Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Старый дом

Тбилисский дом, в котором я родилась был построен моим дедом и его товарищем. Оба были малярами, оба жили в съемных хибарках, у обоих были семьи и очень мало денег. Они работали вместе в одной бригаде.  Ремонтируя квартиру в старом дворе, они обнаружили большой полуразвалившийся сарай,  который хозяин продал им с удовольствием и задешево. По счастливой случайности в это же время им разрешили взять старые кирпичи от разобранной церкви - молодое советское государство не нуждалось в культовых учреждениях. Руки были свои, наняли еще и каменщика, который  вынимал кирпичи из остатков старых стен, и клал из них новые. Фундамент использовали готовый и за несколько месяцев во дворе номер 17 по улице героя Революции Серго Орджоникидзе, образовались две приличные квартиры. Крышу крыли красной черепицей. Штукатурка была, разумеется, собственной выделки и самонаилучшая. Дед разбил свою часть на пять маленьких  комнат и галерею; дядя Сема для себя, жены - тети Хаи и двух сыновей, спланировал три комнаты и большую, не в пример нашей, кухню. Альфрейные работы изукрасили все помещения самым прихотливым образом: в одной спальне колонны и голубое небо с облаками, в другой - букеты роз, разбросанные по стенам, в столовой рога изобилия и амфоры над золочеными арками, а на галерее - волк и три поросенка в курточках, но без штанов, неустойчиво стоявшие на маленьких копытцах в простенках между дверьми. У каждого из хозяев - свое крыльцо, а у нас даже садик, размером с небольшую скатерть. В садике рос куст невероятно пахучих алых роз и две  лозы - белого и черного винограда. Этот дом стал родным для двух растущих семей. Мой отец, вырвавшись в сорок первом из еще незамкнутого блокадой Ленинграда, привез туда мою маму. Дядя с фронта - свою жену. У обеих пар там родились дети. Дом этот никогда не был новым и требовал вечных усилий для поддержания своего существования. Во всех стенах были тоненькие, но неистребимые трещины - память о старом фундаменте и кирпичах, один раз уже отслуживших свой век. Черепица во время дождей с ветром срывалась со своих желобков и папа вылезал на скользкую крышу через слуховое окно чердака и возвращал ее на насиженное место. Обогревались двумя стенными печами. В моем детстве на пол положили линолеум, изображавший паркет, а печь обклеили белой бумагой, разлинованной карандашом на клеточки, размером с кафельные плитки. Гости приглашенные после ремонта дружно ахали и делали вид, что печка им кажется кафельной, а пол паркетным. К этому обязывал бонтон. В период расцвета нашего дома, и у нас, и у дяди Семы полы действительно были паркетными, а печи декоративными - дом обогревался паровым отоплением. Ванные блистали хромированными кранами и импортной керамикой. Постепенно население  уменьшалось. Умер мой дед. Отселился дядя с семьей. Переехали в свои квартиры женатые дети дяди Семы. Женился и переехал мой брат. Бабушка умерла, едва мы отпраздновали ее семидесятилетие. Тетя Хая заболела раком груди и ее тоже не стало. Дядя Сема прожил один около года и уехал к сестрам в Батуми. Его половина дома опустела. Дети не смогли договориться ни о чем. Дом стал яблоком раздора. Невестки рассорились, да и между братьями отношения напряглись. Квартира разрушалась - никто ей не мешал. Мы заколачивали там свои ящики, уезжая в Израиль. Потом и родители мои уехали. Круг замкнулся. Этот угол двора сегодня выглядит, как 80 лет назад... Правда это уже не та улица - теперь она называется улицей священника Петре... Стоило разрушать старую церковь...
Tags: Прошлое и будущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →