Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Сестры

Сестер звали Амина и Лейла. У Амины был муж и трехлетняя дочь, а Лейла еще не вышла замуж. Был один парень, Халед, который посматривал не нее внимательно. Но пока ничего особенного не говорил. Хотя мать его, тетя Заира, очень ласково улыбалась при встрече и угощала Лейлу фруктами из своего сада.
Сестры  дружили между собой, и когда Амина страшно заболела, Лейла совсем забыла обо всем остальном, ночевала у сестры, смотрела за ребенком, стирала и работала в огороде. Муж Амины был очень расстроен. Когда ей отрезали грудь - он не мог поверить, что такое несчастье случилось именно с ним. Он и жалел жену, и сердился, и стеснялся соседей - у всех жены  нормальные, а у него - калека. И еще он боялся, что она умрет, и они с ребенком останутся одни. После операции доктор сказал, что болезнь тяжелая, и Амина все еще не вылечилась. Надо ездить в большую больницу и принимать лечение. Муж Амины пошел к своему двоюродному деду - самому уважаемому человеку в деревне и попросил похлопотать. Двоюродный дед позвонил  зятю, съездил в город, кому-то отвез коробку сигар, чьей-то жене подарил золотое кольцо с эйлатским камнем, и Амина получила разрешение на лечение в Иерусалиме. Еще несколько дней ушли на пропуска для нее и Лейлы, и девушки первый раз поехали в дальнюю дорогу. Они остановились у родственников  на восточной окраине, передали пахлаву, испеченную их мамой, свежий овечий сыр и пряности, которые привезли с собой. И еще кое-что, довольно тяжелое, что муж Амины велел отдать  двоюродному брату. Утром они отправились в больницу. Обе не спали всю ночь. Боялись, что не найдут доктора. И что он будет очень строгий, и накричит на них. И еще, что лечение будет страшным - что от него выпадут волосы и брови. И  что на обратной дороге Амине будет плохо.
На следующий день они вернулись в свою деревню. Теперь каждые три недели они ездили в Иерусалим. Амину начинало тошнить, как только она садилась в автобус. На контрольном пункте их уже знали, но все равно ждать приходилось долго и когда они добирались до Иерусалима, Амина с трудом держалась на ногах. Ее сразу укладывали на тахту, и от слабости и дурноты она не могла встать до следующего утра, когда надо было ехать в больницу.
Волосы выпали, но под платком было не видно. Зато брови приходилось рисовать карандашом. А ресниц у Амины теперь не было совсем.
Когда они ехали на пятое лечение, на пропускном пункте их проверяли особенно настырно. Копались в сумке у Лейлы, рассматривали результаты анализов. И даже открыли сумочку с лекарствами
- обезболивающими и от тошноты. Там лежал пакет, который муж Амины всегда передавал своему двоюродному брату. Солдатка равнодушно разрезала целлофан, отклеила липучки, развернула бумагу и увидела содержимое. Офицер прибежал на ее крик через секунду. Лейлу и Амину уже держали за локти."Что это,- спросил рыжий кипастый лейтенант,- взрывчатка?"
Амина молчала. Лейла ответила: "А ты как думаешь, идиот? Мы двенадцать раз едем из Газы в Иерусалим и не повезем взрывчатку? Просто так будем кататься туда-сюда?".
Их отправили в ШАБАК на военном джипе. Лейлу ни о чем особо и не спрашивалии. Проверили по компьютеру, на какой улице живут ближайшие родственники и выехали туда на трех машинах.
А Амину повезли в больницу на курс химиотерапии
Tags: Иерусалим, Онкологические рассказики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 73 comments

Bestv_sharapov

April 21 2017, 08:56:45 UTC 5 months ago

  • New comment
Я все пытался найти определение тому, что меня так подкупает в ваших рассказах.
Помог этот рассказ и Кундера со своей невыносимой легкостью бытия.
Невыносимая пронзительность обыденности