Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Не люблю науку

Не люблю я науку! Никогда не читаю книг о великих ученых и эпохальных открытиях. Не смотрю фильмы, где они размышляют, потирая высокие лбы. Недолюбливаю их шутки. Не нравятся мне их толстые непонятные журналы и скучные конференции - так бездетная женщина, мечтавшая родить и даже бывшая уже беременной не любит играющих детей.
Но надо признать, что я ее уважаю. Нельзя не ценить ее бескомпромиссное отношение к истине.  От минус бесконечности до плюс бесконечности! И доброжелательное отношение к правде, которая расположена побизости от истины: "с точностью до постоянного множителя"... или "во втором приближении"... или "пренебрегая
малыми высшего порядка"...
Ее экспериментальные методы - погрешность, достоверность, математическое ожидание
. Так вот сидит, подперевши щеку кулаком и терпеливо математически ожидает... Двойной слепой метод - это когда ни больной, ни исследователь не знают, кому дали лекарство, а кому плацебо. Наука не доверяет ученому - ему так хочется получить хороший   результат... На всякий случай пусть сам не знает...
Но вот чем я могу похвастаться - это тем, что легко инстинктивно отличаю науку от наукообразного. Мне кажется, даже шрифт у них разный, хотя слова совершенно одинаковые. Впрочем, вот маленький пример:
Один неприметный голландец (некоторые даже считали его евреем) смолоду работал в галантерейной лавке. В году, скажем, 1648. Там он увидел увеличительное стекло, закрепленное на штативе. Галантерейшик, наверное,  подробно разглядывал  всякие ленты и кружева. Чтобы поставщики не обманывали. Ученику ужасно приглянулось увеличительное стекло и то, что оно позволяет видеть. С тех пор он стал учиться шлифовать стекла и всю жизнь шлифовал линзы и изобретал приборы, позволяющие увеличивать изображения. Он до смерти жил в маленьком голландском городке, но о результатах своих наблюдений писал в Лондонское Королевское научное общество. И они публиковали его работы в своем журнале. Он был вполне надежным и уважаемым
членом-корреспондентом этого общества. Его приспособления все совершенствовались, лучший микроскоп позволял увеличить картинку в 500 раз и  он открыл микроорганизмы. Разглядел в капле воды одноклеточных, а в капле крови - эритроциты, увидел бактерий, живые размножающиеся клетки дрожжей и сперматозоиды, которые, как и все остальное тщательно и искусно зарисовал. И отправил очередное письмо в Лондонское Королевское общество. Он поставил их в трудное положение. Нельзя было не доверять почтенному собрату. Но он писал что-то невероятное, неслыханное! Невозможно поверить на слово человеку, который уверяет, что мир устроен не так, как мы думали. И наука (а это была самая настоящая наука, к чему я и привожу эту историю) поступила, как всегда - отправила работу на рецензию к нескольким компетентным специалистам.  В силу специфики обстоятельств, рецензенты приехали в Делфт, сами посмотрели в микроскоп, сравнили увиденное с рисунками, убедились в их репрезентативности и дали положительное заключение. Из почтения и восхищения перед научным подвигом Антони ван Левенгука, Лондонское Королевское общество прижизненно издало полное собрание его писем, присылаемых им в течение пятидесяти лет. В сущности два полных собрания - одно на голландском языке, а другое на латыни.
Tags: Эссе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments