Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Вокзал на двоих

Мы с Левой проводили свой первый отпуск. Наше свадебное путешествие было так прекрасно, что столица манила нестерпимо. На этот раз мы жили не в гостиннице Москва, куда попали после свадьбы, благодаря нечеловеческим усилиям моего папы, задействовавшего длинную цепочку знакомств, а в гостинице "Шахтер". Туда, не без знакомств и барашка в бумажке, мы устроились сроком на 6 дней. Я была уже довольно значительно беременна, переваливалась утицей и мы с очкастым интеллигентным Левой представляли собой такую благопристойную пару, что нас пустили на завтрак в Националь, куда швейцар без объяснения причин, перекрыл вход двум молодым людям, следовавшим за нами. Прекрасный завтрак, чудесное чувство вписанности в жизнь, принадлежности к элите... Немножко стыдно вспоминать, ну да один раз, сорок лет назад...
На шестое утро нас безоговорочно выписали из гостиницы и мы, намереваясь гулять еще весь день, вплоть до ночного самолета, оказались в сложной ситуации. У Левы в молодости бывали приступы недиагностированной болезни. Один врач сказал нам, что это "армянская болезнь". Ничего похожего, кроме, разве, периодичности. На самом деле случалось вот что: у него внезапно и резко поднималась температура. Сорок градусов со всеми сопутствующими прелестями - озноб, головная боль и полное изнеможение. Это продолжалось часов 30-35 и проходило само собой. Уже выписываясь из гостиницы, мы поняли, что температура стремительно растет. Назад нас, разумеется, не пустили ни за какие деньги, а обнаружив, что Лева болен - не велели и сидеть в вестибюле. Только позволили оставить чемоданы в камере хранения. И мы в полном отчаяньи подались на ближайший вокзал в медпункт. Только взглянув на нас, фельдшерица немедленно уложила Леву на кушетку и придвинула мне табурет. Никогда больше я не встречала людей, которые так мгновенно и безошибочно определяли, кто есть кто, как работники медпункта на Казанском вокзале в Москве в 1975 году. Мы оставались там до самого вечера. Лева то уплывал в полубредовое состояние, то возвращался и просил пить. Но даже он вспоминал потом некоторые события, потрясенными свидетелями которых, мы оказались в тот день. А я совершенно изменила свое представление о том, что такое жизнь.
Главными персонажами были отчаявшиеся наркоманы, которые пробовали под разными предлогами выпросить у врача укол морфия. Имитировали почечную колику, падали на колени на грязный зашарканный пол, рассказывали истории о нестерпимых фантомных болях - безногий инвалид войны. Ничего не помогало. Медсестра хладнокровно выставляла их вон, только изредка прибегая при этом к помощи милиционера.

Несколько раз заводили подравшихся, которым надо было перевязать кровоточащие ушибы, а пару раз даже зашить ножевые порезы. Все они были тяжело пьяны и говорили хоть и громко, но невнятно. Так что я не понимала их совершенно - вдобавок я и слов этих почти не знала. Им оказывали первую помощь и немедленно выталкивали  за дверь, стремясь как можно быстрее избавиться от мата, перегара и вони их отвратительных одежд...
Пришла молодая, почти приличная женщина, про которую медсестра - удочерившая меня с первой минуты, рассказала длинную историю. Девушка была бездомной. Вещи носила с собой в чемодане. Мыться и переодеваться приходила в уборные разных вокзалов. Там же стирала свое белье. Ночевала в залах ожидания. В столовых ела бесплатный хлеб - как раз была пора постепенного перехода к коммунизму, и дармовой хлеб стоял на столиках, вместе с бесплатной солью и перцем. Медпунктовские относились к ней неплохо. Дали ложечку соды от изжоги и мирно поговорили о том, помогает ли от вшей дегтярное мыло.
Телефон звонил каждые несколько минут. В этот день из поезда от родителей сбежал шестилетний ребенок. Его ловили на всех станциях. Координировал эти мероприятия медпункт Казанского вокзала, которому принадлежала и комната матери и ребенка. Мальчишку следовало поймать и отправить с сопровождающим. Там, где его отловили, сопровождать было некому.
Проводник отказывался везти его одного. Да и непонятно, куда везти - родители не звонили и не проявляли к пропавшему ребенку никакого интереса.
Привели женщину в истерике. У нее украли сумку с билетом, деньгами и паспортом. Медсестра щедро накапала ей валерьянки, позволила посидеть на стуле и даже налила стакан чаю с сахаром. И та выпила и ушла... А я все пыталась представить, как она доберется до своей Казани без сумки, денег и документов. И если бы наш кошелек не лежал во внутреннем кармане Левиного пиджака, боюсь, это у нас бы уже не хватило денег, чтобы добраться до дому.
Наступил вечер. Лева получил еще две таблетки пирамидона, мы простились с нашими благодетельницами, постояли с полчаса в очереди за такси, заехали за  чемоданами и помчались в аэропорт Внуково. Назад, к нашей чистой жизни, где все купались раз в неделю, любили своих детей, спали в своих постелях и пили только по праздникам хорошее грузинское вино в сопровождении красивых тостов и за нарядным столом
Tags: Рассказы моего мужа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →