Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Тетя Маша

В молодости тетя  Маша была высокой худощавой блондинкой. У нее были головокружительные романы с грузинскими офицерами, несмотря на чисто русскую внешность, курносый нос, острый язык и полное отсутствие хороших манер. В конце концов, блестящий военный летчик, красавец и единственный сын из интеллигентной грузинской семьи, умолил ее выйти за него замуж и дал ей свою звонкую фамилию - Метревели. Родители его были в ужасе, но любовь, как известно из пьесы Ромео и Джульетта, игнорирует родительское мнение. Несколько лет они пытались завести ребенка и в конце концов удочерили маленькую девочку. Еще через несколько лет выяснилось, что любовь к бесплодной жене слабеет, а к маме остается такой же, как была. Тетя Маша развелась с мужем, но он - уже гражданский летчик, продолжал регулярно навещать ее с ребенком и платить  алименты. Чудом этой женщины было то, что все люди, с которыми она встречалась в жизни, навсегда сохраняли к ней острую и необъяснимую симпатию.
Я знала ее с детства - она была подругой моих родителей еще с военных времен. Иногда приходила к нам домой. Была способна внезапно, находясь в гостях, играючи преодолев твердое сопротивление моей бабушки, завладеть нашей крохотной кухонькой и сварганить там  за полчаса какое-нибудь необъяснимое, но исключительно вкусное блюдо. В детских воспоминаниях она мелькает неуверенно. Но когда у нас с Левой родился ребенок, роль тети Маши в моей жизни стала совершенно особенной. К этому времени она жила в Сухуми и работала юрисконсультом. Университет она закончила, когда была замужем, просто от избытка энергии. Не припоминаю, чтобы она читала какие-нибудь книги. Но точно знаю о ее тесной и искренней с обеих сторон дружбе с Фридкой Вигдоровой и Галкой Волчек. Она охотно рассказывала о них, впрочем ни на йоту не выделяя  из множества других надежных и важных друзей, не получивших в жизни ни малейшей известности.
У тети Маши был дом на окраине Сухуми с двором, садом и огородом. Она царила в нем - огромная, величественная, с собранными в пучок бесцветными волосами. Всякая работа делалась ею совершенно виртуозно. Вскапывался огород, разглаживалось постельное белье, выпархивали из рук на сковородку огромнейшие котлеты - в нашей экономной еврейской семье, того количества фарша, что тетя Маша пускала на одну котлету, бабушке хватило бы на целый обед.  Я никогда не видела ее одетой нарядно, и она не пользовалась косметикой, но уверенность в своей неотразимости сопровождала ее, как облако, и не оставляла сомнений у тех, кто с нею общался.
Когда моему сыну исполнилось два года, тетя Маша приехала в Тбилиси и возмущенно потребовала, чтобы на лето ребенка не томили в городе на жарком асфальте, а оставили у нее - на воле и в морском климате. Мое жалкое сопротивление даже не было принято в расчет. С тех пор, в течение нескольких лет, наш мальчик проводил летние месяцы в просторном сухумском доме в обществе тети Маши, ее дочки Татки и какой-нибудь пары квартирантов, без которых бюджет их никак не складывался. Татка была умелая и проворная двоечница. Цыганского вида, лукавая и скуповатая. Бесшабашное гостеприимство матери раздражало и утомляло ее. Тетя Маша, не стесняясь ее присутствием сказала мне:
"Когда я умру, в этом доме и муха не пообедает". Пока же она была жива - гости в доме не переводились. Дядя Теймур - пожилой сухощавый абхазец, имевший полу-официальный статус Главного Друга и Защитника приходил каждый день. Приносил кое-что с базара, чинил, что придется, а когда тетя Маша болела - приводил врачей и доставал лекарства. А тетя Маша болела. У нее был рак. После окончания курортного сезона она ездила в Москву на проверки. Первая операция была сделана несколько лет назад. Каждую зиму с тех пор ей приходилось делать повторные операции - то новый метастаз, то починки последствий предыдущих операций. Там-то и навещали ее в больнице Галка и Фридка. И оттуда привозила она уморительно смешные истории о врачах и соседках по палате, новости из театрального мира, рассказы о суде над молодым тунеядцем, в котором Фридка находила большие литературные способности: все яркое и сверкающее, делающее московский онкологический диспансер таким привлекательным и заманчивым. Я слушала ее невнимательно. Не различала знаменитых имен, не расспрашивала специально о ее жизни - того, что переливалось через край, мне было  вполне достаточно. Мальчик находился в хороших руках, мы приезжали к нему несколько раз за лето, ходили все вместе на море, обедали с дядей Теймуром в саду всякими вкусностями, а потом забирали ребенка и уезжали к своим делам в город. В поезде ели огромные вкуснейшие пирожки, напеченные нам в дорогу.
Потом тетя Маша умерла. Дядя Теймур похоронил ее в Сухуми, и жизнь утратила множество смешных и ярких деталей, которые уже никогда, никогда не вернутся назад
Tags: Мужчины и женщины
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments