?

Log in

No account? Create an account

День рождения

Собиралась написать сказку про день рождения Снежной Королевы. Но нет! Сказки капризны и непредсказуемы. Они появляются сами, когда хотят. Их нельзя ни заманить, ни приневолить, ни поторопить.  Так что может быть в другой раз...
Снежной Королеве хорошо - она своих лет не считает. А я в этот день пасмурна и неприветлива.

Родная речь

Я много лет живу за границей и – надо смотреть правде в глаза – стала хуже понимать русский язык. Началось с того что фамилии, которые, по умолчанию, должны быть русскоговорящему знакомы, оказались для меня пустым звуком. Какой-то Алсу откажется принимать участие в муниципальных выборах. Знай я, кто это, (а не сообщают оттого, что все, кто умеет читать, это знают), смысл был бы мне понятен. Я, конечно, могу посмотреть в ГУГЛЕ, но не очень интересно. Все равно забуду фамилию вместе с разъяснением через десять минут. У того, кто в совершенстве владеет языком, при прочтении суммы букв информация сама, без малейших усилий, вливается в рассудок. Дальше ее можно забыть или использовать, или размышлять о ней всю жизнь, но получение ее происходит моментально.
   Второе препятствие - аббревиатуры. Когда в тексте встречается ОГПУ, ОСОВИАХИМ или ЦК КПСС – эти слова так же понятны и наполнены ассоциациями, как "корова" или "больница". Глаз пролетает их с нормальной скоростью. А ЦАО и ЮВАО для меня слова-невидимки. Не знаю и знать не желаю, что они значат, но текст, их содержащий, становится для меня похожим на английский. Я плоховато знаю английский и частенько проглатываю незнакомое слово. В общем смысл предложения усвоен, но оно там стояло, а я его не знаю…
    Туда же и мутные САБЖ, ИМХО, всякий молодежно-компьютерный сленг и прочие няшки. В целом ясно и даже можно самой использовать. Но что это значит – убейте, не знаю. Так, когда я учила иврит, обнаружилось, что есть слова, которые можно вставить в предложение, создавая видимость лучшего владения языком. Я начала их употреблять для форса – всякие "бехаяй " и "хавальальазман". И полностью покончила с ними, когда устный язык стал мне понятен и пришел даже в мои мысли, а эти звуковые ряды приобрели значение.
    Но это все мелочи. Сейчас соберусь с духом и скажу главное – мне непонятен сам ход мысли. Только что читала: летчик аварийно посадил самолет на поле. И сообщает: "Многие говорят, что я герой, но героем себя, не ощущаю, потому что выполнял то, что должен был выполнить: спасал самолет, пассажиров, экипаж"…
    Вы поняли??
     У него что – было дистанционное управление? Он там не сидел – в этом самолете, который приземлял? Он себя не спасал? Если бы он остался в аэробусе один, то махнул бы рукой –"А-а, пропади он пропадом!" И садиться бы не стал?
     Интервьюер ничего не замечает. Улыбается, вероятно… Русскоязычный читатель принимает это бесстыдное бахвальство, как должное. А у меня от неловкости просто челюсти сводит.
    А ведь я пишу на этом языке, который теперь не совсем понимаю. И другого у меня никогда не будет. Ужас!
  Эмма Гамильтон, урождённая Эми Лайон, родилась в 1765 году в Честере в графстве Чешир. После смерти своего отца-кузнеца она воспитывалась у дедушки и бабушки, а её мать зарабатывала на жизнь, торгуя углём.  Уже в детстве она проявила необыкновенные дарования. В 3 года прекрасно пела, свободно читала и начала осваивать арифметику. В 7 лет она знала латынь, греческий и древнееврейский языки.
С 1779 года Эмма проживала в Лондоне, где пошла в услужение. К 1782 году она уже успела заслужить скандальную известность, став любовницей нескольких мужчин. В шестнадцать лет Эмма забеременела. Родившегося ребёнка она отдала на воспитание своей бабушке, а сама осталась в Лондоне в качестве сожительницы сэра Уильяма Гамильтона, который вскоре получил назначение на место посла Британии в Неаполетанском королевстве. В 1791 году сэр Уильям и Эмма поженились.
  В Неаполе Эмма занималась искусством: для знаменитых гостей она проводила представления живых картин.  Среди почитателей её искусства был и Гёте. Благодаря своим представлениям, она завоевала славу артистки, которую   можно сравнить со славой Мэрилин Монро в XX веке. Красоту Эммы Гамильтон запечатлели на своих портретах многие знаменитые художники.  Стремясь найти время для своих многочисленных занятий и увлечений, леди Гамильтон разработала принцип наименьшего действия, который по совету и протекции Гюго был доложен ею во Французской Академии и снискал одобрение Коши и Даламбера. Принцип Гамильтон вошел в историю науки.

  К этому периоду времени относится близкая дружба Эммы с королевой Анной Каролиной Австрийской, супругой Фердинанда Неаполитанского. Благодаря королеве, Эмма познакомилась с английским адмиралом Нельсоном и стала его возлюбленной. Сэр Уильям терпимо относился к этой связи, а по некоторым мнениям, даже поощрял её. В эти годы, пытаясь отвлечься от своей скандальной известности и понять движущие силы общества и природы, леди Гамильтон   разработала главные положения Гамильтоновой механики.  В 1801 году родилась дочь Эммы и Нельсона Горация. Вынужденно оставаясь дома с грудным ребенком, скучая, Эмма придумала канонические уравнения Гамильтон, которые ее развлекли и утешили на время, пока ее фигура не восстановилась и не позволила ей снова блистать в свете.  Сэр Уильям умер в 1803 году. После его смерти Эмма Гамильтон поселилась с Нельсоном в Лондоне, где, находясь в депрессии после смерти мужа, предложила "оператор Гамильтон". Он должен был упростить взаимоотношения человека с миром. Однако этого не случилось. В 1805 году Нельсон погиб в Трафальгарском сражении, предупредив своих подчиненных, о том, что Англия ожидает, что каждый выполнит свой долг.
  После гибели Нельсона леди Гамильтон оказалась в сложном финансовом положении: пенсия, назначенная сэром Уильямом, была маленькой, и к 1813 году она была в долгах. Пытаясь решить разом, в комплексе, все свои материальные, психологические и этические проблемы, вдова Гамильтон предложила  миру теорию комплексных чисел, которая мало ей помогла, хотя мир и извлек из этой теории известное удовольствие...
  Леди Эмма Гамильтон умерла от дизентерии 15 января 1815 года в Кале, где она скрывалась от своих кредиторов.

Слова, слова... слова

Человек сотворил семь чудес света, адронный коллайдер и всемирную паутину, но мы не узнали бы об этом ничего, если бы нам не рассказали словами. Слова - единственное, что связывает каждого с остальным человечеством и всеми его достижениями. Сказанные, написанные или отстуканные пальцами по коже слепоглухонемого.
      Слова блуждают в атмосфере, расходятся по разговорам, заплывают в сны, накапливаются в объяснительных записках и квартальных отчетах, вспыхивают в апофегмах и гномах, сверкают в полнозвучных рифмах и пререливаются в каламбурах.
     Они привередливы и капризны, так что некоторые из них не выносят соседства других. В неправильном соседстве слова теряют свой высоковольтный потенциал и обращаются в заурядное сочетание букв, подлежащее законам комбинаторики.
     Они беспомощны, бесплотны и бесплодны, если нет человека, понимающего их язык.
    Они обладают неслыханным могуществом, когда проникают в душу многих, ибо "Да будет свет!" и "Все люди равны по природе и перед законом" - это всего лишь слова. Однако без них наша жизнь была бы невозможна.
     Из существительных, глаголов и наречий можно плести сложные замысловатые конструкции, которые
тревожат туманными подобиями смыслов, хотя внутри пусты, как осиные гнезда. А можно создать легчайшие лесенки, доступные каждому двухлетке и прочные, как двутавровая балка:
Мой
Веселый,
Звонкий
Мяч,
Ты куда
Помчался
Вскачь?

     Иногда слова заманивают в ловушку двусмысленности и на многие годы запечатываются в своем поддельном значении. А иногда - у Великих поэтов - смысл и вовсе непонятен и неважен:
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.
В слове "хрусталь" звонкость и ломкость, твердость и блеск, прозрачность и сверкание граней затаились между пятью согласными, двумя непримечательными гласными и мягким знаком. Не чудо ли это слово?

      Главная загадка состоит в том, что все десять тысяч русских слов, которые я могла бы использовать, в любую секунду днем и ночью к моим услугам. А написать рассказ можно  изредка. Только когда слова наберутся в какой-то таинственный резервуар так, что давление в нем достигнет необходимого уровня, и начнут выплескиваться фонтанчиками и разбрызгиваться блестящими капельками. Поэтому рассказ будет коротким - давление быстро падает и нескоро восстанавливается. И совершенно неизвестно, о чем. Прочту - узнаю...

Tags:

Жаба была еще молода и привлекательна. И имя у нее было редкое и необычное: Карпада. Она жила на лугу между лесом и болотцем. Была неприхотлива - то есть ела все, что помещалось в рот. С соседями не ссорилась, но и не панибратствовала, потому что получила хорошее воспитание, придавала значение этикету и тонко отличала достойных собеседников от лугового простонародья. Среди аристократов выделяла доктора Дятла, меланхоличного Сурка (плебс не страдает меланхолией, а наоборот всегда  неприятно прыткок и жизнерадостен), лягушечку Гулю и знаменитого быка Муара, который Карпаду, правда, не замечал, но однажды чуть не раздавил. С подходящими собеседниками Карпада любила поговорить о жизни, искусстве и родительских чувствах. Детей у нее было много. Хотя она, разумеется, не могла различить своих мальков среди мельтешения в заводи, а все же была уверена, что многие из них испытывают тягу к знаниями и получают высшее образование О трудностях учебы и жестокости преподавателей она и рассказывала знакомым. Была еще одна тема, которая горячо воодушевляла ее. Она не упускала случая потолковать о страсти. Обожала беседы о возвышенном, тогда как другие ее соплеменницы и, особенно, соплеменники предавались нежностям только несколько дней в году, а остальное время уделяли заботам практического свойства.
     -"Представьте, я не знаю, как его звали, мы не были представлены друг другу. В мыслях я всегда зову его Джаспером... Он обнял меня так крепко! Прежде мне не удавалось даже представить  подобного пыла. Ах, эти объятия! Это чувство своей неодолимой женственности! Я увидела себя его глазами и поняла, насколько сексуальна и привлекательна. Любовь помрачила наше сознание, так что я очнулась только наутро. Думаю, ни одна ваша героиня, не переживала ничего подобного, не говоря о живых существах нашего пола. Жизнь развела нас, но Джаспер, конечно, мечтает обо мне, ищет меня... Я рада дать вам сюжет для нового романа " - и Карпада, раскланявшись с Гулей, удалилась, чтобы найти на ужин упитанную улитку или хотя бы сороконожку.

     А Гуля помахала ей вслед перепончатой лапкой и вернулась к своим трудам, прерванным визитом соседки. Она как раз работала над этнографическим романом, в котором сюжет
переплетался с подробными описаниями быта и нравов обитателей леса, луга и болотца.
 - "Жабы,- писала Гуля, - обладают удивительной особенностью. Весной страсть к умножению потомства охватывает их с такой силой, что они, теряя соображение, пытаются совокупиться с кем попало, а не только с себе подобными. Рассудительная лягушка в это время старается удалиться от воды, как можно дальше. Навестить знакомых в лесу или пожить пару дней у друзей, а то и в аквариуме у юннатов. Дело в том, что ошалевшие мачо набрасываются со своими крепчайшими объятиями на все, что хоть отдаленно напоминает жабку. Не только лягушки, но даже небольшие рыбки становились жертвами их домогательств. И если иногда обходится без физических травм, то уж душевные приходится залечивать до конца жизни."
     Гуля закрыла тетрадку и вздохнула о том, как легко иллюзии заменяют нам грубую реальность. Впрочем, может это и к лучшему...

Чего стоит Париж

Париж стоит обедни.
Тегеран, вероятно, стоит намаза.
Иерусалим безусловно стоит шахарита, минхи и аравита, даже не спорьте.

А теперь расскажу, чего стоит Ленинград.

    Я по природе довольно восторженная личность. Даже и сейчас. А тогда мне было пятнадцать, и папа повез меня в Питер приобщать к искусству. Вообще-то я мечтала о Ленинграде исступленно. Видела тысячу раз фотографии, помнила чуть не все статуи в Летнем саду, знала, какие фонари расположились на каких мостах и рвалась в Эрмитаж, будто там хранилось мое личное бессмертие. А главное, конечно, слова... "Твоих оград узор чугуннный", "И ясны спящие громады пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла", "Едва только взойдешь на Невский проспект, как уже пахнет одним гуляньем", "Вновь Исакий в облаченьи из литого серебра...Стынет в грозном нетерпеньи конь Великого Петра", и всякое прочее. Теперь мне всегда хочется превратить картинку в текст. А тогда главным желанием было увидеть эти слова картинками.

