Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

О ботанике

На первом курсе я была совершенно невероятным типом. Я не пила спиртного, не танцевала твиста, не любила Битлз, не носила джинсы и не знала неприличных слов. С другой стороны, я любила Чосера, советскую власть, русские оперы и запах маслянной краски.То есть представляла собой классически безупречный тип ботаника. Единственное, что позволило мне выжить на факультете без особенного дискомфорта, была моя горячая и взаимная дружба со звездой физического факультета, блестящей, одаренной, уверенной в себе и поголовно всеми любимой Ольгой М. Она была моей полной противоположностью: свободно владела грузинским, не ведала застенчивости и считала себя очень привлекательной. Я училась вполне прилично и находилась внутри облачка лучших факультетских мальчиков, окружавших Ольгу и невольно составивших  круг  моего общения.

Однако с моим положением чудака-чужака надо было что-то делать. И я, как остальные нормальные ребята и девочки, записалась на альпиниаду. Речь шла о восхождении на минимальную, но уже альпинистскую вершину класса 1 б, ежегодно организуемом  университетским клубом альпинистов. Каждому принятому участнику выдали подобающее снаряжение - рюкзаки, спальные мешки, палатки, а самое главное - трикони.
Если кто не в курсе - это такие чудовищные ботинки. Снизу имеющие железные шипы, чтобы не поскользнуться, а сверху совершенно негнущуюся кожу, чтобы камень, отскочивший из под ноги впереди идущего не раздробил стопу. Нам подробнейшим образом и не по одному разу объяснили, как себя вести в разных возможных ситуациях, несколько раз показали, как раскладывать и собирать палатки, а для полных дебилов даже продемонстрировали наглядно, как залезать в спальный мешок, а потом вылезать из него и скручивать его в тугой цилиндр, который можно запихнуть обратно в рюкзак.

В должный день несколько автобусов отвезли нас, человек 200 студентов, сорок-пятьдесят альпинистов, присматривающих за салагами и все оборудование в горы, и высадили у нижнего лагеря, представляющего собой очень большой сарай с дощатым полом. Там мы переночевали на полу в спальниках, намереваясь утром после завтрака совершить марш-бросок к верхнему лагерю, который следовало разбить у самого подножья покоряемой горы.

Поздним вечером к нижнему лагерю подошла еще одна маленькая группа альпинистов из России. Один из них бросил свой мешок рядом с моим. Деловито открыл молнию моего и засунул туда свою руку. Я поняла, на что он намекает, хотя прежде еще никто не домогался моего тела, даже не взглянув на лицо. Да и вообще не домогался.

Секс не входил в сферу моих интересов - смотри еще раз название рассказа. Но даже будь я безумно влюблена в этого неведомого туриста неясного возраста, изнывай я от желания, секс немытого тела был абсолютно невозможен, и я изгнала его руку из своего спальника. Он не возражал, переложил мешок к одной из тех, что пришла с ним, и я заснула не дождавшись продолжения банкета.

К верхнему лагерю надо было идти с рюкзаками двенадцать километров в гору по пологому склону. Нечего и говорить, что рюкзаки собирали с учетом возможностей туристов. Все общее разделили между мальчиками, а самое тяжелое взяли альпинисты. Их поклажа была невообразимой. Девочкам достались только их личные вещи, по нескольку банок консервов и вода на дорогу.

Дорога была прекрасна: лес, с поющими  птицами, прозрачный синий воздух, пахнущий хвоей, рекой и радостью, горы со снежными прожилками, ручьи, пробирающиеся между камней... Ничего этого я не помню. На каждом преодоленном метре мне надо было поднять и опустить левую ногу в трехкилограммовом ботинке, а потом и правую, такого же веса. Кеды лежали в рюкзаке, я могла бы переодеть обувь, но рюкзак забрал кто-то из мальчиков, обогнавших нас с Ольгой, уже на втором километре. Мой вид не оставлял сомнений.
Вероятно такое  же выражение тупого отчаянья было на лицах французов, отступающих из России после Березины. Ольге  тоже было тяжело, но она что-то говорила, подбадривала, шутила и мы после двух привалов добрались до ровной площадки, на которой был запланирован верхний лагерь.

Кто-то разбил палатки, возможно и я что-то делала, но дух мой лежал в изнеможении с закрытыми глазами и отказывался верить, что до теплой ванны и мягкой постели остается еще шесть дней. Трое суток нам было дано на адаптацию. Я действительно вернулась в сознание и поняла, что вокруг очень красиво, но холод, боль в мышцах, недосып - (как можно было не просыпаться в тесной палатке на четверых каждый раз, когда кто-нибудь, или я сама пытались поменять позу?), жирные алюминиевые миски, которые после еды мы полоскали в ледяной речке, ужасная неловкость от отправления естественных надобностей на каменной осыпи в присутствии других девочек и ужас перед предстоящим восхождением оставляли красоту за границей восприятия.

Что говорить? - я не дошла до вершины. Меня оставили в безопасном месте и велели дожидаться, пока заберут на обратном пути. Несколько часов я пролежала на спине, глядя в синее небо, ласкаемая солнышком и совершенно счастливая. На обратном пути меня забрали и мы все вместе (наконец-то единение свершилось) с гиканьем спустились, скользя по осыпям, переполненные восторгом и любовью друг к другу. По дороге к нижнему лагерю я сменила трикони на кеды и сполна расплатилась за это дома, когда ногти больших пальцев, травмированных о камни, слезли и я вынужденна была ходить на лекции в каких-то разношенных маминых тапочках без каблуков.

Мне было восемнадцать лет. Теперь мне - ну, сами знаете сколько. И я думаю, что сегодня я дошла бы, куда дошли остальные. То, что кажется окончательным "не могу" балованной девочке, для меня, прожившей жизнь, называется "трудно, но можно, если нужно". Нет, точно вам говорю - дошла бы!
Tags: Дружба, Усталость
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →