Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Роза и крест

С нежностью вспоминаю Грузинский институт энергетики, в котором я проработала несколько счастливых лет, перед отъездом в Израиль. Небольшой отдел профессора Хуберяна располагался в трех комнатах и представлял собой довольно пеструю компанию, связаную узами взаимной симпатии. Там работала очень близкая моя подруга, и поэтому вопрос душевной акклиматизации в новом коллективе прошел на ура!. Она предварила мое появление рассказами о моих действительных и вымышленных достоинствах и  меня приняли очень хорошо. Все они были инженерами и только мы с подругой закончили физический факультет, и имели о сопромате и теории строительных конструкций самое смутное понятие. Однако, не боги горшки обжигают.  Было довольно интересно, и люди вокруг оказалсь симпатичными и занимательными. С некоторыми я сблизилась, другие остались приятелями. Одна из молодых женщин оказалась более удаленной, чем остальные. Ее звали Розой. Она приехала из маленького приморского городка и работала над своей диссертацией, как и каждый из нас. У нее было удивительное свойство. Ее одежда, обувь чулки, волосы всегда были в идеальном порядке. Юбка никогда не мялась. Стрелка шла точно в середине лодыжки и  не изгибалась в сторону ни на милиметр. Никакой дождь не мог сделать ее волосы вислыми сосульками, как это постоянно случалось со мной, да и с другими - кроме  лысого шефа и безволосого, благодаря редкой болезни, Мориса.
Но самое удивительное - лужи, через которые приходилось в дождливую погоду прошлепывать между остановкой автобуса и широкими величественными ступенями института - не оставляли на ее чулках и светлом плаще никаких следов. Я искренне восхищалась - это была фея вежливости и точности.
Она никогда не шутила, но улыбалась нашим шуткам. В отличие от прочих, она занималась мягкими вантовыми конструкциями и хотя у нее были серьезные проблемы, никто из нас не мог что-нибудь посоветовать - все остальные были погружены в расчеты арочных плотин. Роза билась на своем фронте совершенно одна. Ее результаты оказались парадоксальными, и шеф уже подумывал о теоретическом обосновании этого удивительного явления, которое он должен был закончить к Розиной защите.
Однако защита не состоялась. Однажды ночью, в квартире своих дальних родственников, у которых она жила в Тбилиси, Роза внезапно умерла от таинственной болезни - арахноидита. Я проплакала всю ночь, представляя, как она одна раздетая и одинокая лежит в морге на цинковом столе. Казалось, если бы она лежала дома и кто-нибудь держал ее за руку, дело было бы более поправимым. Наутро приехали родители и забрали тело, чтобы похоронить его на кладбище в Очамчире. Похороны были назначены через неделю. Ведь с Розой должны были проститься множество человек. Неделю они сходились со всего города и съезжались из деревень, чтобы вечерами обойти вокруг открытого гроба, поцеловать ближайших родственников, сидящих на стульях вдоль стен, а потом поцеловать покойницу в лоб и оставить на крышке гроба букет цветов. Приехавших и оставшихся до похорон надо было кормить - соседи собирались во дворе дома, резали кур, пекли хачапури, варили кофе. Мы приехали на похороны в последний день. То, что мы увидели трудно достоверно пересказать. Уже на вокзале нам охотно и без вопросов показали, как пройти к
дому директора школы у которого скончалась юная невинная дочь. Улица была полна народу. Во дворе вообще не протолкнуться. Блеял баран, которого готовились зарезать к огромным поминкам - пришли не только все, кто когда-нибудь учился в школе, но и родители всех бывших учеников. Съехались не только родственники из деревень, но и их ближайшие соседи. Двор кипел хозяйственной деятельностью. Входящим сразу же давали напиться и предлагали закусить. Наконец мы вошли в залу. Посредине комнаты на возвышении стоял гроб. В нем лежала наша Роза в подвенечном платье. На груди блестел толстенький золотой крестик. В руке была зажата сторублевая бумажка - щедрая плата Харону. А в ногах - о ужас! - лежали колоды перфокарт - все, что Роза сделала для Хуберяна за годы работы.
Мы посмели только переглянуться. Поцеловали всех, кого следовало, проводили нашу подругу до могилы и не вернулись с кладбища на поминки, потому что опаздывали на обратный поезд в Тбилиси. Мы были потрясены. Подвенечное платье - специально сшитое к похоронам, сторублевка, крест и перфокарты. Всю дорогу домой сквозь приличную случаю и вполне искреннюю печаль прорывались вспышки смеха и молнии неуместного веселья. Мы болтали без умолку. Прикидывали, как скажем Хуберяну, что от программы расчета мягких конструкций не осталось камня на камне, и что он, бедняга, ответит...
Впрочем, Хуберян мне же и  поручил  восстановить программу, а когда я написала ее заново, там не обнаружилось никаких парадоксов. Оболочки растягивались и провисали точно в соответствии с теорией вариационно-стержневого метода
Tags: Энергетика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments