Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Кашер ле песах

Эта история произошла двадцать пять лет назад. Она и забавна, и трогательна. И есть в ней что-то ещё, что и сегодня тоненьким коготком царапает сердце, когда я вспоминаю детали.

Мы приехали в Страну первого октября. Кое-как устроились в Натании и, как только смогли, поехали в Иерусалим. Во-первых, само имя волновало нас с Лёвой до безумия. Сама возможность быть там не в легендарном "следующем году", а прямо сегодня. Через полтора часа после отправления автобуса. Надо сказать, что Великий Город не обманул ни на грош, хоть мы оба опасались подвоха.

Уже на въезде холмы Рамот, плотно и красиво застроенные домами, которые издалека можно было принять и за древние, и за средневековые, вызвали у меня дрожь в пальцах. Что поделаешь - я впечатлительна. Но и Лёва был взволнован и расчувствовался. Город был не богатый, не роскошный, мы не видели никаких древностей, но что-то в нем было особенное.
Ну, ладно! Согласна с грубыми материалистами - допустим, только имя. И воздух!

Вообще-то мы приехали по делу. В Иерусалиме жил полумифический брат моей бабки. Бабушка погибла в катастрофе, а он уехал в Канаду еще в гражданскую войну, там устроился, даже разбогател и стал миллионером; вырастил четверых детей и на склоне лет перебрался в Иерусалим, куда всю жизнь рвалась его еврейская душа. Мы приехали познакомиться с родней. Дядя Нюся оказался очаровательным человеком. Он был  благочестив, умен, остроумен и добр. Мы и даже наши дети в две минуты почувствовали себя свободно и раскованно. К нему пришли и его дети - мои двоюродные дядья, и их дети - короче, нас оприходовали, как членов семьи.

Они очень нам помогли. Разумеется, главные их усилия были направлены на то, чтобы помочь нам узнать Бога. В рамках этой кампании, старший сын Дяди Нюси, Элимелех, в ешиве, где учились и его сыновья, оплатил для двух десятков мальчиков, приехавших из России (и для нашего сына тоже), обучение физике и математике по самой расширенной программе министерства образования. Наш мальчик три года проучился в этой ешиве. Получил приличное еврейское образование и аттестат зрелости с высокими баллами.

Малышку тоже пристроили в отличную начальную религиозную школу для девочек. Все учительницы были вечно беременны, но предметам своим учили на совесть. А кроме того мимолетно объясняли всякие житейские мелочи. Вроде того, что суп следует варить из овощей, а не из пакетиков с химикалиями.

Определив детей в религиозные школы, мы поняли, что должны обеспечить им кашрут, чтобы не плодить детского двуличия и лицемерия. Что и было сделано. Элимелех лично, засучив рукава, кашировал нам плиту и холодильник, его жена Ханна работала на нашей кухне, как Вощев на рытье котлована, и к вечеру мы сделали  дом пригодным для того, чтобы всем вместе пообедать, разделяя, как положено, молочную и мясную посуду. С тех пор я аккуратно соблюдала правила кашрута и дети в школе могли правдиво отвечать на скользкие вопросы.

Но денег у нас было очень мало и посуда - самая жалкая. Дешевая и сборная.

Однажды мерседес Элимелеха остановился возле нашего подъезда в Натании. Он кликнул Леву и Диму, и они все вместе принялись таскать запечатанные картонные коробки. Внутри оказался огромный и красивый сервиз:
большие и маленькие тарелки и тарелочки, миски для супа и мисочки для десерта, чашки и блюдца - все кремовое с нежными прелестными цветочками. Я была в совершенном восторге. Хотя и ужаснулась цене подарка. Но богатые родственники сказали, что рады купить нам красивую и нужную вещь.
Дело было в начале апреля и я отчасти искренно, отчасти стараясь угодить, сказала, что использую сервиз, как пасхальный, пока он новый, а по истечении праздника, на каждый день для мясных блюд.
 Элимелех переглянулся с женой. Оба покраснели. Секунду они молчали - потом Ханна решительно сказала: "Нет, его нельзя использовать, как пасхальный. Мы ели из него несколько раз. Теперь у нас другой, а этот мы решили подарить вам."

Прекрасные, щедрые, честные и искренние люди один раз в жизни чуть-чуть приврали. И тут же вынуждены были признаться, потому что ввести нас в ужасный грех употребления на пасху повседневной посуды, конечно не могли. Они уехали сконфуженные. Прошло двадцать пять лет. Мы все еще едим мясное из этих тарелок. На плоских - цветочки уже совершенно выцвели, но на мисочках и чашках еще цветут.
Tags: Иерусалим, Праздники, Разочарования
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments