Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Сестры

Сестер звали Амина и Лейла. У Амины был муж и трехлетняя дочь, а Лейла еще не вышла замуж. Был один парень, Халед, который посматривал не нее внимательно. Но пока ничего особенного не говорил. Хотя мать его, тетя Заира, очень ласково улыбалась при встрече и угощала Лейлу фруктами из своего сада.
Сестры  дружили между собой, и когда Амина страшно заболела, Лейла совсем забыла обо всем остальном, ночевала у сестры, смотрела за ребенком, стирала и работала в огороде. Муж Амины был очень расстроен. Когда ей отрезали грудь - он не мог поверить, что такое несчастье случилось именно с ним. Он и жалел жену, и сердился, и стеснялся соседей - у всех жены  нормальные, а у него - калека. И еще он боялся, что она умрет, и они с ребенком останутся одни. После операции доктор сказал, что болезнь тяжелая, и Амина все еще не вылечилась. Надо ездить в большую больницу и принимать лечение. Муж Амины пошел к своему двоюродному деду - самому уважаемому человеку в деревне и попросил похлопотать. Двоюродный дед позвонил  зятю, съездил в город, кому-то отвез коробку сигар, чьей-то жене подарил золотое кольцо с эйлатским камнем, и Амина получила разрешение на лечение в Иерусалиме. Еще несколько дней ушли на пропуска для нее и Лейлы, и девушки первый раз поехали в дальнюю дорогу. Они остановились у родственников  на восточной окраине, передали пахлаву, испеченную их мамой, свежий овечий сыр и пряности, которые привезли с собой. И еще кое-что, довольно тяжелое, что муж Амины велел отдать  двоюродному брату. Утром они отправились в больницу. Обе не спали всю ночь. Боялись, что не найдут доктора. И что он будет очень строгий, и накричит на них. И еще, что лечение будет страшным - что от него выпадут волосы и брови. И  что на обратной дороге Амине будет плохо.
На следующий день они вернулись в свою деревню. Теперь каждые три недели они ездили в Иерусалим. Амину начинало тошнить, как только она садилась в автобус. На контрольном пункте их уже знали, но все равно ждать приходилось долго и когда они добирались до Иерусалима, Амина с трудом держалась на ногах. Ее сразу укладывали на тахту, и от слабости и дурноты она не могла встать до следующего утра, когда надо было ехать в больницу.
Волосы выпали, но под платком было не видно. Зато брови приходилось рисовать карандашом. А ресниц у Амины теперь не было совсем.
Когда они ехали на пятое лечение, на пропускном пункте их проверяли особенно настырно. Копались в сумке у Лейлы, рассматривали результаты анализов. И даже открыли сумочку с лекарствами
- обезболивающими и от тошноты. Там лежал пакет, который муж Амины всегда передавал своему двоюродному брату. Солдатка равнодушно разрезала целлофан, отклеила липучки, развернула бумагу и увидела содержимое. Офицер прибежал на ее крик через секунду. Лейлу и Амину уже держали за локти."Что это,- спросил рыжий кипастый лейтенант,- взрывчатка?"
Амина молчала. Лейла ответила: "А ты как думаешь, идиот? Мы двенадцать раз едем из Газы в Иерусалим и не повезем взрывчатку? Просто так будем кататься туда-сюда?".
Их отправили в ШАБАК на военном джипе. Лейлу ни о чем особо и не спрашивалии. Проверили по компьютеру, на какой улице живут ближайшие родственники и выехали туда на трех машинах.
А Амину повезли в больницу на курс химиотерапии
Tags: Иерусалим, Онкологические рассказики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments

Bestv_sharapov

April 21 2017, 08:56:45 UTC 7 months ago

  • New comment
Я все пытался найти определение тому, что меня так подкупает в ваших рассказах.
Помог этот рассказ и Кундера со своей невыносимой легкостью бытия.
Невыносимая пронзительность обыденности