Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

О воспитании детей

Я рожала своего первенца в спартанских условиях второго  Тбилисского родильного дома. В нашей послеродовой палате лежало человек десять. Нам было   запрещено абсолютно все. Особенно преследовались цветы, домашние трусы и попытки распеленать кокон, в котором приносили ребенка и посмотреть, что там у него  внутри. Лежали мы в больнице после родов восемь дней. Туалет был один в коридоре на три кабинки. Душевой - не помню... - по-моему вообще не было. Там я и познакомилась с молоденькой татаркой по имени Ильсияр ( в просторечии - Ирочка), которая родила мальчика за день до меня. Она была актрисой -  так необычно - я никогда прежде не видела актеров сблизи. А я была физиком. Из физики она помнила только что-то неопределенное про пифагоровы штаны и ей тоже было очень интересно. Мы быстро и остро подружились. Она рассказывала мне про свое детство в Казани. Мать мало интересовалась ею. Кормила - но больше ничего. В четырнадцать лет она устроилась уборщицей в парикмахерской. Работала поздно вечером, иногда не успевала на последний автобус и приходила домой пешком среди ночи. Мать не любопытствовала... И когда она купила себе первые обновки - тоже не доставала вопросами - что, да откуда...
Закончив школу она уехала в Москву и поступила по конкурсу в Щепкинское училище. Уму не постижимо - но да! Без подготовки, без поддержки, без блата, на голубом глазу - и прямо в Щепкинское при Малом театре! В общей театрально-студенческой тусовке она познакомилась с диннющим обаятельным и талантливым мальчиком Вовой из Свердловска, который учился в Щукинском и они, как это ни
поразительно -  поженились!
Ирочка написала матери, что просит прислать ей две подушки, но ответа не получила
. Молодожены обошлись без подушек. Однако на четвертом курсе они получили письмо из Казани от соседки. Мать ее упала и сломала руку и ногу. Совершенно беспомощна - ни в туалет, ни кусок хлеба отрезать...
Она съездила в Казань, поглядела что к чему, да и перевелась на последний год в Казанское театральное училище, оставив мужа в Москве. За год мать выздоровела, Ира и Вова закончили свои институты и добились распределения в Тбилисский Театр Юного Зрителя. Маленькая Ирочка была травести - играла октябрят, пионерок, ну и, конечно, зайчиков всяких, белочек... А Вова сразу попал на главные роли и к тому времени, как у них родился ребенок уже подумывал о звании Заслуженного республики...
К слову сказать, казанскую маму приручили и одомашнили: она призжала даже посмотреть на внука. Я ее видела. Старушка как старушка - никакой монструозности...
Мы с Ирой обсуждали, как назвать наших младенцев. Моему уже  заранее было выбрано имя Давид. А своему она хотела дать самое простое русское имя. И все колебалась между Ванечкой и Максимом. Я постеснялась сказать, что имя Максим не такое уж простенькое, а в переводе с латыни означает "величайший". На это имя и пал выбор и мы выписались из больницы - каждая со своим крошечным мальчиком.
Разумеется, мы ходили друг к другу на дни рождения: мы с Левой к Максиму, а назавтра Ирочка с Вовой к нам. Ну и мальчики, само собой. Невозможно описать, какое разное застолье было у них и у нас. Какое разное веселье, какое разное угощение  - у Максима куда сытнее и великолепнее, а у нас куда трезвее и респектабельней.
Дети дружили между собой, но в пять лет Максим пошел на фигурное катание.
В 7 добавились музыка, художественное чтение и рисование. В 10 - бальные танцы, гимнастика и английский. В тринадцать Ира узнала, что Даник переходит в физматшколу и Максим, сдав экзамен, отправился туда же. Мне ужасно, иногда почти до слез было жалко мальчика, лишенного даже подобия свободного времени. Я пыталась уломать мою неистовую подругу. "Ну, хорошо - надрывалась я - но хоть рисование-то можно отменить?!"
-"Пусть рисует!" - непреклонно отвечала Ира.
Потом мы уехали в Израиль и на много лет потеряли друг друга из вида.
Хотите знать, что сталось с ребенком, замученым бесконечными кружками, учителями и дополнительными заданиями? Вы не поверите!
Он выдающийся - по настоящему выдающийся театральный художник. Максим Обрезков. Далеко-далеко обошедший своих талантливых родителей. Оформлявший оперы в Ла-Скала и спетакли во всех лучших московских театрах. Теперь он занимается и режиссурой. Она не зря настаивала, чтобы он рисовал... Он-таки рисует
Tags: Образование, Прошлое и будущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments