своим АЛГОЛом, а позднее ФОРТРАНом, Хуберян сидел в крошечном, забитом книжными шкафами кабинете и беспрестанно строчил. Он писал рецензии и отзывы на диссертации, статьи в журналы и главы в альманахи и учебники. Утончал и развивал свой вариационно-стержневой метод, который уже через несколько лет был начисто вытеснен методом конечных элементов, взявшим верх благодаря неожидано бурному расцвету комьютерной техники. Кроме того, он по нескольку раз в неделю беседовал с каждым из нас, досконально записывал каждое слово, сказаное обеими сторонами и отдавал эти записи перепечатывать в трех экземплярах. Один экземпляр отдавался на руки беседуемому, второй клался в папку, помеченую его именем, а третий - в папку, посвященную теме беседы. Помню документ, который начинался так: "В ответ на недоуменный вопрос Нелли о граничных условиях уравнений..."
Он очень огорчался, когда кто-нибудь из нас болел, уходил в отпуск или по иной причине прерывал свою плодотворную работу. Когда заболела няня и я сказала ему, что несколько дней вынуждена посидеть дома с ребенком, он горячо посоветовал мне купить большой термос, заложить в него обед и объяснить трехлетнему Давиду, в котором часу он должен будет выложить этот обед на
тарелку и съесть его самостоятельно, пока я буду семимильными шагами двигать вперед инженерные науки.
А потом все кончилось известным образом: СССР развалился, институт перестал получать заказы из России и закрылся, а Хуберян оказался замкнутым в своей одинокой квартире, где до смерти писал  безупречным инженерным почерком никому более не нужные уравнения
Tags: Энергетика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments