Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Овсянка по-монастырски

Ли Гю Бо проснулся в  келье задолго до рассвета. Он не  выспался, но до общего пробуждения оставалось совсем немного, и монах привычно подавил желание прикрыть глаза и задремать. Джунг еще спал на своей циновке. Он был намного моложе, и спать ему хотелось куда сильнее.
Ли Гю Бо ополоснул лицо и руки, сделал несколько несложных упражнений и вышел из кельи на веранду. До Главного зала идти было недалеко. Он надел свои башмаки без задника, не глядя прихватил один из зонтов, висящих на веревочке между дверьми келий, и вышел под реденький дождик, моросивший с вечера. Перед Залом он оставил обувь и зонтик, вошел, медленно и с удовольствием распростерся три раза перед Буддой, а потом встал и начал наводить порядок в зале. Сегодня была его очередь. Монаху исполнилось 54 года
. С девятнадцати лет он жил в этом монастыре. Любил его парк, и некоторые деревья в нем посадил своими руками. Теперь было время перед началом дня вымыть в зале пол, аккуратно свернуть циновки, протереть тряпочкой статуи. Он сделал все это и залюбовался. В зал стали собираться монахи. Неторопливо входили, кланялись друг-другу, отдавали положенные коленопреклонения с поклонами Будде. Наступил час первой медитации. Наставник с расщепленной бамбуковой  тростью уже щелкнул ею,  и монахи погрузились в себя. Для Ли Гю Бо час пролетел бы незаметно, если бы наставник несколько раз не будил задремавших новичков оглушительно щелкающими ударами трости по плечу.
Солнце взошло, монахи медленно поднялись, выбираясь из сложного сплетения колен и пяток и разминая ноги. Теперь пришло время собирать подаяния к завтраку. Чаша у каждого была собственная. Ли Гю Бо отыскал среди прочих свою синюю с щербинкой и пошел с остальными монахами в деревню за подаянием. Он привычно подумал, что в те дома, которые расположены далеко, никто никогда не заглядывает, а соседи монастыря делятся своей едой и монетами почти каждый день. Встречные останавливались и почтительно кланялись, складывая ладони перед грудью. Монах отвечал им глубоким поклоном и улыбкой. Он в тысячный раз благодарил  Бодхисаттв за то, что ушел от нестерпимой суеты мира, укрылся от бессмысленных семейных и соседских дрязг. Посвятил жизнь  учению Будды и углублению в себя. У него нет ничего своего, только одежда и миска. Значит силы его души свободны от забот накопления и сохранения богатств. Не обеспокоены здоровьем детей и  капризами жены. Только собственный душевный мир и просветление - вот его блаженный удел.
Он посмотрел на часы - должен уже позвонить агент из туристической фирмы. И точно! Агент торопливо сообщил, что группа иностранных туристов, желающих увидеть мир буддийского монастыря, прибудет через полчаса. Что одна из них желает на завтрак овсяную кашу, две другие поссорились между собой и настаивают, чтобы им приготовили раздельные комнаты. Пожилой бизнесмен плохо себя чувствует, и ему придется соорудить более удобное место для сна, чем циновка, а самое главное - один, особо настырный клиент, требует, чтобы ему разрешили оставить машину, которую он взял напрокат, прямо под окном кельи. Он не намерен карабкаться пешком полкилометра и хочет ночью выехать в город к ночным развлечениям.
Ли Гю Бо поклонился, выключил телефон и заспешил к автомобилю. Надо было успеть добраться до крупного супера, чтобы купить эту дьявольскую овсянку. Он понятия не имел, ни как она выглядит, ни как ее варят. А с поссорившимися проще. Надо позвонить Джунгу в монастырь и предупредить, чтобы он перевесил таблички с именами туристов. Иначе, они закатят такой визгливый скандал - слава Будде - это он знал по опыту. Дважды в неделю  выполнял бесчисленные капризы и отвечал на глупейшие однообразные вопросы.
Ничего не поделаешь. Карма!
Tags: Разнообразие, Счастье
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 60 comments