Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Испытательный срок

Однажды случилось чудо! Мы вылечили студента от меланомы. Болезнь дала уже несколько метастазов и парня все считали погибшим. Его лечила Михаль Лотем - изумительный человек и необычайно знающий, опытный и удачливый доктор.  Она главный специалист Хадассы по меланоме и ее исследования знакомы каждому настоящему специалисту во всем мире. Она улыбается легче и охотнее чем любой другой человек на земле и улыбка ее широкая, искренняя и обаятельная способна ободрить самого тоскливого пациента.
Парень был в шоке, вызванном неизлечимой болезнью, и работать с ним было нелегко. Мы облучали его с величайшей осторожностью, и опухоль совершенно исчезла. Ко всеобщему изумлению он выздоровел. Закончил университет и теперь работает адвокатом. Но шок его не прошел. Он остался тяжелым,  странным, неконтактным, хотя и здоровым человеком. Он не женился и, кажется, не имеет друзей. Общается только со своими клиентами, с сестрой и матерью, которые за время его болезни тоже слегка тронулись от любви и сострадания. А рассказ, собственно, о его сестре.
Она закончила университет по специальности "рентген" и решила остаться работать в том отделении, которое спасло ее брата. В те времена зарплаты наших техников были не велики и особого наплыва желающих на открывшуюся вакансию не было. Поэтому Анат с легкостью приняли на двухмесячный испытательный срок и отправили практиковаться. Эта женщина повела себя самым неожиданным образом. В первый же день, знакомясь с другими техниками, она сообщила им, что собирается стать лучшим работником в отделении.

Если вы новобранец в мордовском стройбате, послушайтесь моего совета - не говорите дедам, что через пару недель вы превзойдете их по всем пунктам боевой и политической подготовки. Не надо!

Начинающие, обыкновенно стараются быть полезными старожилам в разных пустяковых делах, не требующих квалификации - куда-нибудь сбегать, что-нибудь отыскать, навести порядок на столах, постелить простынку больному и всякое такое. Анат величественно пренебрегала незыблемой традицией. Работа техника радиотерапии требует немалых знаний, очень специфических навыков, сноровки и опыта, а также пристальной внимательности и психологической совместимости с коллегами и пациентами. Кроме того существует неписанный поведенческий код. Например, техники никогда не пререкаются в Комнате и не повышают голоса - больной должен чувствовать их спокойствие и уверенность. Ему, бедняге, и своих тревог и сомнений хватает. Персонал обязан излучать безмятежность. Так что даже год-два работы техником еще не делают его достаточно самостоятельным. И через пару лет он нет-нет, да и вынужден обратиться за помощью к более опытным.
Анат не замечала этих маленьких профессиональных деталей. С первого дня она стремительно влетала в Комнату, где больной лежал на столе, не дожидаясь двух других техников хватала пульт и целеустремленно начинала вертеть все поворачивающиеся элементы вокруг всех трех осей.
Входили ее напарницы, с некоторыми усилиями отнимали пульт управления и, пытаясь подавить раздражение, говорили пациенту несколько ободряющих, ничего не значащих слов. После этого все выходили во внешнюю комнату, где находится главный пульт и там Анат мягко объясняли, кто она есть и какая от нее польза. Она принималась рыдать и это давало возможность спокойно принять трех-четырех пациентов пока она не успокоится и не вернется на боевой пост. И там она снова ощущала себя Главным Целителем и бросалась отвечать на любой вопрос пациента. Она и представления не имела, что вопрос "можно я приду и в пятницу тоже?" имеет биологический, медицинский, административный и социальный аспекты. Поэтому твердо отвечала на все по своему куцему разумению. За что получала чувствительный нагоняй и снова убегала рыдать.
Однажды, пожалев новобранца, жестоко цукаемого дедами, я позвала ее "помочь" мне с измерениями. Я измеряла длины катетров, имплантированных в тело больного, а Анат взялась записывать их в соответствующие столбцы. "Двенадцать и шесть" - сказала я - "или даже двенадцать и семь..."
"Послушай,- строго ответила мне Анат, - если ты физик, то должна понимать, какую неточность в расчет внесет ошибка в один миллиметр!"
После этого во мне - старой обозной кляче, проснулся боевой конь, изысканным аллюром гарцующий на параде перед гренадерским полком, и я сказала ей все, что думала по этому поводу и даже, кажется, еще больше.
Через два месяца после начала работы она тихо исчезла, а еще через пол года стихли бурные воспоминания и ее имя кануло в богатую и разнообразную историю нашего отделения
Tags: Дурные привычки, Онкологические рассказики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments