Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Испытательный срок

Однажды случилось чудо! Мы вылечили студента от меланомы. Болезнь дала уже несколько метастазов и парня все считали погибшим. Его лечила Михаль Лотем - изумительный человек и необычайно знающий, опытный и удачливый доктор.  Она главный специалист Хадассы по меланоме и ее исследования знакомы каждому настоящему специалисту во всем мире. Она улыбается легче и охотнее чем любой другой человек на земле и улыбка ее широкая, искренняя и обаятельная способна ободрить самого тоскливого пациента.
Парень был в шоке, вызванном неизлечимой болезнью, и работать с ним было нелегко. Мы облучали его с величайшей осторожностью, и опухоль совершенно исчезла. Ко всеобщему изумлению он выздоровел. Закончил университет и теперь работает адвокатом. Но шок его не прошел. Он остался тяжелым,  странным, неконтактным, хотя и здоровым человеком. Он не женился и, кажется, не имеет друзей. Общается только со своими клиентами, с сестрой и матерью, которые за время его болезни тоже слегка тронулись от любви и сострадания. А рассказ, собственно, о его сестре.
Она закончила университет по специальности "рентген" и решила остаться работать в том отделении, которое спасло ее брата. В те времена зарплаты наших техников были не велики и особого наплыва желающих на открывшуюся вакансию не было. Поэтому Анат с легкостью приняли на двухмесячный испытательный срок и отправили практиковаться. Эта женщина повела себя самым неожиданным образом. В первый же день, знакомясь с другими техниками, она сообщила им, что собирается стать лучшим работником в отделении.

Если вы новобранец в мордовском стройбате, послушайтесь моего совета - не говорите дедам, что через пару недель вы превзойдете их по всем пунктам боевой и политической подготовки. Не надо!

Начинающие, обыкновенно стараются быть полезными старожилам в разных пустяковых делах, не требующих квалификации - куда-нибудь сбегать, что-нибудь отыскать, навести порядок на столах, постелить простынку больному и всякое такое. Анат величественно пренебрегала незыблемой традицией. Работа техника радиотерапии требует немалых знаний, очень специфических навыков, сноровки и опыта, а также пристальной внимательности и психологической совместимости с коллегами и пациентами. Кроме того существует неписанный поведенческий код. Например, техники никогда не пререкаются в Комнате и не повышают голоса - больной должен чувствовать их спокойствие и уверенность. Ему, бедняге, и своих тревог и сомнений хватает. Персонал обязан излучать безмятежность. Так что даже год-два работы техником еще не делают его достаточно самостоятельным. И через пару лет он нет-нет, да и вынужден обратиться за помощью к более опытным.
Анат не замечала этих маленьких профессиональных деталей. С первого дня она стремительно влетала в Комнату, где больной лежал на столе, не дожидаясь двух других техников хватала пульт и целеустремленно начинала вертеть все поворачивающиеся элементы вокруг всех трех осей.
Входили ее напарницы, с некоторыми усилиями отнимали пульт управления и, пытаясь подавить раздражение, говорили пациенту несколько ободряющих, ничего не значащих слов. После этого все выходили во внешнюю комнату, где находится главный пульт и там Анат мягко объясняли, кто она есть и какая от нее польза. Она принималась рыдать и это давало возможность спокойно принять трех-четырех пациентов пока она не успокоится и не вернется на боевой пост. И там она снова ощущала себя Главным Целителем и бросалась отвечать на любой вопрос пациента. Она и представления не имела, что вопрос "можно я приду и в пятницу тоже?" имеет биологический, медицинский, административный и социальный аспекты. Поэтому твердо отвечала на все по своему куцему разумению. За что получала чувствительный нагоняй и снова убегала рыдать.
Однажды, пожалев новобранца, жестоко цукаемого дедами, я позвала ее "помочь" мне с измерениями. Я измеряла длины катетров, имплантированных в тело больного, а Анат взялась записывать их в соответствующие столбцы. "Двенадцать и шесть" - сказала я - "или даже двенадцать и семь..."
"Послушай,- строго ответила мне Анат, - если ты физик, то должна понимать, какую неточность в расчет внесет ошибка в один миллиметр!"
После этого во мне - старой обозной кляче, проснулся боевой конь, изысканным аллюром гарцующий на параде перед гренадерским полком, и я сказала ей все, что думала по этому поводу и даже, кажется, еще больше.
Через два месяца после начала работы она тихо исчезла, а еще через пол года стихли бурные воспоминания и ее имя кануло в богатую и разнообразную историю нашего отделения
Tags: Дурные привычки, Онкологические рассказики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments