Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Защита


Многие годы Лева слонялся по разным научно-исследовательским институтам, разыскивая тему для своей диссертации, пока не прибился к ГрузНИИЭГС, где благодаря покровительству нашего общего друга Гарри был принят в отдел Григория Петровича Мамрадзе - замечательного ученого и прекрасного человека. Григорий Петрович предложил Лёве создать математическую модель оползня, обрушивающегося в водохранилище и рассчитать волну, которая при этом образуется. Цель работы была вполне очевидной - зная заранее опасные оползневые участки, можно было бы предупредить катастрофы, которые вызывает волна, перехлестывая через плотину и смывая поселки ниже по течению.
Лева получил от Гарри маленькую комнату и небольшой компьютер с большим АЦПУ (так тогда назывались огромные неуклюжие принтеры, выдающие столбики цифр на широкой перфрорированной бумажной ленте). Он работал с удовольствием и уже через несколько месяцев я была свидетелем чуда.
Отлаженная программа в первый раз дала результаты. И хотя графического отображения тогда не было, лента выползала, показывая под мой восторженный визг, как меняется расположение точек поверхности воды во времени. Числа росли, передвигаясь из столбика в стобик, а потом опадали и снова росли, демонстрируя вторую и следующие приливные волны. Невозможно забыть это счастье, увидеть своими глазами, что математические уравнения действительно связаны с физическим миром и могут описывать и предсказывать его. Леверье, открывший Нептун на кончике пера, не был счастливее  нас с Левой. Основа для диссертации была заложена и дело двинулось в сторону защиты.
Лева писал текст, а я печатала его на нашей портативной Эрике, а потом вписывала своим корявым почерком во все пять экземпляров многоэтажные формулы. Текст попадал к Григорию Петровичу, рассылался на отзывы и к оппонентам, претерпевал изменения и печатался мной в новых редакциях, пока не подошло время окончательного варианта, который отдали профессиональной машинистке и в который я вписывала формулы с чрезвычайным усердием, высунув кончик языка. Московский благосклонный оппонент пару раз приезжал в Тбилиси и убывал домой, нагруженый тяжелыми корзинами с лучшими армянскими чурчхелами, сушенной хурмой, любовно изготовленными гозинаки
, кадой и сезонными фруктами. Подношения эти были вполне добровольными, но не сделать их было совершенно немыслимо. Отзыв, вероятно, не изменился бы, но оппонент был бы глубоко изумлен.
Наконец день защиты был назначен. Лева был занят организационнй стороной - залом, плакатами, согласованиями разных компонентов на разных уровнях и многократными предупреждениями членов Ученого Совета о дне и часе защиты. Я была глубоко озабочена кулинарной стороной - банкет являлся немаловажной частью успешной защиты. По традиции на него приходил весь Ученый Совет во главе с директором института и все ближайшие друзья. И я не ударила в грязь лицом. Правила суровы и недвусмысленны. Блюд на столе должно быть столько, чтобы в просветах почти не виднелась скатерть, а часть тарелочек опиралась бы на края тарелочек нижнего слоя. Уходя на защиту я оставила накрытый стол, у которого продолжали хлопотать несколько моих подруг, оставленых дома на хозяйство.
Защита началась с оглашения присутствующих членов Ученого Совета и с того, что один из них заплетающимся языком сказал директору: Батоно Гиорги!  Товарищ Мшвениерадзе просил передать, что он уехал на похороны бабушки в деревню, но он "за" присуждение диссертанту ученой степени кандидата наук.
Директор страшно разгневался. Публичный позор, превращающий в глазах видного московского ученого-оппонента солидный Ученый Совет в шарашкину контору, привел его в неистовство. Гневная его речь продолжалась недолго и закончилась сообщением, что за отсутствием кворума защита отменяется.
Но банкет-то на сорок человек был вполне готов и это все понимали. Поэтому, помявшись, все сошлись на том, что диссертация хорошая, когда удасться собрать кворум, она пройдет с блеском. А раз так, можно уже сейчас отметить это выпивкой и закуской в доме диссертанта. И вся компания завалилась к нам домой.
Не знаю почему - но застоье получилось невероятно веселым. Наша тоска, граничащая с отчаянием, тансформировалась в буйное безграничное веселье всех участников. Друзья предпочли накрыть себе стоячие места на кухне и там творилось что-то неописуемое. От хохота выступали слезы и сотрясались стены. Разошлись пьяные и очень довольные. В дверях директор сказал ученому секретарю: "Тенгиз, если в следующий раз ты этому парню не организуешь защиту как положено..." Скромность не позволяет мне описать, что в этом случае собирался сделать наш директор и председатель Ученого Совета с мамой нашего Ученого секретаря
Tags: Рассказы моего мужа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments