Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Мои соседи

Самую первую соседку, какую я помню, звали Ольгой Матвеевной. Мне было года четыре - середина пятидесятых годов. Она была старенькой, худенькой дворянкой и носила длинную старорежимную юбку, которую я теперь могу датировать ранними двадцатыми годами. Жила она в нашем дворе, в глубоком страшном подвале. В ту эпоху государство не считало, что должно помогать нетрудовому элементу, и Ольга Матвеевна не получала ничего. Возможно, хозяин дома не брал с нее плату за жилплощадь. Вода была во дворе, может быть, и бесплатная для нее. Но за свет или керосин, платить все же надо было. Так что, вероятно, она просила милостыню, но где-то вдалеке, так что мы ее никогда не видели настоящей нищенкой. Весь двор относил ей зачерствевший хлеб, заплесневевшие остатки колбасы и кастрюльки со скисающим супом. Мы иногда покупали торт, украшенный множеством разноцветных роз, изваянных из сливочного крема. Торт был вполне съедобным, но сладкий маргарин крема, щедро сдобренный пищевой краской и ванильной эссенцией, бабушка тут же снимала ножом  и отправляла со мной к Ольге Матвеевне. Я спускалась к ней, и пока она, с благодарностью, перекладывала это чудовищное лакомство с моей тарелки на свою, разглядывала крошечную каморку, стены которой были увешаны разными картинками, шляпками и непонятными притягательными  вещицами с тряпичными цветами, оборками, бусинками и бахромой. Один раз Ольга Матвеевна подарила мне такую штуковинку, оказавшуюся подушечкой для булавок. Ветхой, пыльной и неописуемо милой моему детскому сердцу.
Она скоро умерла, и подвал этот стал служить подсобным помещением для ее соседей, трех сестер, живущих в более светлой и просторной смежной комнате.  Одна из них служила поварихой, другая была медсестрой, а третья - буднично и безо всякого пафоса работала проституткой.

Через двадцать лет мы с Левой оказались в высотном ведомственном доме, в отличной трехкомнатной квартире. Мы сделали там основательный ремонт и даже передвинули главный стояк отопления, который по прихотливому произволу прораба либо по  стечению обстоятельств, отстоял от стены кухни сантиметров на сорок. Сварщик-сантехник Вася, милый человек, балагур и весельчак, играючи сделал нам сложную работу, передвинув трубы и
батареи отопления, освободив проходы  и облагородив ванную комнату импортным унитазом. Он был известен как замечательный профессионал, который в перерывах между запоями работал усердно и честно и не запрашивал больше, чем его работа стоила. Мы остались очень довольны результатами его усилий  и им самим. Кухня стала уютной и вместительной. Однажды в октябре мы сидели за кухонным столом как раз в момент, когда домоуправление проверяло готовность к отопительному сезону. В систему пошла вода под высоким давлением - ведь мы жили на пятом этаже четырнадцатиэтажного дома. И тут из стояка  на высоте двух метров забил твердый горизонтальный кол ледяной воды. Васю отвлекли во время работы, и он недоварил шов на пару сантиметров. Пока мы совладали с этой струей, прошло по меньшей мере минут двадцать. Несмотря на мои нечеловеческие усилия улавливать струю в ведра и котлы и выливать своевременно эти ведра, пока Лева искал в подвале Главный Вентиль, мы, конечно, испоганили свой паркет и стены и пролили целое озеро на нижних соседей. Под нами жил маленький гордый армянин с женой и детьми. Как только воду удалось отключить, мы ринулись к нему, чтобы наладить отношения, обещать ему ремонт за наш счет и прибрать по мере возможностей его, полуразрушенное потопом жилище. Он молча выслушал нас. Кивнул. И только повелительным запрещающим жестом остановил мою попытку начать собирать в ведро куски отвалившейся штукатурки.
- Женщина придет - уберет! - коротко сказал он. Жена действительно пришла с работы и навела в доме возможный порядок, нисколько не удивившись, что несусветная грязь и лужи ждали ее возвращения несколько часов. Наши отношения не пострадали от этого инцидента. Марго даже научила меня нескольким собственным секретам приготовления сациви, которыми я с благодарностью пользуюсь по сей день.

В Иерусалиме мы снимали свою первую квартиру на улице имени персидского царя Кира. Вдумайтесь - мы помним этого царя, отпустившего нас из Вавилонского плена в шестом веке до нашей эры, и называем улицы в его честь.
Так вот, мы жили возле самых стен Старого города, и нашими ближайшими соседями оказались... э-э-э ... дешевейшие Иерусалимские блудницы, чья биржа располагалась точнехонько под нашими окнами второго этажа. Давиду было пятнадцать лет, и он  учился в религиозном интернате, и возвращался домой только на субботу. Как раз в  горячее время, когда кроме  ночных бабочек, под домом крутились клиенты попроще - те, которые искали самых
доступных в городе удовольствий, и покровители жриц любви, которые приходили, чтобы забрать часть выручки, не дожидаясь конца смены. Неописуемых сцен насмотрелись мы, подходя к дому, и не передаваемых моим лексиконом выражений наслушались длинными теплыми ночами. Мой бедный мальчик, днем изучавший благочестивые трактаты, ночью невольно овладевал виртуозным ивритским матом, сдобренным отборнейшими арабскими проклятиями. И попутно приобрел прививку против продажной любви.

Теперь я живу в Иудейской пустыне, в доме, полном эфиопскими семьями. Из моего окна сейчас видны несколько десятков соседок в белых покрывалах и субботних тюрбанах. Они приветливы и дружелюбны. Многочисленные их дети очаровательно красивы. Несколько лет назад в эфиопской семье, живущей над нами, проходила таинственная церемония, в ходе которой прямо в квартире забили небольшое парнокопытное - козленка, что-ли? Я видела, как выглядела эта, обычно очень опрятная квартира, через короткое время после жертвоприношения. Дело в том, что по недосмотру, копыта животного попали в канализацию и, поскольку, я живу на первом этаже, я и стала жертвой закупорки главной клоаки... Нет, не буду пересказывать дальнейшего. Люди с опытом - отлично представят. А те, которые еще не видели такого несчастья, все равно не смогут понять... Не мне, с моими скромными литературными притязаниями, описывать тот вечер и ночь...

Жизнь моя, как поезд, двигается в известном направлении. Соседи остаются позади, как маленькие станции и деревни, которые разглядываешь из окна своего купе, уютно устроившись на животе на верхней полке, улыбаясь их светящимся окнам и станционным часам, показывающим, как недолго осталось ехать до пункта назначения.
Tags: Прошлое и будущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments