Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Взаимопонимание

Гейше лет пятнадцать. Она такая молоденькая, что может быть еще и не гейша, а ученица - майко. Одета в драгоценное парчовое кимоно на светлой подкладке. Грациозная ножка в белом таби при каждом маленьком шажке позволяет увидеть нижнее платье алого шелка. Черное оби заткано золотыми цветами и изящно завязано сзади безупречным бантом. Видно, что при одевании прислуживала опытная служанка. Ворот кимоно чуть отстает на спине и позволяет увидеть безупречный наклон белой шейки. И личико белое, так что может соперничать с цветами глицинии, украшающими сложную, многоэтажную прическу. Над этой прической с цветами, гребнями и лаковыми шпильками служанка работала часа два. Как же не постараться убрать понаряднее эти блестящиие длинные черные волосы. В левой руке майко держит маленький корейский барабанчик чангу, тонкий в середине и украшенный шнуром с кисточкой, а пальчиком правой легонько постукивает по его звучащей поверхности.
Ах, она печальна. Ее нежная красота требует правильного окружения. Ей бы подошла изысканная икебана работы чуткого мастера или маленькая лаковая ширмочка, или хотя бы небрежно оставленный веер. Но нет! Она стоит у меня на столе в окружении грубых предметов: справа от нее принтер, слева письменный прибор: оба черные, тусклые, лишенные изящества и жизни. Впрочем, принтер иногда посвистывает и светится своим крохотным экранчиком - поджидает факса и подает сигналы, что он бодрствует, готов к связи. Но о такой ли связи думает пятнадцатилетняя японская красавица? И другой ее сосед - письменный прибор - бездушная пластмассовая коробочка в несколько ярусов, набитая ручками, флешками и визитками минувших парикмахеров и настройщиков. Как все это низменно... Я одна могу понять ее печаль, ведь и мне хочется в ее мир, неторопливый мир негромкой музыки и коротких стихов, пропитанных  другими, прежними стихами, небольших гравюр, каллиграфических писем, остроумных кавалеров и бесшумно ступающих девочек-служанок. Я понимаю ее, поэтому, когда я сажусь к столу, она делает обиженную гримаску и чуть надувает алые губки. Не сердись, милая. Что поделаешь? Твоего мира уже нет, да, по правде говоря, и не было никогда. И мой эфемерный, сотканный из слов на экране, почти не существует. Может, завтра напишу еще рассказик и продлю жизнь моего мира. А может этот последний, больше никогда не получится. Тогда ты останешься, а я исчезну.
Tags: Поиск жанра, Япония
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments