?

Log in

No account? Create an account

Переписка сестер

                                Письмо из Дюссельдорфа в Майнц
Дорогая Ханна! Как давно мы с тобой не виделись! Как я хочу обнять тебя и выплакать свое горе не чернилами, а слезами. Мне писали,что Арон болен и понятно, что ты не можешь его оставить, чтобы навестить меня в Дюссельдорфе. И я не могу приехать к тебе даже на короткое время - Самсон тоже плохо себя чувствует. Он потерял покой, почти все наше состояние, и Гарри сводит его в могилу своим непослушанием.
Я знаю, ты любишь Гарри больше, чем Шарлотту, Густава и Максимилиана. Едва ли не больше, чем своих собственных детей. Когда они были маленькими, ты всегда защищала его и смягчала нашу строгость своим смехом и лаской. А  если скверный мальчишка, исчерпав наше терпение, стоял в углу, то уж наверно жевал пастилу, тайком полученную из твоих рук.
дальшеCollapse )

Стыдно

Говорят, у японцев чувство стыда раскаленное. Они стыдятся, если кого-нибудь затруднили или смутили, если выделились среди равных себе видом или поступком, если подвели своего дайме или клан, или воспитательницу в детском саду, или свою баскетбольную команду, или отдел, в котором они работают, или членов своего пенсионерского клуба.
    Европеец стыдится, если его поймали со спущенными штанами. В прямом и переносном смысле. В Грузии молодому человеку в мое время было стыдно заниматься зубрежкой. Один сосед уверял, что сдал кандидатский минимум по философии, просто заплатив взятку. На самом деле, он отлично выучил материал, но занятие это было недостойное для бонвивана из хорошей семьи, и он его стеснялся.
     Я сама испытывала жуткий стыд, когда не умела справиться со своим "обыкновенным женским". Я была еще совсем ребенком, неловким и не предусмотрительным, а жизнь была так мало приспособлена к этим ситуациям. Никаких гигиенических средств... и даже просто вата была редким счастьем, которое отпускалось в аптеках небольшими порциями. Так что я несколько раз "промокала" насквозь и с величайшим стыдом бежала, рыдая, из школы домой в своем красноречиво запятнанном голубом пальто.
   Последний раз чувство стыда - мучительного, заставляющего краснеть и сбивающего дыхание посетило меня на днях. История такова:
Несколько месяцев назад у меня зазвонил телефон и взволнованный голос на английском языке с резким индийским акцентом сообщил мне, что в моем компьютере диагностирована фатальная ошибка и американская фирма, которая сканирует системы, имеющие лицензию Виндоус, готова немедленно оказать мне помощь, чтобы я не осталась с безнадежно испорченным компьютером. Ошарашенная этим известием и самим фактом разговора по-английски с неизвестным, но таким заботливым индусом, я по его указанию инсталлировала программу отдаленного доступа, сообщила ему пароль и он часа два наводил порядок в моем компьютере. За это они взяли 200 долларов, которые я немедленно перевела, за что они обещали тщательный уход за моей  системой, борьбу с вирусами, решение всех компьютерных проблем, ответы на мои вопросы круглосуточно, и еще много чего другого, чего я не поняла по причине ужасного знания английского и отвратительного акцента моего абонента. Прошло некоторое время, я пришла в ум, нашла отличную израильскую компанию, которая занимается технической поддержкой лохов вроде меня и делает это на чистом русском языке (даже с некоторым малорусским выговором). Я рассказала им про моих американских  друзей и они сильно усомнились в чистосердечии их намерений и порекомендовали разорвать с ними отношения и потребовать назад часть денег. Но разорвать оказалось невозможно. Индус продолжал мне звонить и что-то лопотать. Иногда я улавливала :"Послушайте, мадам! Ведь вы нам заплатили, вы наш клиент. Мы хотим обеспечить работу вашего компьютера..." Я кричала в трубку: "Ай донт вонт ёр сервис! Ай интеррапт ауэр коннекшн!! Ай эм нот ёр кастомер мор!!! Донт бозер ми!!!!"
Разумеется, в таком режиме я забываю даже те пятьсот английских слов, которые теоретически знаю. Меня охватывает непривычная ярость. Я пытаюсь по-английски высказать свой гнев, и кричу так что эфиопы во дворе останавливаются и заглядывают в мои окна.
Кончилось печально и постыдно. Они сообщили мне, что моя лицензия истекла, и если я хочу пользоваться компьютером, мне следует перевести мистеру Willam J Clavette в Бристоль (Коннектикут) триста долларов. Тогда они разблокируют мой десктоп. Экран был мертв. Тут я окончательно поняла, что это история о том, как ротозея развели наперсточники или, еще хуже, подслеповатой старушке всучили изумрудное кольцо с некачественным зеленым стеклышком по цене бриллиантового.
Ужасно стыдно!! Просто ужасно!
Я заблокировала свой телефон и они больше мне не позвонят. Вирус нашли и вычистили. Экран снова ожил. Пишу новый текст, как ни в чем не бывало. И только стыд мучает меня беспрерывно. Значит это я и есть - бестолковая и доверчивая пенсионерка, с которыми профессионально работают вымогатели. Я и есть их контингент.
Еще повезло, что я не японский самурай - а то, того и гляди, сделала бы харакири

Tags:

Судный День

К первому тишрея* Книга Жизни должна быть полностью написана. Каждый, кто сдавал квартальный отчет  к первому числу понимает, что в предновогодние дни  в редакции царит жуткое напряжение, суета и неразбериха. Следует заполнить все графы на всех живых, включая только сегодня завязавшихся человеческих эмбрионов и  тех, кто будет убит в  мафиозной разборке через пять минут после наступления Нового года. Не говоря уж о тех, кто проживут этот год день за днем. Не дай Бог упустить лауреатов Нобелевской премии и тех, кого должна будет съесть акула; выигравших огромные суммы в лоторею и бедолаг, которым  откажут в налоговом управлении. Следует вписать и дать обоснование решению, почему такой-то студент получит диплом с отличием, а другой будет исключен за хроническую неуспеваемость. Отчего эта девочка прищемит пальчик, а та попадет на рекламный плакат на Бродвее. Кто будет осчастливлен неожиданной тройкой на контрольной, а кто уязвлен недостаточно восторженной рецензией в Ньюйоркере. Чья вышивка вызовет похвалу соседки и чей борщ прокиснет, потому что никто не захочет его есть. Кто поймает в притоке Амазонки большую рыбу и накормит досыта обеих жен и всех детей, а кто получит письмо об уволнении в связи с сокращением штатов. Надо тщательно продумать и организовать все травмы - некоторые из них окажутся легкими и быстро заживут. А другие вызовут осложнения и потребуют операции. И все это нуждается в веской аргументации, основанной на поступках в прошлом году и на протяжении всей жизни. А случаи, когда ключ сломается в замке и хозяйка останется под дождем? Что такого скверного она подумала на прошлой неделе, за что  упомянута в Книге Жизни неблагосклонно? Все должно быть своевременно взвешено, подсчитано и удовлетворительно мотивировано.
     Но вот оттрубил шофар, съели фаршированную рыбу и умакнули на счастье яблочную дольку в блюдечко меда. Книга поступила на утверждение. Главный Редактор просматривает ее. Разумеется, полно ошибок. Но даже и там, где все верно, Он, милосердный, может устроить, что акула отвлечется и тонущего поднимут на шлюпку, что студенту позволят еще одну переэкзаменовку, что муж придет с работы голодный и чуть выпивший, так что и не заметит, что борщ пересолен, что  слесарь живет в квартире напротив и в налоговом управлении внимательная чиновница найдет особенный параграф и сделает скидку. Неделя есть у Главного на окончательное решение. И в последний день этой недели мы, волнуясь и плача, хвалим Творца и напоминаем ему, как Он велик и как мы ничтожны. Каемся  и бьем себя в грудь и умоляем... и обещаем в следующий раз ни за что никогда... А Он знает цену нашим благим намерениям, льстивым славословиям и истовым коленопреклонениям. Во-первых потому, что просто знает, а во-вторых потому, что сотворил нас по своему образу и подобию.
Гмар хатима това!!


*Тишрей - первый месяц еврейского года

Клаустрофобия

Жуткая штука клаустрофобия. И посочувствовать ей трудно - кажется обыкновенной придурью. Я же езжу в лифте - значит и ты можешь! Но на самом деле это настоящая мука. Люди боятся даже не тесного помещения, а своего ужаса перед ним. В тяжелых случаях совершенно неспособны оставаться в довольно узком цилиндре КТ. И уж тем более во время облучения, когда на лицо надета тесная сетчатая маска, прикрепленная к столу, на котором лежит пациент. Она специально так сделана, чтобы нельзя было сдвинуться. А это как раз то, чего они выносить не могут. В легких случаях мы просто стараемся все закончить побыстрее. Делаем сознательно программу облучения покороче - жертвуем совершенством, лишь бы закончить за пять минут. И все время говорим с пациентом по внутренней связи, не умолкая. И ему, и мне нужно мужество, чтобы вытерпеть эти пять минут. Потом я забегаю в комнату и освобождаю его на волю. Он лежит мокрый от пота и тяжело дышит. И сердце колотится, как после стометровки. Но так бывает, когда пациент твердый, смелый человек с легкой клаустрофобией.
     А вчера пришел натуральный псих! Капризный, нервный, крикливый. Начал с того, что его клаустрофобия не такая, как у других. Ему нужен общий наркоз - иначе он вообще не может сделать даже простой рентген. Он весь такой особенный! "Ты,- говорит он мне, - таких, как я никогда не видел"
- Не волнуйся, - отвечаю, - мы уже вызвали анестезиолога. Заказали еще на прошлой неделе. Я говорил с их отделением полчаса назад. Они вечно задерживаются. Их всегда не хватает. Так что ты подожди.
     Он мечется по залу ожидания и все порывается напомнить о себе, о том, что очередь его давно подошла и о том, что у него спина болит, и чтобы мы не забывали, какой он особенный. И все правда - и спина болит, и очередь уже прошла, и жалко его ужасно, и надоел до смерти.
     Наконец, является молоденький врач со своей тележкой, мониторами, системой реанимации и прочими прибамбасами. Укладываем мы нашего больного. Врач вводит  ему в вену иглу, подсоединяет систему наблюдения за жизнедеятельностью - наркоз дело нешуточное. Даже такой легкий, который он собирается сделать. Чтобы притупить чувства, но не отключить сознание полностью. Мало ли что может произойти от погружения в искусственный полусон... Наконец подключил пакет с лекарствами, больной замолчал, расслабился, задремал, и я смог надеть на него маску. Мы вдвоем с напарником точнехонько его ориентировали, закрыли за собой тяжелую автоматическую дверь и пошли к себе в наружную комнату, откуда и даем лечение. Анастезиолог уткнулся в свой телефон. Прошло минут пять, мы уже скорректировали позицию, готовы начать облучение, и я ему деликатно говорю :"Послушай, я тебе не закрываю обзор? Тебе виден монитор с кардиограммой?" Он говорит :"Не беспокойся, все в порядке!" и продолжает писать в телефоне. Лечение идет - а врач на экран даже не косится. Я ужасно разозлился. "Что ты такой уверенный?, - говорю. - Хоть бы взглянул! Мало ли как он среагирует на наркоз? Это же твоя ответственность!! Ваше поколение ничего не боится и ни за что отвечать не хочет!"
     Он на секунду оторвался от телефона, посмотрел на меня и отвечает неожиданно дружелюбно: "Я свое дело знаю. Ему наркоз не повредит. Работай спокойно. Больной ведь не двигается?"
- Нет, - отвечаю,- лежит замечательно, но ты-то не боишься? Вдруг выдаст какое-нибудь осложнение? Мало ли?
- Не будет осложнений, - отвечает этот парень. - Я ему и лекарства никакого не ввел. Только соленую водичку в вену для понта. Ему не наркоз нужен, а анастезиолог. Вот он я! От меня осложнений не бывает.
Закончили мы, зашли внутрь, сняли с него маску, вынули иглу из вены, и я спрашиваю: "Тебе, наверно, еще надо полежать? Сколько времени, пока придешь в себя?"
А тот отвечает: "Нет, я не такой, как другие. У меня наркоз отходит моментально. Прямо сейчас могу идти!"
И ушли оба.

Часовщик V*

Окончание
                                                           ЭПИЛОГ
Тысяча девятьсот сорок пятый год был для Семена Георгиевича на диво удачным. Когда девять лет назад он вложил почти все свои деньги в стоящий на пороге банкротства часовой завод Хэмильтон в Пенсильвании, над ним потешались все знакомые. Айзек Коган, муж его кузины, говорил, что лучше бы Семен подарил эти деньги ему, а Мина, жена Семена, повторяла, что, если они разорятся, голод им не угрожает, она сможет заработать на хлеб шитьем. Но завод выжил, и когда поставки европейских часов из-за войны резко сократились, пошел в гору. С начала войны промышленность непрерывно набирала обороты. Сотни тысяч военных машин, танков и кораблей оснащались часами. А ведь завод освоил еще и производство взрывателей по собственным патентам. Были построены новые цеха, куплено первоклассное оборудование.
дальшеCollapse )
*В соавторстве с М.Воскобойником (luukphi_penz)

Часовщик IV*

Продолжение

Арифметика счастья понятна каждому глупцу. А как понять тригонометрию горя? Семен прогуливался по палубе первого класса, присаживался в шезлонг, обедал в салоне за столом, возглавляемом капитаном, разглядывал вечерами черное небо, в котором от изобилия звезд, казалось, не хватало места для черноты, и все думал, думал о том, что с ним произошло. Бездонное одиночество отделяло его от веселой жизни других пассажиров первого класса.
дальшеCollapse )

Часовщик III*

Продолжение
Изменить что-нибудь уже было невозможно, так что Семен и Зося ринулись вперед навстречу своей судьбе. Зося заказала изящный прилавок с витринкой для дамских часиков, прикупила в кредит небольшой круглый столик, слегка потертый, и пять легких кресел. И столик, и кресла сама привела в нарядный вид, подлакировала столешницу и оббила кресла веселеньким модным кретоном. Так что через пару дней задняя комнатка часовой лавки выглядела маленьким элегантным салоном.дальшеCollapse )

продолжение следует
*В соавторстве с М.Воскобойником (luukphi_penz)

Часовщик - II*

продолжение

Может и были у Семена сомнения относительно того, как наладится семейная жизнь. Но если и были, исчезли они к исходу первого же месяца. Зося оказалась проворной и умелой, а готовила так, что только пальчики облизывать. А уж в постели... Хотя Семен Георгиевич был мужчиной сложения астенического, потребности мужские имел в достатке, так что три или четыре хозяйки веселых домов привечали его по имени-отчеству. Но так хорошо, как с Зосей, ему отродясь не было.  Да, девицей она не была, о чем честно предупредила жениха еще до венчания. Один из сыновей тетушки, с пьяных глаз, овладел девушкой, когда та металась в горячке и оказать сопротивления не могла вовсе. Тетушка, как узнала о беде, сына из дому прогнала, а Зосе деваться было некуда.дальшеCollapse )
*В соавторстве с М.Воскобойником (luukphi_penz)

Часовщик*

"Сглазили, сглазили... Да кто ж это тебя, голубчик, сглазил, как не ты сам же себя! Не ты ли говорил в субботу Зосеньке, когда прятали в сейф дамские золотые часики: медальоны и браслеты, что вот, мол, то самое процветание, о котором пишут в газетах, пусть полежит оно в сейфе до понедельника. Загордился! Вот и процветай теперь..."
В стене магазина зияла прямоугольная дыра, витринки с дешевыми часами разбиты и опустошены, что еще полбеды, но ведь взломан сейф, дорогущий сейф английской работы, в котором лежали все золотые и позолоченные вещи. И ни одной пары часов не оставили, хоть бы ошибкой или по рассеянности. В передней комнате магазина толпился народ. Были тут и знакомые: дворник и пристав, и незнакомые, верно, по сыскной части. "Вы, Семен Георгиевич, уж не переживайте-то так. Вон побелели и губы трясутся, - обратился к хозяину магазина пристав, - вещицы ваши застрахованы, слава богу. У нас в грабеже никаких сомнений быть не может. В соседнем помещении ремонт якобы шел. Дом-то старый, и здесь, - указал он на дыру в стене, - когда-то дверь была, да вот заделали ее давным-давно и закрасили. Вы, небось, понятия о ней не имели. Через нее воры и вошли. А сейф вскрыли знатно. Засыпали в проёмец для ключа пороху и подожгли. Умельцы! А вы успокойтесь, коньячку, что ли, глотните, и завтра после полудня занесите в участок список всего украденного, а я подготовлю вам для страховой компании бумагу с полнейшим разъяснением. Мы, конечно, поищем, поспрашиваем, но шансов найти что-то очень мало. По всему видать, серьезные люди вас обчистили. А страховщикам не отвертеться. Не сразу, но заплатят."дальшеCollapse )
Продолжение следует


*В соавторстве с М.Воскобойником (luukphi_penz)

Туман в Лугано

Окончание

Однако, мы сбились с ритма. Очередь за вами, Анна Михайловна."
Они выпили за тех, кто каждому из них дорог, и Анна Михайловна прочла рассказ своего ученика

                                 
                                                 Жизнь самурая
Даймё  Хосакава Тодаоси был предводи­телем огромного клана, и самые отважные и богатые самураи имели честь лично прислуживать ему. Он был уже очень стар – ему исполнилось пять­десят четыре года. Внезапно его сразила тяже­лая болезнь, и придворный лекарь сооб­щил бли­з­ким, что надежды нет. Тогда самураи са­мо­го высокого ранга стали искать возмож­нос­ти поговорить с князем наедине, чтобы ис­просить у него разрешения после похорон совер­шить сэппуку и последовать за господином, который, пока был здоров, осыпал их своими милос­тя­ми.
Некоторым Тодаоси разрешил сразу – их права были неоспоримы. Другим пришлось по­чти­тельно просить несколь­ко раз, прежде чем князь нехотя согласился, а одному из своих вас­салов он категорически отказал. Просто на­от­рез! Всегда недолюбливал его. И хоть созна­вал, что не совсем хорошо на смертном одре от­ка­зывать верному человеку в его законной про­сьбе – но отказал! Сказал: «Послужи лучше мо­ему сыну!» И умер.
Восемнадцать самураев, получивших разре­ше­ние Тодаоси, после торжественных похорон, на которых все они присутствовали, коротко простились с родителями, женами и детьми, и сделали харакири, каждый в свой час и в своем месте. Всё прошло самым торжественным и при­стойным образом. Каждому из них ближай­ший друг быстро и аккуратно отрезал голову. Ничья жена не осквернила ритуала слезами или жалобами, и только совсем молодая жен­щина – жена самого юного самурая – вышла ут­ром к завтраку с припухшими глазами, но све­к­ровь простила дурочку и ничего ей не сказала.
А самурай, возглавлявший клан Абэ, чувст­вовал себя несчастным и опозоренным. Над ним уже и посмеивались. И он, ослабев душой, совершил недостойный поступок – сделал сэп­пуку без разрешения своего господина.
Новый князь разгневался на такое непо­кор­с­тво. И наказание обрушилось на весь клан Абэ. Князь приказал разделить имущество умер­ше­го на всех его пятерых сыновей по­ро­в­ну.
Горе семейства Абэ не знало предела. Младшие братья, всегда предполагавшие, что будут служить старшему и находиться под его защитой, оказались совершенно бесприютны. Каждый из них получил свое поместье, крес­ть­ян и службу у молодого даймё.
Растерян­ность и негодование их росли с ка­ж­дым часом. И, ко­неч­но, дело кончилось взры­вом. На торжест­венном смотру перед ли­цом молодого князя старший сын Абэ выхватил свою катану и обна­ру­жил недовольство, почти мятеж, дерзко от­ру­бив себе косичку... Ну, тут, конечно, его схватили и по приказу Тодаоси безоговорочно удавили.
Остальные братья со своими семьями укры­лись в усадьбе отца. Прежде чем начался штурм усадьбы, мужчины с полного и горячего одобрения женщин прирезали своих детей и жен, а потом героически защищали усадьбу, показав себя настоящими отважными самурая­ми, достойными памяти потомков.
Нападаю­щие под командованием Коремицу Мондзаэ­мона тоже рубились отважно и умело. Погибло общим счетом человек семьдесят, включая жен­щин и детей, которые в битве не участво­вали по известным уже причинам. Из семей­ства Абэ не уцелел никто – слуг переби­ли, а по­след­ний, случайно оставшийся в живых, по­кон­чил с собой. Под конец усадьбу, естест­венно, спалили.
Коремицу Модзаэмон отправился к даймё с докладом, любуясь по дороге белыми цветами уноханы, которые распустились вдоль садовой ограды. За свое безупречное во­ен­ное мастер­ство он получил достойную награ­ду – прибавку в триста коку риса, земельный надел и парад­ное кимоно. Доволь­ный князь подарил ему свой веер.

Вадик слушал рассказ без улыбки и несколько раз, видимо, хотел перебить рассказчицу. Она заметил это и вопросительно посмотрела на него.
- Я знаю этот рассказ, - обронил Вадик. Его написал Алек.
- Нет, сказала Анна Михайловна.- Это Леня – мальчик с нашего литературного семинара. Мой самый любимый и непостижимый ученик. Он писал занятную прозу и чудесные стихи, но никогда не соглашался прочесть их вслух. Я работала с ним два года и, кажется, ничего не добилась. Однажды он рассказал мне, что не видел отца несколько лет и каждый день вспоминает его. Я думала, отец его умер, но оказалось совсем прозаично. Просто они с матерью развелись. "Твой отец не хочет тебя видеть?"- спросила я. Он встал, собрал вещи и молча вышел. Больше он не приходил и на звонки мои не отвечал. Я звонила к ним домой, писала письма, даже приходила пару раз, но увидеть его мне не удалось. Теперь и не знаю, что с ним сталось.
- Ничего особенного, - мрачно сказал Вадик. Просто Алексей гений. Про отца с ним говорить нельзя. Он рассказывает, что отец научил его всему – играть на пианино, писать стихи и даже математике. Глупости, конечно. Его отец не математик, а какой-то филолог. Журналист, не то критик… не помню. Однажды я что-то сказал об этом, и он чуть не ушел из аспирантуры.
- У него отец – писатель, - тихо сказал Андрей.- Это Лешенька написал. Я читал однажды.  Он ушел в школу, а я прочел то, что лежало в ящике его стола. Слезы медленно наполняли его глаза и так же медленно стали скатываться по щекам. - "Он помнит меня. Я научил его писать цифры так, чтобы каждая помещалась в отдельной клеточке. Ему тогда было года три. И он в тот же день стал складывать большие числа. Цифру в верхней клеточке с цифрой в нижней. А результат еще ниже. Он тогда был счастлив. Потом я уже никогда не видел его радостным. Но тот день запомнили мы оба.
- Вадик, - сказал он, – я умоляю вас! Умоляю! Мне нужно увидеть Лёшу. Помогите мне! Уговорите его…"
- Мы слишком много выпили,- сказал Вадик. – Поймите, я ничего не могу сделать. Совсем ничего. Я люблю его. Из-за него я развелся с женой, не вижу детей, перешел в другую область математики – ту, что интересна ему. Мотаюсь в Москву чуть не каждый месяц, забросив остальные дела.  А он? Любит ли он меня? Ценит ли? Благодарен ли? – Понятия не имею. Он меня удостаивает, и это все. Я дам вам его адрес и телефон. - Вадик черкнул несколько строк в блокноте, вырвал листок и отдал Андрею.  -  Попробуйте. Мы встаем утром часов в десять и сразу идем завтракать в кафе напротив. Подождите нас там. Может быть… Я был бы очень рад…
Они замолчали и откинулись на спинки кресел. Постепенно усталость и коньяк одолели и все трое задремали. Их разбудило объявление,  о том, что для господ, вылетающих рейсом в Москву, к подъезду отеля подан автобус. За окнами сияло солнце. Туман в Лугано рассеялся. Анна Михайловна расчесала щеткой густые волосы, Андрей подал ей пальто, Вадик подхватил ее чемодан. В автобус они вошли последними.

Туман в Лугано

  По радио объявили, что самолет производит незапланированную посадку в аэропорту Лугано. Стюардесса вкрадчиво просила пристегнуть ремни и выпрямить спинки кресел. После полной остановки пассажирам предлагали выйти из самолета и проследовать в здание аэропорта. Дальнейшие инструкции обещали дать на земле. Командир корабля сказал, что всем будет предоставлен ночлег. Температура за бортом минус восемь градусов, скорость ветра пятьдесят километров в час, снегопад, туман.
Народ загомонил, зашебуршился. Настроение в салоне резко поднялось. Посадка прошла отлично, хотя за окнами сквозь туман и снежные хлопья можно было разглядеть по нескольку пожарных машин с каждой стороны посадочной полосы. Самолет еще ехал по дорожкам аэропорта, а проход между креслами был уже заполнен пассажирами, по обыкновению не усидевшими до остановки. В шубах и дубленках с детьми, сумками и чемоданчиками, надев шапки и теплые шарфы, они толкались в плотной очереди, бестолково и безнадежно пытаясь быстрее выбраться на воздух.
дальшеCollapse )

Перстень Поликрата

  Солнце уже клонилось к закату, когда двое подошли к портику храма Аполлона. Старый привратник сослепу сказал было строго, что Сивилла устала и велела всем приходить завтра, но услышав знакомый голос, моментально переменил тон и заговорил почтительно. Феодосия велела ему отворить двери и позвать Дафну. Они с мужем зашли внутрь и присели у очага на козьих шкурах. Сивилла появилась очень скоро. Когда привратник зашел в ее жилище, она умывалась. Узнав, что Феодосия и Алексайо пришли по делу, она только промакнула лицо лицо куском полотна и вышла к ним с мокрыми руками и каплями в волосах. Женщины обнялись.
Дафна уселась на свой треножник, торжественно выпрямилась и приготовилась слушать.
     Феодосия стояла перед ней, не зная как начать. Дафна удивилась - ее девочка никогда прежде не смущалась.
     - Ну говори, говори, детка! Что с тобой? Я вижу, к вам прибыл гонец... Откуда? Рассказывай! Не расходуй мои силы, чтобы узнавать  то, что вы оба уже знаете
     - Гонец из Самоса прибыл сегодня, - послушно сказала Феодосия. Мы и не предполагали, что про Алексайо знают в других странах. Слух о его статуях разнесся далеко...  Самосский тиран зовет его приехать и изваять статую Геры и его самого на коне. Ехать надо уже завтра - корабль с Самоса ждет в Пирейской бухте. Моряки говорят, что погода испортится недели через две. Надо спешить. Мы не знаем, как поступить... Тиран платит художникам щедро. Мы бы построили дом побольше. Но Алексайо пробудет там до самого лета. А как же мы с детьми? И понравится ли его работа? Тираны своенравны, а бывает и свирепы... А мне ничего не видно, я совсем в темноте. Как быть, Дафна? Я боюсь...
     - Я бы поехал, сказал Алексайо. Если бы жена не плакала. Я ее слез прежде не видел, а сегодня она уже три раза принималась рыдать. Этого я видеть не могу. Что делать, Дафна?
     Дафна закрыла глаза и замерла.  Долгое время все молчали. Только потрескивал огонь в очаге. Тихонько зашел привратник, положил в жаровню несколько поленьев и вышел, не смея любопытствовать.
     Наконец Дафна заговорила.
     -Тирана зовут Поликрат. - сказала она. - Он дивно украсил свой город садами, храмами, скульптурами и акведуками. Он жесток, свиреп и бесчестен. И удачлив. Ему удается все, что он задумал.
Он собирается заплатить Алексайо 10 талантов и прибавить свой перстень
Феодосия ахнула.
Дафна поморщилась.
- Тут все не так просто... Боги сердятся...Поликрат думает, что сам добился своего счастья. Что всегда будет делать, что захочет. Кончит он очень плохо. С самого шкуру спустят и весь город разорят. Никаких скульптур не останется...
Дафна помолчала, подумала...
     - Я поняла, - вздохнула Феодосия. - Алексайо откажется ехать. Нам этих денег не видать. Зато у Поликрата будет одна неудача. Авось он умрет своей смертью и город его останется живым...
     - Умница, моя, - сказала Дафна. Мало ли у него заказов? Хочешь и я намекну людям, что его скульптуры приносят удачу... Аполлон не будет возражать...

Первый роман

Анна Семеновна понимала, что она очень счастливый человек. Она была хорошей женой и матерью, вырастила двоих детей, котрые теперь имели свои семьи и поддерживали с матерью теплые неформальные отношения. Муж ее умер от тяжелой болезни, и тоска по нем уже почти угомонилась, она привыкла жить одна. Всю жизнь она работала врачом, пациенты любили ее и частенько она встречала незнакомых людей, которые уверяли, что она вылечила их, и ей они обязаны своей жизнью и здоровьем.дальшеCollapse )

Обет

Посыльный прибыл к храму в полдень. У входа не было ни души, тяжелая дверь  отворена. Он немного помедлил и прошел внутрь, слегка прикрыв за собой массивную створку.  На треножнике у очага, величественно выпрямившись сидела немолодая женщина. Посыльный низко поклонился и вручил ей ларец с дарами храму. Она открыла сундучок, не пересчитывая прикоснулась пальцами к монетам, достала небольшую сфендону, украшенную жемчужинами, кивнула и велела посыльному поставить подарок на столик в глубине святилища.
   - Что хочет узнать твоя госпожа?
   - Супруг моей госпожи отплыл на восток шесть лет назад. Мы не знаем, жив ли он...
Внезапно дверь распахнулась настежь и в нее ворвался мальчишка лет десяти. С порога он крикнул старухе: "Дафна! Мама просит чесалку для шерсти. Наша сломалась. То-есть я ее случайно сломал.
Ох, и разозлилась же она! Дала бы подзатыльник, если бы я не увернулся. Велела взять у тебя. Завтра отец сходит на рынок и купит новую"
     - Ты опять врываешься без спросу?? - гневно сказала Сивилла. Где привратник? Я сто раз велела ему не пускать тебя во время предсказаний
     - Привратник задремал под орехом, - сбавляя тон сказал мальчик. Он хворает. Разве ты не знаешь? У него жар...
     - Ладно, сказала жрица. Ступай домой, скажи Феодосии, чтобы пришла. А чесалку я дам ей самой, когда освобожусь.
     Мальчик убежал и Сивилла жестом приказала гонцу продолжать рассказ.
- К моей госпоже сватается богатый и могущественный человек. Он говорит, что муж госпожи утонул, и она свободна. А если так, ее отказ выйти за него замуж оскорбителен. Она просит оракула сказать, жив ли ее супруг, вернется ли он к семье. И если жив и вернется, то как ей избежать брака с гневливым чужестранцем. Госпожа моя богата и красива. Мужчина этот уже теряет терпение. Он приплывает к нам по три раза в месяц, окруженный толпой друзей и рабов, привозит подарки, льстит, угрожает и даже заходил уже один раз в гинекий, и служанки еле умолили его вернутся к столу, где для них всегда готовят пиршество.
     - Муж твоей госпожи жив и вернется. - твердо сказала Сивилла.
Тут в храм вошла женщина в дорийском хитоне. Она раскраснелась от быстрой ходьбы и показалась гонцу молодой и красивой. Он даже подивился, что у нее есть десятилетнеий сын. Феодосия подошла к Дафне и они начали шептаться.
Наконец Сивилла сказала: " Передай госпоже, что муж ее вернется. Пусть дожидается. А тому мужчине пусть скажет, что она согласна, но раз ее муж умер, она, как добродетельная жена, дает клятву соткать в его память погребальное покрывало. Как соткет, так будет свободна от своего прежнего брачного обета. И он должен подождать, чтобы не гневить Афину"
     Гонец низко поклонился и пошел к дверям."Твою госпожу ведь зовут Пенелопой"- сказала ему вслед Феодосия.- "Она была замечательной ткачихой еще в доме своего дяди Тиндарея. Вот пусть и ткет покров самый лучший из всех, какие были сотканы в Элладе. Никто не удивится, что получается не быстро.   А когда Одиссей вернется, напомни ему, что он задолжал Дельфийскому оракулу. Чтобы не забыл одарить храм, не скупясь."
Посыльный ушел. Женщины остались одни
 - Что мне делать, Сивилла? - спросила Феодосия. Все дети, как дети, а этот Андроник, как ураган. Все в доме переломал... Обе засмеялись.
 - Ты была точно такая, сказала Дафна. Пойдем, дам тебе чесалку...

Театр

   Представляете себе Большой Театр? Его огромное классическое здание, портик с коринфскими колоннами, квадригу Клодта, управляемую самим Аполлоном, сложнейшую механику сцены, железный противопожарный занавес, головоломную систему кулис, репетиционные залы, фойе и лестницы, оркестровую яму и систему осветительных приборов, электронику и акустику. Его декорации и костюмы, реквизит и грим. Его звезд и кордебалет, дирижеров и виолончелистов, художников и  хор, репетиторов  и солистов, крепнущие молодые дарования и слабеющих корифеев. Его настройщиков, капельдинеров, рабочих сцены и членов репертуарной комиссии, секретарш и буфетчиц, гардеробщиков и парикмахеров. Все это существует исключительно для того, чтобы зритель сел в бархатное кресло и почувствовал себя в театре. И какие бы интриги не бушевали в группе первых скрипок, как бы ни поссорились контрабасист с арфисткой, человек в кресле окажется в четвертом измерении театрального чуда. Где жизнь искажена особым преобразованием, делающим нашу душу беззащитной, нежной и ребячливой. Это - театр!
     На днях я была в Иерусалимском центре музыки - в двух шагах от мельницы Монтефиори. Спектакль называется "Мастера". Рояль и пять десятков стульев для публики. Ни сцены, ни кулис, ни занавеса. Две женщины неторопливо надели черные брезентовые фартуки. Одна из них села к инструменту и заиграла, что умела. А вторая из кусочка папиросной бумаги на крышке рояля сложила человечка, который зажил своей   жизнью: гулял, размышлял, развлекался, катался на коньках, молился, бился об загадку тайны жизни, а потом, как и все мы умер и был небрежно скомкан своим творцом и отправлен в мусорную корзину. И это был ТЕАТР во всем великолепии своего могущества. Наши души были ему покорны и блаженны. Мы вместе хихикали и вздыхали, и узнавали по одним намекам целые пласты жизни, и сопереживали, и наслаждались каждой минутой. Две актрисы - Маша Немировская и Мария Гуревич без декораций и сценария, из глины, веревочек, поролона, папиросной бумаги и музыки творили жизни. Они почти не взаимодействовали - так, несколько слов, кивок, переглядывание, выпитые вместе две чашки кофе, пока веревочная старушка, отдыхала после длинного дня, легкие знаки взаимопонимания и разделенной ответственности за судьбу персонажей.
     Жалко, все быстро кончилось. Завидую тем, кто увидит это в следующий раз. Все будет немножко по-другому. Куклы получатся немножко другими и характеры у них от этого изменятся. Но зрительское счастье останется полным.

Этот спектакль нуждается в месте под крышей и рояле. Авторы покажут его где угодно. У кого есть большой салон или знакомый клуб с роялем - не упустите случая. Пишите мне, я дам координаты. Театральное чудо должно пресуществиться!

Tags:

    Снежная королева праздновала день рождения. Дед Мороз поставил будильник на девятнадцатое августа и уже утром явился с визитом. Он был изысканно куртуазен, хотя и несколько заспан. Именины Снежной Королевы приходятся как раз на середину его летней спячки. Так что она уже много сотен лет делилась на две части: "ДО" и "ПОСЛЕ". И если весной он засыпал в своем доме в Лапландии иногда даже не добравшись до кровати - в кресле или на стуле, снимая шерстяные чулки, то двадцатого августа, вернувшись домой после бала, долго ворочался в постели, пил снотворное и считал собственные выдохи. Однако каждый март, еще не умывшись перед сном, заворачивал в веленевую бумагу свой подарок и ставил будильник. Что поделаешь - дружба, как и все остальное, требует жертв...
    Ее величество приняла Деда в малой голубой гостиной ледового дворца. У ног ее играл в ледяные кубики новый мальчик. Старый уже в прошлом году стал угреватым подростком и был отправлен назад в свою деревню. По традиции весь этот длинный день Дед проводил со своей племянницей, помогая ей нести бремя именинницы.
Еще до полудня начали приходить подарки. От французского комитета леших двадцать бутылок шампанского Louis roederer cristal, каждая в своем серебряном ведерке с колотым льдом.
  От Морского Царя прислали прелестную раковину, наполненную ограненными алмазами. Королева улыбнулась – мог бы прислать собственных жемчугов, но не пожалел расходов, проявив истинную галантность.
  Гномы принесли вазу, вырубленную из горного хрусталя, с профилем именинницы, выложенным синими яхонтами.
Борей прибыл лично и вручил в подарок шаровую молнию. Ее запустили в аквариум, и она там посверкивала, безнадежно пытаясь соперничать с полярным сиянием – повседневным освещением ледяного замка. Как осветительный прибор, конечно, слабовата, но как редкостная антикварная вещица – замечательный подарок.
  От аравийских джинов прибыл бочонок джина, от легкокрылых зефиров двести коробок зефира.
  Снежная Королева со всеми была любезна. Одаривала своим вниманием даже самых незначительных гостей. Когда прибыла Кицунэ – хозяйка сама вышла к дворцовым дверям. Ведь Кицунэ – японская лисица-оборотень не может войти в дом, пока сам хозяин ее не пригласит…
Феям она рассказала, как ее матушка, предыдущая королева, подарила ей на десятый день рождения весь мир и серебряные коньки в придачу
  Для каждой снежинки нашлось ласковое слово
  Даже гоблины улыбнулись каменными физиономиями в ответ на ее приветливость
  К вечеру начался Большой именинный бал, и гости то танцевали сами, то любовались кружением профессиональных метелиц, вьюг и поземок.  Все были в восторге от праздника. Дед Мороз даже чуточку перебрал джина, так что запятнал свою алую бархатную шубу, а в бороде у него застряли крошки розового зефира…
  Перед самым разъездом прибыла еще одна гостья – маленькая замерзшая девочка на усталом сером олене. Привратники ни за что не впустили бы такого странного визитера, если бы не строгий приказ королевы – приглашать на праздник всех без разбору. Девочка эта назвалась Гердой, пробормотала неразборчивое поздравление и, сделав неуклюжий книксен, побежала по залам, разглядывая гостей. Наконец она нашла мальчика, который в начале дня играл в кубики, а теперь весело танцевал польку с группой пингвинов, подходящих ему по росту. Встреча Герды с Каем была самого трогательного свойства.
- Теперь пойдем домой – сказала ему Герда. – Бабушка заждалась.
- Видишь ли,- ответил Кай, - нам придется еще задержаться. Я кое-что обязан сделать.
- Что?-  ехидно спросила Герда, - выложить из льдинок слово "Вечность"?
- Нет, милая, не верь злым языкам. Совсем наоборот! У бабушки нашей еще 17 внуков. Она, небось обо мне и не вспомнила, правда?
- Ну, правда, насупившись ответила честная Герда.
- А Королева во мне нуждается. Смотри, какая она стала добрая и веселая. Даже льды в Антарктиде подтаяли. Я научил ее смеяться и слушать забавные истории. Мне еще чуть-чуть осталось: она уже почти может говорить не только о себе. Почти умеет интересоваться другими людьми. Сегодня спрашивала деда Мороза, есть ли у него снотворное. И одной русалке говорила, что она прехорошенькая и должна выйти замуж за Эола, чтобы и дети были прелестные. Обещала посватать.
- Ну, ладно, сказала Герда. Я, пожалуй, останусь с тобой на месяцок. Поиграем с ней в горелки и пятнашки, проведем групповой социально-психологический тренинг и вернемся домой. Больше никак нельзя – того и гляди, наступит глобальное потепление…

День рождения

Собиралась написать сказку про день рождения Снежной Королевы. Но нет! Сказки капризны и непредсказуемы. Они появляются сами, когда хотят. Их нельзя ни заманить, ни приневолить, ни поторопить.  Так что может быть в другой раз...
Снежной Королеве хорошо - она своих лет не считает. А я в этот день пасмурна и неприветлива.

Родная речь

Я много лет живу за границей и – надо смотреть правде в глаза – стала хуже понимать русский язык. Началось с того что фамилии, которые, по умолчанию, должны быть русскоговорящему знакомы, оказались для меня пустым звуком. Какой-то Алсу откажется принимать участие в муниципальных выборах. Знай я, кто это, (а не сообщают оттого, что все, кто умеет читать, это знают), смысл был бы мне понятен. Я, конечно, могу посмотреть в ГУГЛЕ, но не очень интересно. Все равно забуду фамилию вместе с разъяснением через десять минут. У того, кто в совершенстве владеет языком, при прочтении суммы букв информация сама, без малейших усилий, вливается в рассудок. Дальше ее можно забыть или использовать, или размышлять о ней всю жизнь, но получение ее происходит моментально.
   Второе препятствие - аббревиатуры. Когда в тексте встречается ОГПУ, ОСОВИАХИМ или ЦК КПСС – эти слова так же понятны и наполнены ассоциациями, как "корова" или "больница". Глаз пролетает их с нормальной скоростью. А ЦАО и ЮВАО для меня слова-невидимки. Не знаю и знать не желаю, что они значат, но текст, их содержащий, становится для меня похожим на английский. Я плоховато знаю английский и частенько проглатываю незнакомое слово. В общем смысл предложения усвоен, но оно там стояло, а я его не знаю…
    Туда же и мутные САБЖ, ИМХО, всякий молодежно-компьютерный сленг и прочие няшки. В целом ясно и даже можно самой использовать. Но что это значит – убейте, не знаю. Так, когда я учила иврит, обнаружилось, что есть слова, которые можно вставить в предложение, создавая видимость лучшего владения языком. Я начала их употреблять для форса – всякие "бехаяй " и "хавальальазман". И полностью покончила с ними, когда устный язык стал мне понятен и пришел даже в мои мысли, а эти звуковые ряды приобрели значение.
    Но это все мелочи. Сейчас соберусь с духом и скажу главное – мне непонятен сам ход мысли. Только что читала: летчик аварийно посадил самолет на поле. И сообщает: "Многие говорят, что я герой, но героем себя, не ощущаю, потому что выполнял то, что должен был выполнить: спасал самолет, пассажиров, экипаж"…
    Вы поняли??
     У него что – было дистанционное управление? Он там не сидел – в этом самолете, который приземлял? Он себя не спасал? Если бы он остался в аэробусе один, то махнул бы рукой –"А-а, пропади он пропадом!" И садиться бы не стал?
     Интервьюер ничего не замечает. Улыбается, вероятно… Русскоязычный читатель принимает это бесстыдное бахвальство, как должное. А у меня от неловкости просто челюсти сводит.
    А ведь я пишу на этом языке, который теперь не совсем понимаю. И другого у меня никогда не будет. Ужас!
  Эмма Гамильтон, урождённая Эми Лайон, родилась в 1765 году в Честере в графстве Чешир. После смерти своего отца-кузнеца она воспитывалась у дедушки и бабушки, а её мать зарабатывала на жизнь, торгуя углём.  Уже в детстве она проявила необыкновенные дарования. В 3 года прекрасно пела, свободно читала и начала осваивать арифметику. В 7 лет она знала латынь, греческий и древнееврейский языки.
С 1779 года Эмма проживала в Лондоне, где пошла в услужение. К 1782 году она уже успела заслужить скандальную известность, став любовницей нескольких мужчин. В шестнадцать лет Эмма забеременела. Родившегося ребёнка она отдала на воспитание своей бабушке, а сама осталась в Лондоне в качестве сожительницы сэра Уильяма Гамильтона, который вскоре получил назначение на место посла Британии в Неаполетанском королевстве. В 1791 году сэр Уильям и Эмма поженились.
  В Неаполе Эмма занималась искусством: для знаменитых гостей она проводила представления живых картин.  Среди почитателей её искусства был и Гёте. Благодаря своим представлениям, она завоевала славу артистки, которую   можно сравнить со славой Мэрилин Монро в XX веке. Красоту Эммы Гамильтон запечатлели на своих портретах многие знаменитые художники.  Стремясь найти время для своих многочисленных занятий и увлечений, леди Гамильтон разработала принцип наименьшего действия, который по совету и протекции Гюго был доложен ею во Французской Академии и снискал одобрение Коши и Даламбера. Принцип Гамильтон вошел в историю науки.

  К этому периоду времени относится близкая дружба Эммы с королевой Анной Каролиной Австрийской, супругой Фердинанда Неаполитанского. Благодаря королеве, Эмма познакомилась с английским адмиралом Нельсоном и стала его возлюбленной. Сэр Уильям терпимо относился к этой связи, а по некоторым мнениям, даже поощрял её. В эти годы, пытаясь отвлечься от своей скандальной известности и понять движущие силы общества и природы, леди Гамильтон   разработала главные положения Гамильтоновой механики.  В 1801 году родилась дочь Эммы и Нельсона Горация. Вынужденно оставаясь дома с грудным ребенком, скучая, Эмма придумала канонические уравнения Гамильтон, которые ее развлекли и утешили на время, пока ее фигура не восстановилась и не позволила ей снова блистать в свете.  Сэр Уильям умер в 1803 году. После его смерти Эмма Гамильтон поселилась с Нельсоном в Лондоне, где, находясь в депрессии после смерти мужа, предложила "оператор Гамильтон". Он должен был упростить взаимоотношения человека с миром. Однако этого не случилось. В 1805 году Нельсон погиб в Трафальгарском сражении, предупредив своих подчиненных, о том, что Англия ожидает, что каждый выполнит свой долг.
  После гибели Нельсона леди Гамильтон оказалась в сложном финансовом положении: пенсия, назначенная сэром Уильямом, была маленькой, и к 1813 году она была в долгах. Пытаясь решить разом, в комплексе, все свои материальные, психологические и этические проблемы, вдова Гамильтон предложила  миру теорию комплексных чисел, которая мало ей помогла, хотя мир и извлек из этой теории известное удовольствие...
  Леди Эмма Гамильтон умерла от дизентерии 15 января 1815 года в Кале, где она скрывалась от своих кредиторов.

Слова, слова... слова

Человек сотворил семь чудес света, адронный коллайдер и всемирную паутину, но мы не узнали бы об этом ничего, если бы нам не рассказали словами. Слова - единственное, что связывает каждого с остальным человечеством и всеми его достижениями. Сказанные, написанные или отстуканные пальцами по коже слепоглухонемого.
      Слова блуждают в атмосфере, расходятся по разговорам, заплывают в сны, накапливаются в объяснительных записках и квартальных отчетах, вспыхивают в апофегмах и гномах, сверкают в полнозвучных рифмах и пререливаются в каламбурах.
     Они привередливы и капризны, так что некоторые из них не выносят соседства других. В неправильном соседстве слова теряют свой высоковольтный потенциал и обращаются в заурядное сочетание букв, подлежащее законам комбинаторики.
     Они беспомощны, бесплотны и бесплодны, если нет человека, понимающего их язык.
    Они обладают неслыханным могуществом, когда проникают в душу многих, ибо "Да будет свет!" и "Все люди равны по природе и перед законом" - это всего лишь слова. Однако без них наша жизнь была бы невозможна.
     Из существительных, глаголов и наречий можно плести сложные замысловатые конструкции, которые
тревожат туманными подобиями смыслов, хотя внутри пусты, как осиные гнезда. А можно создать легчайшие лесенки, доступные каждому двухлетке и прочные, как двутавровая балка:
Мой
Веселый,
Звонкий
Мяч,
Ты куда
Помчался
Вскачь?

     Иногда слова заманивают в ловушку двусмысленности и на многие годы запечатываются в своем поддельном значении. А иногда - у Великих поэтов - смысл и вовсе непонятен и неважен:
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.
В слове "хрусталь" звонкость и ломкость, твердость и блеск, прозрачность и сверкание граней затаились между пятью согласными, двумя непримечательными гласными и мягким знаком. Не чудо ли это слово?

      Главная загадка состоит в том, что все десять тысяч русских слов, которые я могла бы использовать, в любую секунду днем и ночью к моим услугам. А написать рассказ можно  изредка. Только когда слова наберутся в какой-то таинственный резервуар так, что давление в нем достигнет необходимого уровня, и начнут выплескиваться фонтанчиками и разбрызгиваться блестящими капельками. Поэтому рассказ будет коротким - давление быстро падает и нескоро восстанавливается. И совершенно неизвестно, о чем. Прочту - узнаю...

Tags:

Жаба была еще молода и привлекательна. И имя у нее было редкое и необычное: Карпада. Она жила на лугу между лесом и болотцем. Была неприхотлива - то есть ела все, что помещалось в рот. С соседями не ссорилась, но и не панибратствовала, потому что получила хорошее воспитание, придавала значение этикету и тонко отличала достойных собеседников от лугового простонародья. Среди аристократов выделяла доктора Дятла, меланхоличного Сурка (плебс не страдает меланхолией, а наоборот всегда  неприятно прыткок и жизнерадостен), лягушечку Гулю и знаменитого быка Муара, который Карпаду, правда, не замечал, но однажды чуть не раздавил. С подходящими собеседниками Карпада любила поговорить о жизни, искусстве и родительских чувствах. Детей у нее было много. Хотя она, разумеется, не могла различить своих мальков среди мельтешения в заводи, а все же была уверена, что многие из них испытывают тягу к знаниями и получают высшее образование О трудностях учебы и жестокости преподавателей она и рассказывала знакомым. Была еще одна тема, которая горячо воодушевляла ее. Она не упускала случая потолковать о страсти. Обожала беседы о возвышенном, тогда как другие ее соплеменницы и, особенно, соплеменники предавались нежностям только несколько дней в году, а остальное время уделяли заботам практического свойства.
     -"Представьте, я не знаю, как его звали, мы не были представлены друг другу. В мыслях я всегда зову его Джаспером... Он обнял меня так крепко! Прежде мне не удавалось даже представить  подобного пыла. Ах, эти объятия! Это чувство своей неодолимой женственности! Я увидела себя его глазами и поняла, насколько сексуальна и привлекательна. Любовь помрачила наше сознание, так что я очнулась только наутро. Думаю, ни одна ваша героиня, не переживала ничего подобного, не говоря о живых существах нашего пола. Жизнь развела нас, но Джаспер, конечно, мечтает обо мне, ищет меня... Я рада дать вам сюжет для нового романа " - и Карпада, раскланявшись с Гулей, удалилась, чтобы найти на ужин упитанную улитку или хотя бы сороконожку.

     А Гуля помахала ей вслед перепончатой лапкой и вернулась к своим трудам, прерванным визитом соседки. Она как раз работала над этнографическим романом, в котором сюжет
переплетался с подробными описаниями быта и нравов обитателей леса, луга и болотца.
 - "Жабы,- писала Гуля, - обладают удивительной особенностью. Весной страсть к умножению потомства охватывает их с такой силой, что они, теряя соображение, пытаются совокупиться с кем попало, а не только с себе подобными. Рассудительная лягушка в это время старается удалиться от воды, как можно дальше. Навестить знакомых в лесу или пожить пару дней у друзей, а то и в аквариуме у юннатов. Дело в том, что ошалевшие мачо набрасываются со своими крепчайшими объятиями на все, что хоть отдаленно напоминает жабку. Не только лягушки, но даже небольшие рыбки становились жертвами их домогательств. И если иногда обходится без физических травм, то уж душевные приходится залечивать до конца жизни."
     Гуля закрыла тетрадку и вздохнула о том, как легко иллюзии заменяют нам грубую реальность. Впрочем, может это и к лучшему...

Чего стоит Париж

Париж стоит обедни.
Тегеран, вероятно, стоит намаза.
Иерусалим безусловно стоит шахарита, минхи и аравита, даже не спорьте.

А теперь расскажу, чего стоит Ленинград.

    Я по природе довольно восторженная личность. Даже и сейчас. А тогда мне было пятнадцать, и папа повез меня в Питер приобщать к искусству. Вообще-то я мечтала о Ленинграде исступленно. Видела тысячу раз фотографии, помнила чуть не все статуи в Летнем саду, знала, какие фонари расположились на каких мостах и рвалась в Эрмитаж, будто там хранилось мое личное бессмертие. А главное, конечно, слова... "Твоих оград узор чугуннный", "И ясны спящие громады пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла", "Едва только взойдешь на Невский проспект, как уже пахнет одним гуляньем", "Вновь Исакий в облаченьи из литого серебра...Стынет в грозном нетерпеньи конь Великого Петра", и всякое прочее. Теперь мне всегда хочется превратить картинку в текст. А тогда главным желанием было увидеть эти слова картинками.

     Мы приехали на Московский вокзал, оставили чемоданы в камере хранения и нежарким июльским днем пошли пешком через весь Невский. Мимо итальянских дворцов, раскрытых объятий Казанского собора, по мостикам через Фонтанку и Мойку, минуя повороты на проспекты и, изумясь небесной сфере над Домом книги, прямо под арку Штаба и дальше на Дворцовую площадь.
     Зимний в тот год был голубым. Александрийский столп стоял необходимым началом координат, потому что площадь была необъятная, бесконечная, хотя и ограничена прекраснейшими зданиями, какие только можно вообразить: с одной стороны затейливым и радостным совершенством барокко, а с другой абсолютным эталоном гармоничной простоты классицизма. Не будь в середине надежной круглой колонны с ангелом, я могла бы исчезнуть на этой площади, стать точкой, не имеющей протяженности и объема.
     К этому времени папа уже твердо держал меня за руку, потому что сердцебиение, которое заставляло другую руку сильно прижиматься к груди, было заметно и снаружи. Так мы вышли к Неве. Вид Дворцовой набережной, биржи, Ростральных колонн и Петропавловской крепости легко завершил дело. Меня стала колотить крупная дрожь. Так что я идти дальше не могла, да и стояла с трудом. На этом наша прогулка окончилась. С огромным трудом папа нашел машину, с помощью шофера усадил меня, почти бьющуюся в припадке, внутрь и отвез к своему двоюродному брату, у которого мы и планировали остановиться.

А вчера я скучливо прочла, что дело это обычное. Называется "Синдром Стендаля -  болезнь образованных людей". " Проявляется в местах высокого сосредоточения предметов искусства – в музеях, картинных галереях, древних храмах или в городах с многовековой историей и архитектурой".

Сейчас меня красотой не проймешь. Повидала много красивого, душа покрылась защитными покровами, огрубела. Усталость теперь предваряет пароксизмы восторга. Я утомляюсь намного раньше, чем мной овладевает душевный трепет, физической проекцией которого был, несомненно, тот ленинградский приступ.

А Питер все так же хорош. Ничуть не пострадал от сравнения с Парижем, Лондоном и даже самим Римом.

Tags:

RIP

Павлик открыл дверь. Она противно заскрипела. Вообще-то тяжелая дверь была подвешена на надежных петлях, сделанных из отличной стали и добровольно скрипеть не стала бы. Но Павлик был перфекционист. Когда он строил склеп, то материалы выбирал наилучшие, не смущаясь затратами. А когда стал привидением, то предпочел затхлое подземелье, развевающиеся белые гробовые пелены и скрипучие двери. Хотя, разумеется, в склепе был свежий воздух и похоронили Павлика  отнюдь не в саване, а в костюме от Армани, накрахмаленной сорочке и при дорогом шелковом галстуке.Read more...Collapse )

Убедительность

Вообще я человек доверчивый. Когда сантехник говорит, что поменяет мне кран на самый лучший по самой дешевой цене и за самое короткое время, я ему вполне искренне и самозабвенно верю! В принципе меня нетрудно убедить. Даже не нужны подтверждения. После того, как я в двенадцать лет убедилась, что теорема Пифагора верна, я готова поверить, что верна и теорема Ферма, даже не пытаясь углубиться в ее доказательство. Я верю в то, что чуден Днепр при тихой погоде. Неловко признаться, но даже и в то, что редкая птица долетит до середины Днепра. Причем это не слепая вера, а результат убедительности. Я прочитала это и не нашла, что возразить.

      Признаюсь, есть люди, которые могут убедить меня в чем угодно одним только своим выражением лица. Например Самуил Лурье или Михаил Леонович Гаспаров. Вот Гаспаров приводит хасидскую мудрость: "Нехорошо читать опровержения Маймонида на Аристотеля, потому что человек засыпает над Аристотелем, не дочитав до опровержений". И я уверена в справедливости этих строк. Может, я бы и сама заснула...

     С другой стороны, была в Израиле такая партийная деятельница Захава Гальон. Ее политическая позиция была мне чужда, но дело обстояло гораздо хуже: тембр ее голоса настолько невыносим для моего уха, что будь она не крайней левачкой, а правоверной Ликудовкой, боюсь, она не смогла бы убедить меня даже в основах моего собственного политического мировоззрения. Разумеется, это нехорошо. Следовало бы принимать во внимание одни доводы, а не поддаваться симпатиям и антипатиям к лицам и голосам. Но тут ничего не попишешь - харизматичность и есть способность убеждать помимо логической стройности доводов.

     Нашла в интернете ритуал оберега от неудачи в финансах. Не... не убеждает... хотя приводится даже видеоряд. И голос мага такой интеллигентный. И требуются только три свечи, три монетки и три ленты зеленого цвета. Причем толерантность чудотворца так велика, что он даже не настаивает на лентах. Ну пусть будет три кусочка материи. Только обязательно зеленой! (Вероятно из почтения к доллару).  Еще текст заклинания и проблема решена. А я что-то не тороплюсь. Значит, и моей доверчивости есть границы. Приятно убедиться.

     А сама я никого ни в чем убедить не умею. Вчера убеждала внука вымыть руки, которыми он ел мясо без вилки. Ребенок внимательно осмотрел пальцы и сказал, что грязи не видит. Тем и кончилось.
     Трезвонила на всех углах, какая у меня хорошая и дешевая книга вышла, да где она продается, да сколько удовольствия доставляет! Купили только люди, которые питают ко мне личную симпатию  Некоторые даже по нескольку экземпляров. Но ни один посторонний не поддался! Просмотрели больше пятисот человек и НИ ОДИН не купил.
     Так что посылать меня миссионером решительно не стоит


Сны и бессонница

Часы в приемной тихонько прозвонили "четыре"и секретарша ввела Юджина в кабинет профессора Стенли. Гарри сердечно поздоровался и усадил пациента в кресло, в котором он обычно располагался во время сеансов.
     - Послушайте, Юджин, - сказал он с некоторой заминкой, - у меня к вам непростая просьба. Наша с вами беседа - очень интимное дело. Но я  хочу подключить к ней своего одаренного ученика. Если позволите, пусть он поговорит с вами. Разумеется, и я буду присутствовать. И, трижды разумеется, этот час будет бесплатным. Если хотите, я дам вам еще один бесплатный сеанс, слишком уж бесцеремонная у меня затея.
     - Оставьте, Гарри, - ответил Юджин. Готовить учеников долг каждого человека. Однажды я из этих соображений согласился, чтобы мой сломанный корень выбивал долотом начинающий стоматолог. Надо же ему на ком-то набраться опыта? Так почему не я? Что уж говорить о часовой беседе с вашим талантливым учеником в вашем присутствии...

Стенли кивнул и шепнул несколько слов в аппаратик связи с секретаршей. Через минуту дверь открылась, и в нее вошел спокойный молодой человек. Дорогой костюм сидел на нем безупречно. Галстука не было...Он представился доктором Вайсом и сел на стул, расположенный у маленького столика.Read more...Collapse )

Незнакомец

Феодосия подоила овцу, нарубила ягнятину небольшими кусками, посыпала ее солью, добавила лук, чеснок и сущеные травы, растертые между пальцев, сложила мясо в горшок, залила молоком и поставила на очаг. Ей хотелось побаловать Алексайо любимым блюдом, но стряпуха она была неважная. Частенько задумывалась, а такое кушанье требовало особенного внимания - надо было следить за огнем в очаге. Чуть отвлечешься, и молоко выкипит. Она очень любила мужа и надеялась, что похлебка получится не хуже той, какой угощала их его мать. Теперь она была женой и это было интересно и удивительно. Особенно приятно было не знать, что случится - придет ли Алексайо на закате или раньше, принесет ли ей какой-нибудь подарок... даже получится ли ее варево или муж похвалит только чтоб не огорчать. Что похвалит - она не сомневалась, но знала это не как сивилла, а как любая новобрачная, какую муж взял сиротой без родни и приданного, только из горячей любви.
     Неожиданно дверь распахнулась - она даже засмеялась, так ее радовали всякие неожиданности, и в дом вбежал привратник храма. Он запыхался и был испуган. "Дафна умоляет тебя немедленно пожаловать"- сказал он без приветствия. - "К ней пришел кто-то... Она велела бежать за тобой."
- Да ведь я теперь ничего не знаю, - удивилась Феодосия. - Какой от меня толк? Я ведь замужем, уже не девственица.
- Пойдем, пойдем! - твердил привратник.- Не моего ума дело. Сивилла велела привести тебя.
    Феодосия помедлила секунду, сняла ухватом горшок с очага, поставила его на пол, прикрыв доской, на которой резала лук, и бросилась из дверей вслед за пилорусом.
     В храме было прохладно и сумрачно.  Дафна сидела на своем треножнике. Напротив нее на клисмосе
отдыхал мужчина лет сорока. Он был бос, небрит и запылен. Седеющие волосы покрывала грязноватая головная повязка. Оба молчали. Феодосия бросилась в глубину храма и тотчас же вернулась с кувшином и чашей. Она налила вина и подала посетителю со словами: "Выпей, Господин! Ты устал с дороги!" Мужчина взял чашу и выпил с удовольствием. "Чем мы можем служить тебе?"
- Как обычно, - ответил тот.
- Ты пришел из-за меня, - сказала Феодосия. Дафна ни в чем не виновата. Она старается, как может.
- А ты почему не стараешься?- спросил посетитель и сурово поглядел Феодосии в глаза.
Она не отвела взгляд. "Любовь, мой Господин! Ты знаешь, как это бывает... но ведь я расплатилась - я больше не вижу будущего"
- Жаль... - ответил тот. - Ты мне всегда нравилась. Даже и сейчас еще нравишься. Как ты меня узнала?
- Глаза моей души ослепли,- медленно сказала Феодосия, - но глаза тела видят. Я не могла ошибиться. И Дафна чувствует твое присутствие. Вот она сидит, как статуя, совсем потеряла соображение. Встань, Дафна! Поклонись Господину.
Дафна резко вскочила, всплеснула руками и потеряла сознание. Аполлон легко подхватил ее и  уложил на пол.
- Ты предпочла мне мальчишку-скульптора,- сказал он. - Я пришел отомстить, но передумал.  Вообще-то я измен не прощаю, но  ты была так забавна, двухлетняя, когда лепетала пророчества, едва умея говорить. Я часто смеялся, стараясь понять твои слова. Не бойся! Я не сделаю плохого ни тебе, ни ему.  Прощай! Раз в год ты даже можешь спросить что-нибудь важное, и тебе откроется. Только один раз в год! Мужу не изменяй. Он не так снисходителен, как я. Он не простит. Бог повернулся и исчез в дверном проеме.
      Феодосия набрала в рот вина прямо из горлышка кувшина и прыснула в лицо Дафне, лежащей без чувств.

P.S.
Мою книгу "Вы будете смеяться" можно купить на Лабиринте https://www.labirint.ru/books/702998/
Мне глубоко противно заниматься её рекламой, но никто другой этого не делает. Простите меня - это сообщение будет еще в нескольких постах.

Вишенка

На иврите есть такое выражение: вишенка на пирожном. Кажется, объяснять не нужно. Самое-самое... Сейчас расскажу.
     Интересная организация израильская "скорая помощь". Называется "Красный магендавид". Это в пику "красному кресту". То-есть вначале никого этот крест не смущал, и даже хотели принять символ для своей медицины, но тут мусульмане ввели у себя "красный полумесяц". После этого национальная гордость уже не могла сделать ни шагу назад, и на белых машинах появилась красная шестиконечная звезда Давида.

Молодежь наша охотно кончает специальные недешевые, не легкие и не короткие курсы, чтобы получить возможность работать санитарами - добровольцами. Отрабатывают полные смены, и на них полагаются так же, как и на штатных работников. В наших машинах скорой помощи  врачей нет. Задача - доставить больного или раненого в больницу живым. Главный в команде - парамедик, он же шофёр. Самый грамотный, опытный, хладнокровный и ответственный. Таких два в одной машине не бывает. И уж если ехать на красный свет, а то и против движения, то доверить это можно только ему. Парамедик работает каждый день. А доброволец имеет только несколько смен в месяц. Он же учится где-то или работает... или, скорее всего, и то, и другое. Но дежурства это святое! Огорчаются, если расписание слабовато: волонтеров больше, чем смен. У каждого есть специальный приборчик связи в кармане. Диспетчер видит, кто именно ближе всего к больному. В толчее на демонстрации или на рынке - пока машина приедет! А один из добровольцев в той же толпе может быть. И кровь остановить или массаж сердца начать для него так же естественно, как человеку непривычному завизжать при виде умирающего и начать звать на помощь. Был случай, когда после ужасного теракта, такой парнишка  пальцем заткнул сонную артерию молодой женщине и живой передал ее фельдшеру.  Впрочем, в толпе обыкновенно несколько человек не растеряются - кто сам врач или медбрат, кто в армии служил санитаром, а кто доброволец МАДА*.
Но пора переходить к цимесу.
    Есть в этой организации две оборудованные всеми прибамбамсами машины, которые называются "Машинами желаний".  Если кто-нибудь тяжело больной вдруг страстно захочет чего-то, они приезжают с аппаратом
искусственного дыхания, кардиографом и всем остальным, забирают его из дома или больницы и везут, куда тому охота. Некоторые, пролежав в постели годами, хотят увидеть море. Другим надо попасть на свадьбу дочери или на похороны друга... Недавно один старичок сказал внучке, что много лет не был у Стены плача. Очень хочет еще разок там помолиться. Она из своего Кирият-Нетер позвонила в Тель-Авив, договорилась о дате. И приехали молодцы - санитары, снесли носилки с четвертого этажа. С ветерком, кислородом и капельницей доехали в Иерусалим до Мусорных ворот и на каталке доставили его через все блокпосты к Стене. Где он и прочел несколько псалмов и "Шма Исраиль". А по дороге он рассказал ребятам, что давно не ел жареного цыпленка. Так они его после Стены Плача отвезли в ресторанчик, где хозяин, разумеется, всех накормил цыплятами, и денег не взял - животным надо быть, чтобы добровольцев не угостить вместе с дедушкой.
     Литературный вкус не позволяет мне сообщить вам, что старичок умер через пять дней. Слишком слезливо и слюняво. Хотя так оно и было.

*МАДА - сокращенное название израильской неотложки

P.S.
Мою книгу "Вы будете смеяться" можно купить на Лабиринте https://www.labirint.ru/books/702998/
Мне глубоко противно заниматься её рекламой, но никто другой этого не делает. Простите меня - это сообщение будет еще в нескольких постах.

Нежности

Перед началом спектакля отлично поставленный баритон, безупречно артикулируя ивритские слова, сообщает, что  актеры на сцене будут курить, но публика может не сомневаться в том, что сигареты, которые  используются во время действия, не содержат никотина и не могут нанести ущерба здоровью присутствующих зрителей.
    Вы поняли? Актер задумчиво смотрит на дымок сигареты, а зритель в первом ряду думает: "Боже мой! Никотин! Зачем я пришел сюда? Сейчас дым доберется до моих легких и - кто знает! - может, завтра я заболею раком".
     Однако, правда искусства требует курения и вот режиссер находит компромисс. Вообще-то, чтобы не вводить в заблуждение присутствующих,  он мог бы дать и другие пояснения: дом на сцене - не настоящий, это просто раскрашенная фанера. Коньяк, который пьет главный герой - не содержит алкоголя. Это как будто. Роскошные бронзовые кудри героини не принадлежат актрисе. И секс - без проникновения, а так, понарошку. Но все это остается недоговоренным. Человек пришел в театр и его дурят, как хотят, но он не возражает. Это касается только его души, так что жалобу в полицию он скорее всего не подаст.
    Но тело - организм - здоровье! О! Это вопрос неописуемо важный и серьезный. На каждой баночке творога должно быть с предельной откровенностью написано, сколько там натрия и калия, жира и углеводов. И мы эти надписи действительно изучаем. Груши должны быть органическими, что бы это ни значило! Яйца мы купим только те, что несли куры, не получающие стандартный корм (фи, какая гадость), а свободно гуляющие в природе и изыскивающие себе пищу с дивной инстинктивной избирательностью, гарантирующей нам полное здоровье и долголетие. Сахар вреден, но искусственные подсластители еще вреднее.  Одежда должна быть из хлопка или шерсти: вискоза для бедных и легкомысленных, акрил для опустившихся алкоголиков и заключенных преступников. Обувь - из натуральной кожи. И верх, и низ, и стелька. Шнурки из виссона.
     Лекарство не может быть горьким. Уж если приходится пить таблетки, они должны быть покрыты оболочкой, удобны для глотания и все разные по форме и цвету, чтобы мы - рассеянные и слабоумные - чего не перепутали.
     Воздух должен быть кондиционированным, то есть соответствующим кондициям. Температура от двадцати двух до двадцати трех градусов по шкале Цельсия. И никаких запахов!! Свет - того участка спектра, который наименее вреден для зрения. Бутылка с качественной минеральной водой должна быть всегда при себе - мы не намерены терпеть жажду пока доберемся до точки стационарных источников питья. Душ - два раза в день. Отсутствие горячей воды приравнено к пытке. Никакой сибарит, никакая Клеопатра, не были избалованы, как современный житель цивилизованного общества. Даже липкие ручки - вечный атрибут моего раннего детства - теперь исключены. Душистые влажные салфетки всегда при маме. Ручки всегда чистые и свежие.

     Какие нежности при нашей бедности... мы что? собираемся жить вечно и безбедно? Ну-ну!



P.S. Мою книгу "Вы будете смеяться" можно купить на Лабиринте https://www.labirint.ru/books/702998/
Мне глубоко противно заниматься её рекламой, но никто другой этого не делает. Простите меня - это сообщение будет еще в нескольких постах.

Tags:

Горшочек

Одна старушка пришла в магазин "Дом фарфора". Осмотрела все полки и витрины, а того, что надо, не нашла. Магазин  дорогой, современный. Обслуживание самое вежливое. Вот и подходит к ней молодой человек в костюме, и спрашивает: "Чем могу Вам служить, сударыня?" А к пиджаку прикреплена беленькая карточка, и на ней красиво и четко выведено: "Геннадий"
     Старушка покивала, достала из сумочки айфон и показывает на экране. "Вот, - мол, - мы с мужем сорок лет назад купили в этом магазине две такие чашки с блюдцами. Всю жизнь мы вместе пили чай из этих чашек.
Муж мой умер неделю назад. А сегодня чашка разбилась. Блюдце есть, а чашки нет. Мне, Гена, она очень нужна".
Продавец,
конечно, озаботился, пошарил в интернете, поискал там и сям, даже на сайт Ленинградского фарфорового завода заглянул. "Нет, - говорит, сударыня, к моему горчайшему сожалению, сегодня такой чашки нигде нет. Можно, конечно, в комиссионках посмотреть, но это дело долгое, кропотливое..." Ужасно старушка огорчилась и даже прослезилась. Тогда ей тот молодой человек в галстуке и говорит: "У меня, сударыня, сохранилась такая чашка. Был в детстве весь сервиз, да побился. Одна только чашка без блюдца и осталась. Живу я на Цветном бульваре в доме  номер восемнадцать, квартира 6. Приходите ко мне сегодня часов в семь вечера, я с удовольствием отдам ее Вам".
     Вечером старушка пришла на Цветной бульвар, аккуратно упаковала чашку в пупырчатый прозрачный пластик и в картонную коробку, а потом и говорит: "Вы, - говорит, - Гена, оказались человеком чувствительным, отзывчивым и не корыстным. Денег вы не взяли. Но и я  подарю вам кое что. - И достает из небольшой сумки довольно большой антикварный глиняный горшочек. - Вы, Гена,  про такой в детстве слышали. Положите туда, что вздумается и скажете: "Горшочек, вари!" - он и будет варить. А когда надобность отпадет, скажете: "Горшочек, не вари!" И можете, даже не помыв, вернуть его на полку до следующего употребления. Вы, Геночка, с ним поэкспериментируйте, он вас не разочарует". Поставила горшочек на стол и ушла. А Геннадий как раз борщ варить собирался. Сунул он в горшочек очищенную свеклу, капустки горсточку и целую луковицу и сказал "Горшочек, вари!". И тут же перед ним закипел ароматный рубиновый борщ. С мозговой косточкой, свежей петрушкой и даже с щедрой порцией
сметаны. Гена только и сумел пролепетать "Горшочек, не вари!" Налил себе половником полную миску - объедение.
     Поев, Гена стал изучать горшочек. Если бросить в него горсточку пшена и отдать приказ - горшочек наполнялся горячей сладкой молочной пшенной кашей с миндалем. Если положить какую-нибудь ягодку - горшочек делал из нее  душистое булькающее варенье, а ближайшее к нему блюдечко невесть как розовело от свежих пенок. Из неочищенной картошки получился божественный гуляш. А кусочек сыру горшочек, помешкав, превратил в бесподобное эларджи. Подумав, Гена осторожно вложил в горшочек задание на курсовую работу по экономике, которую ему давно следовало сдать, чтобы закончить четвертый курс вечернего института, где он учился на факультете менеджмента. Ничего не случилось. Гена задохнулся от волнения и грозно сказал: "Горшочек, вари!" Он заглянул внутрь - на глиняном донышке лежала флешка. Геннадий вставил ее в свой лептоп - на экране замелькали диаграммы, графики, элегантно оформленный текст и даже некая формула, содержащая отчетливо видный интеграл. У Гены заколотилось сердце. Такую работу не стыдно бы подать и в качестве дипломной! Да что там дипломной - диссертации!!
     Волнуясь и не веря своей счастливой судьбе он открыл заветную бутылочку грузинского вина - наполнил свой бокал и, резвясь, плеснул немного в горшочек.
- Отпразднуем, - сказал он своему волшебному другу, чокаясь с ним. - Горшочек, вари!
И горшочек, захмелев, заварил в Грузии кашу, какую ни расхлебать, ни объяснить...


P.S.
Моя последняя книга "Вы будете смеяться" снова появилась на Лабиринте. Кому надо - налетайте
https://www.labirint.ru/books/702998/




Редактор

Маленький человечек был редактором. Это была его профессия, труд, призвание - вся его жизнь. Он редактировал на нескольких языках и всегда был завален работой. Кажется, удовлетворение было его единственной наградой за неусыпный труд.
      Он вставлял запятые, заменял мягкий знак на твердый, о котором рассеянные авторы, кажется, и думать забыли и исправлял строчные буквы на заглавные в именах собственных. В страдательных причастиях прошедшего времени редактор по многу раз за день добавлял недостающую "н", предполагая, что его безупречная квалификация нужна отдельным людям и всей культуре в целом.
       Маленький человечек был редактором.
Это было его занятием, делом, службой и функцией. Бездарные и неуклюжие предложения, написанные в спешке и невнимании, благодаря его усилиям приобретали гладкость и завершенность. Он втайне надеялся, что его работа служит  просвещению человечества.  Однако, начальство и автор были им вечно недовольны. Иногда за спиной, а часто и вслух они выражали пренебрежение его умом и способностями и, бывало, по многу раз возвращались к абсурдным первоначальным формулировкам, так, что в конце концов ему приходилось нехотя и с отвращением уступать.
Он был очень одинок. Единственным другом, способным и готовым понять его тоску был навигатор. Штурман жил в том же телефоне и терпел такие-же придирки. На каждый его совет повернуть налево кто-нибудь бурчал: "Как же! Разбежался! Щас  буду поворачивать для твоего удовольствия!", и ехал прямо, попадая в пробку или натыкаясь на новый "кирпич". Но навигатора хотя бы никто никогда не отключал, а с текстовым редактором такое случалось. Тогда маленький человечек оказывался пожизненно заключенным в телефонной коробочке. Он мог смотреть фотографии, читать книжки и слушать музыку, записанные в телефонной памяти, но это его не утешало. До последнего дня его точила горькая обида. А самым нестерпимым было оставаться свидетелем безграмотной и бессмысленной переписки, в которую он уже никогда больше был не в состоянии вмешаться.

Profile

ottikubo
Нелли

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars