Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Вопросы и ответы

С моим выражением лица что-то не так! Тому есть несколько доказательств:  во-первых, незнакомые пациенты обращаются ко мне словом "сестра", но никогда не "доктор". Какая деталь моей одежды или поведения позволяет им безошибочно определить, что я не врач - мне знать не дано... Мы все носим одинаковые, не слишком чистые белые халаты... Во-вторых, меня вечно просят принести одноразовые стаканчики, сообщить властям, что закончилась туалетная бумага и найти историю болезни. А в-третьих, мне задают вопросы! По количеству вопросов на душу населения я несомненно держу первое место в Хадассе, а может быть и во всем Иерусалимском округе. Меня совершенно серьезно спрашивают, поможет ли лечение; стоит ли пить вот это желтенькие кругленькие пилюли, которые прописала молодая ненадежная докторша; не будет ли больной, которого сегодня облучили в первый раз, светиться ночью и родятся ли здоровые дети у пятилетнего Хаима, которому мы лечим  совершенно безнадежную опухоль мозга. Меня спрашивают, где находится сорок пятая комната, как фамилия заведующего отделением, можно ли мне позвонить вечером и задать еще пару вопросов, и в каких единицах измеряют дозу облучения. Кроме того, все любят использовать меня для переводов русскоговорящим (а заодно и грузинам, украинцам и болгарам). Тут уж вопросы и ответы идут с двух сторон. Ответы русских пациентов на рутинные вопросы доктора очень отличаются от того, что говорят евреи. Русские, как правило, стесняются признаваться, что плохо себя чувствуют. Им неловко перед доктором, который старался... Они врут, что у них нет поноса и что кроме легкой слабости их ничего не беспокоит. Они не хотят принимать обезболивающие и очень смущаются, если их анализы крови не так хороши, как хотелось бы врачу. Все это заранее известно и поэтому я допрашиваю их с пристрастием, и уговариваю во всем сознаться, как подсадной агент НКВД. Но у русских есть один пунктик: они свято верят, что кроме того хорошего лечения, которое они получают, есть другое - гораздо лучшее, которое придерживают для других, гораздо лучших пациентов. Они не возражают, это кажется им вполне справедливым. Но один из моих постоянных клиентов по переводу однажды умолял меня сознаться, что если бы такая же болезнь как у него, была у нашего премьер - министра, тому дали бы другое лекарство.
Вопросы мне задают самые разнообразные. Не так давно физик-ядерщик из института Вейцмана расспрашивал меня о нюансах поглощения тормозного излучения в биологических тканях и я отвечала, от души надеясь, что не обнаружу на его лице ироническое выражение или приподнятую бровь.
С другой стороны, меня несколько раз спрашивали, мужского или женского пола тот рак, которым болеет вопрошающий. Поначалу я не понимала смысла вопроса, но с годами выяснилось: народное мнение считает, что рак-самец куда благоприятнее для прогноза, чем более упрямая самка. Однажды поздно вечером мне-таки позвонил пациент, который узнал мой телефон окольными путями и чрезвычайно взволнованно спросил, можно ли ему есть бананы.
Я не стала упрекать его за то, что он меня разбудил или удивляться тому, что этот вопрос следовало задать именно мне, а утомленно ответила: "Можно!"
Самый интересный вопрос задала флегматичная женщина средних лет.  "Скажи мне - спросила она - вот это лечение, что я у вас тут получаю  - это химия или натуральное?" Я ошалело оглянулась на бункер из которого она вышла, прикинула, какой ответ будет ближе к истине и твердо ответила: "Натуральное!"
Tags: Онкологические рассказики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments