Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Повесть о прекрасной Отикубо

Эту историю придумала не я. Я только воспользовалась именем дамы и, будучи в долгу перед ней, сочла необходимым пересказать печальные и радостные события, случившиеся в ее жизни.

Знатных японских дам не звали по именам. Их различали либо по придворной должности, либо, если они не жили в императорском дворце,  по названию их покоев. Дама из Северных покоев - главная жена и госпожа. Дама из павильона Павлоний... Дама из павильона Глициний.
У одного аристократа, имевшего видное звание тюнагона было несколько дочерей. О них нежно заботилась любящая мать - учила их музыке и поэзии, наряжала в изысканные одежды, окружала прекрасными предметами и старалась выдать замуж за лучших юношей знатного рода. У Тюнагона была и еще одна дочь - почти девочка.
Мать ее происходила из младшей ветви императорского рода. Тюнагон прежде иногда навещал ее, а когда она внезапно умерла, поселил их дочь в своей усадьбе. Мачеха отчего-то невзлюбили прекрасную, кроткую и почтительную падчерицу. Поместила ее не во дворце, а в лачужке у входа и насмешливо назвала именем  этих апартаментов - Отикубо*. Тысяче ужасных унижений ежедневно подвергалась бедная девушка. В ее домике не было даже помоста, и она спала почти на одном уровне со своей служанкой. Представьте - там не было вовсе церемониального занавеса! Даже зеркальную лаковую шкатулку для гребней, которая досталась ей от матушки, выманила мачеха обманом, а вместо нее дала сиротке свою старую, потертую в уголке. Однажды, когда они поехали любоваться опадающей листвой, и все, включая младших служанок и погонщиков быков, наслаждались прекрасным зрелищем, Отикубо не взяли с собой, и она заливалась слезами весь день, до самого вечера, пока не возвратились сестры и мачеха.
Она жила в полном забвении, однако слух о ее печальной красоте через слуг распространился за пределы усадьбы, и молодой придворный из прекрасной семьи, Митиери, проник тайком за ворота, чтобы увидеть несчастную красавицу. Ему было не трудно попасть в ее каморку, поскольку никто о ней не заботился и не беспокоился о том, в чьем обществе она проводит свои безрадостные ночи. Увидев незнакомого мужчину девушка смутилась, а когда он прилег к ней на циновку, заплакала и укрылась своей ночной одеждой. Отчаянье овладело ею при мысли, что незнакомец разглядит ее потрепанное оби и старенькие хакама, прохудившиеся до дыр. На следующую ночь Митиери снова проскользнул к сиротке. А третья ночь была особенной. Если мужчина три ночи подряд проводил с девушкой и наутро третьей ночи соглашался вместе с ней откушать красиво уложенные в лаковую коробочку бело-розовые печенья, он становился её мужем. Печенья приготовила преданная служанка и Отикубо сделалась тайной женой Митиери. Теперь он приходил и днём, скрываясь от домочадцев за ширмами и занавесками. Молодой аристократ с ужасом наблюдал, каким унижениям и оскорблениям подвергается его высокородная жена. Дело кончилось тем, что не надеясь на согласие мачехи, он выкрал её и поместил в своём дворце. Тем временем его собственная карьера стремительно воздымалась. То ли оценили его незаурядные способности, то ли Государю понравилось, как этот роскошно одетый красавец исполнил на празднике придворный танец. А может, причина была в том, что родная сестра Митиери стала Главной наложницей императора, но он теперь получал награды и новые назначения едва ли не каждый месяц. В непродолжительное время он сделался дайнагоном и начальником левой гвардии. Любовь его к Отикубо была неслыханной. Он окружал её красивейшими служанками и доставал редчайшие диковинки, чтобы    вызвать её удивление и смех. Развлекал её стихами и разукрашенными свитками, танцевал для неё и тешил драгоценнейшими безделушками и ароматами. Итак, она была совершенно счастлива. Единственное, что омрачало жизнь госпожи Отикубо, это мстительность мужа. Он поклялся жестоко отомстить мачехе и сёстрам и выполнял задуманное. Месть его была ужасна!
Однажды, когда множество людей ехали на праздничное представление в ближний монастырь, дайнагон приказал своим слугам опередить медленно шагающего быка, запряженного в повозку, где ехала мачеха Отикубо с дочерьми. Многие паломники смеялись. Унижение казалось нестерпимым... Другой раз челядь Митиери вытеснила людей тюнагона с занятой ими площадки перед самой сценой, на которой готовилось торжественное зрелище. От такой обиды, мачеха Отикубо тяжело заболела и едва оправилась через несколько месяцев. Наконец, Митиери вдоволь насладился своей свирепой местью. Он пригласил отца Отикубо, рассказал ему, что дочь его жива и занимает в обществе самое блестящее место, показал троих очаровательных внуков и покоил старика до самой его смерти, оказывая всяческие почести и добиваясь для него самых приятных повышений по службе. Что говорить, и мачеха горько раскаялась и была прощена. Сестёр удачно выдали замуж, а племянники стали наперсниками игр маленьких принцев, которые родились у сестры Митиери. Все слуги дома получили богатые подарки и даже девочка, гревшая воду для чая, была награждена свитком узорчатого шелка, намотанного на палочку, чтобы его легко было унести, заткнув за пояс

*лачужка, хибарка
Tags: Япония
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments