Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

О запахах (талончик на обмен)

Я помню запах земляничного мыла. Ничего земляничного в нем не предполагалось, кроме красивой бумажной обертки, но альтернативой ему было мыло хозяйственное. Противное, бурое и какое-то бугристое. Запахи детства были не очень приятные. Сорный ящик в подворотне, белье, замоченное в лохани со стружками натертого на терке хозяйственного мыла, пассажиры в трамвае, дощатая уборная на даче, ихтиоловая мазь и капли датского короля. Хотя, конечно, во дворе цвела акация, в нашем палисаднике расцветали маленькие нестойкие, но потрясающе душистые розы, а после коротенького дождика асфальт пах прибитой пылью, и это был  запах свежести, свободы и счастливого ожидания.

Замечательно пахла мамина розоватая пудра. Вместе с пуховкой она хранилась в хрустальной пудренице на трюмо - ничего портативного тогда еще не придумали. Под пару ей был хрустальный пульверизатор.
Вещи имели вес и устойчивость. Их не предполагалось таскать с собой в сумочке - ну разве что помаду. Тюбики помады очень яркой и нестойкой были у всех бабушек и их подруг. Кроме того, все настоящие дамы имели флакончик духов "Красная Москва" и флакон побольше одеколона с таким же запахом и названием. Наверное, одеколоном душились каждый день, а духи использовали только для важных случаев.

Когда я заканчивала школу уже появился стиральный порошок "Новость" и душистая иностранная пенная жидкость для ванны с волшебным названием бадузан. Бутылочка была пластмассовой, в форме кораблика или утенка. Она плавала в ванне, об нее нельзя было удариться. Даже если уронить ее на ногу, было не очень больно. Она не разбивалась, падая на пол - это был флагман Нового времени.

Дальше жизнь изменилась неузнаваемо. Люди, купающиеся каждое утро, разительно отличаются от тех, кто ходит в баню раз в неделю. Запах тела стал замечаем и неприличен. ТЭЖЭ -трест эфирно-жировых эмульсий - так нежно  и с французским акцентом называлось объединение, выпускающее всю советскую парфюмерию, выбросил в магазины аэрозоли-дезодоранты. Нет слов - пахли они довольно противно. Особенно, когда употреблялись вместо душа. А все же это была последняя четверть двадцатого века... Кажется, все города мира теперь пахли примерно одинаково.

Я уже училась в университете. У меня было два, или даже три маленьких флакончика духов: не какая-нибудь сладкая "Кармен", или "Красный мак", а нежные "Белая сирень", "Ландыш серебристый" и таинственный крошечный
аэрозоль "Быть может". Однажды мама мимоходом сказала, что душиться  надо всегда одними и теми же духами. Чтобы тот, кому я нравлюсь, чувствовал мое приближение еще не увидев меня. И я поверила, что могу и должна нравиться.

Потом, конечно, лучший запах, какой припоминаю, - запах грудного младенца. Его не опишешь. Он идет в комплекте с нежным гулением, перевязочками на локотках и запястьях и деловитым чмоканьем маленького ротика, сосущего грудь

В Израиле Лева покупал всегда один и тот же одеколон. После бритья наливал по капельке на каждую ладонь и морщась, быстро и сердито растирал лицо. Запах был  самый правильный. Горьковатый, уверенный, мужской.

Несколько лет назад, выбирая зятю подарок, я наткнулась на знакомую бутылочку.
Ужасно  обрадовалась. Думала, что вот-вот снова почувствую тот самый запах. Сильно разволновалась.

Они сказали, что это устарело... уже никто таким не пользуется. Надо будет поменять. Хорошо, хоть есть талончик на обмен
Tags: Эссе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 62 comments