     Мы приехали на Московский вокзал, оставили чемоданы в камере хранения и нежарким июльским днем пошли пешком через весь Невский. Мимо итальянских дворцов, раскрытых объятий Казанского собора, по мостикам через Фонтанку и Мойку, минуя повороты на проспекты и, изумясь небесной сфере над Домом книги, прямо под арку Штаба и дальше на Дворцовую площадь.
     Зимний в тот год был голубым. Александрийский столп стоял необходимым началом координат, потому что площадь была необъятная, бесконечная, хотя и ограничена прекраснейшими зданиями, какие только можно вообразить: с одной стороны затейливым и радостным совершенством барокко, а с другой абсолютным эталоном гармоничной простоты классицизма. Не будь в середине надежной круглой колонны с ангелом, я могла бы исчезнуть на этой площади, стать точкой, не имеющей протяженности и объема.
     К этому времени папа уже твердо держал меня за руку, потому что сердцебиение, которое заставляло другую руку сильно прижиматься к груди, было заметно и снаружи. Так мы вышли к Неве. Вид Дворцовой набережной, биржи, Ростральных колонн и Петропавловской крепости легко завершил дело. Меня стала колотить крупная дрожь. Так что я идти дальше не могла, да и стояла с трудом. На этом наша прогулка окончилась. С огромным трудом папа нашел машину, с помощью шофера усадил меня, почти бьющуюся в припадке, внутрь и отвез к своему двоюродному брату, у которого мы и планировали остановиться.

А вчера я скучливо прочла, что дело это обычное. Называется "Синдром Стендаля -  болезнь образованных людей". " Проявляется в местах высокого сосредоточения предметов искусства – в музеях, картинных галереях, древних храмах или в городах с многовековой историей и архитектурой".

Сейчас меня красотой не проймешь. Повидала много красивого, душа покрылась защитными покровами, огрубела. Усталость теперь предваряет пароксизмы восторга. Я утомляюсь намного раньше, чем мной овладевает душевный трепет, физической проекцией которого был, несомненно, тот ленинградский приступ.

А Питер все так же хорош. Ничуть не пострадал от сравнения с Парижем, Лондоном и даже самим Римом.

Tags:

RIP

Павлик открыл дверь. Она противно заскрипела. Вообще-то тяжелая дверь была подвешена на надежных петлях, сделанных из отличной стали и добровольно скрипеть не стала бы. Но Павлик был перфекционист. Когда он строил склеп, то материалы выбирал наилучшие, не смущаясь затратами. А когда стал привидением, то предпочел затхлое подземелье, развевающиеся белые гробовые пелены и скрипучие двери. Хотя, разумеется, в склепе был свежий воздух и похоронили Павлика  отнюдь не в саване, а в костюме от Армани, накрахмаленной сорочке и при дорогом шелковом галстуке.Read more...Collapse )

Убедительность

Вообще я человек доверчивый. Когда сантехник говорит, что поменяет мне кран на самый лучший по самой дешевой цене и за самое короткое время, я ему вполне искренне и самозабвенно верю! В принципе меня нетрудно убедить. Даже не нужны подтверждения. После того, как я в двенадцать лет убедилась, что теорема Пифагора верна, я готова поверить, что верна и теорема Ферма, даже не пытаясь углубиться в ее доказательство. Я верю в то, что чуден Днепр при тихой погоде. Неловко признаться, но даже и в то, что редкая птица долетит до середины Днепра. Причем это не слепая вера, а результат убедительности. Я прочитала это и не нашла, что возразить.

      Признаюсь, есть люди, которые могут убедить меня в чем угодно одним только своим выражением лица. Например Самуил Лурье или Михаил Леонович Гаспаров. Вот Гаспаров приводит хасидскую мудрость: "Нехорошо читать опровержения Маймонида на Аристотеля, потому что человек засыпает над Аристотелем, не дочитав до опровержений". И я уверена в справедливости этих строк. Может, я бы и сама заснула...

     С другой стороны, была в Израиле такая партийная деятельница Захава Гальон. Ее политическая позиция была мне чужда, но дело обстояло гораздо хуже: тембр ее голоса настолько невыносим для моего уха, что будь она не крайней левачкой, а правоверной Ликудовкой, боюсь, она не смогла бы убедить меня даже в основах моего собственного политического мировоззрения. Разумеется, это нехорошо. Следовало бы принимать во внимание одни доводы, а не поддаваться симпатиям и антипатиям к лицам и голосам. Но тут ничего не попишешь - харизматичность и есть способность убеждать помимо логической стройности доводов.

     Нашла в интернете ритуал оберега от неудачи в финансах. Не... не убеждает... хотя приводится даже видеоряд. И голос мага такой интеллигентный. И требуются только три свечи, три монетки и три ленты зеленого цвета. Причем толерантность чудотворца так велика, что он даже не настаивает на лентах. Ну пусть будет три кусочка материи. Только обязательно зеленой! (Вероятно из почтения к доллару).  Еще текст заклинания и проблема решена. А я что-то не тороплюсь. Значит, и моей доверчивости есть границы. Приятно убедиться.

     А сама я никого ни в чем убедить не умею. Вчера убеждала внука вымыть руки, которыми он ел мясо без вилки. Ребенок внимательно осмотрел пальцы и сказал, что грязи не видит. Тем и кончилось.
     Трезвонила на всех углах, какая у меня хорошая и дешевая книга вышла, да где она продается, да сколько удовольствия доставляет! Купили только люди, которые питают ко мне личную симпатию  Некоторые даже по нескольку экземпляров. Но ни один посторонний не поддался! Просмотрели больше пятисот человек и НИ ОДИН не купил.
     Так что посылать меня миссионером решительно не стоит


Сны и бессонница

Часы в приемной тихонько прозвонили "четыре"и секретарша ввела Юджина в кабинет профессора Стенли. Гарри сердечно поздоровался и усадил пациента в кресло, в котором он обычно располагался во время сеансов.
     - Послушайте, Юджин, - сказал он с некоторой заминкой, - у меня к вам непростая просьба. Наша с вами беседа - очень интимное дело. Но я  хочу подключить к ней своего одаренного ученика. Если позволите, пусть он поговорит с вами. Разумеется, и я буду присутствовать. И, трижды разумеется, этот час будет бесплатным. Если хотите, я дам вам еще один бесплатный сеанс, слишком уж бесцеремонная у меня затея.
     - Оставьте, Гарри, - ответил Юджин. Готовить учеников долг каждого человека. Однажды я из этих соображений согласился, чтобы мой сломанный корень выбивал долотом начинающий стоматолог. Надо же ему на ком-то набраться опыта? Так почему не я? Что уж говорить о часовой беседе с вашим талантливым учеником в вашем присутствии...

Стенли кивнул и шепнул несколько слов в аппаратик связи с секретаршей. Через минуту дверь открылась, и в нее вошел спокойный молодой человек. Дорогой костюм сидел на нем безупречно. Галстука не было...Он представился доктором Вайсом и сел на стул, расположенный у маленького столика.Read more...Collapse )

Незнакомец

Феодосия подоила овцу, нарубила ягнятину небольшими кусками, посыпала ее солью, добавила лук, чеснок и сущеные травы, растертые между пальцев, сложила мясо в горшок, залила молоком и поставила на очаг. Ей хотелось побаловать Алексайо любимым блюдом, но стряпуха она была неважная. Частенько задумывалась, а такое кушанье требовало особенного внимания - надо было следить за огнем в очаге. Чуть отвлечешься, и молоко выкипит. Она очень любила мужа и надеялась, что похлебка получится не хуже той, какой угощала их его мать. Теперь она была женой и это было интересно и удивительно. Особенно приятно было не знать, что случится - придет ли Алексайо на закате или раньше, принесет ли ей какой-нибудь подарок... даже получится ли ее варево или муж похвалит только чтоб не огорчать. Что похвалит - она не сомневалась, но знала это не как сивилла, а как любая новобрачная, какую муж взял сиротой без родни и приданного, только из горячей любви.
     Неожиданно дверь распахнулась - она даже засмеялась, так ее радовали всякие неожиданности, и в дом вбежал привратник храма. Он запыхался и был испуган. "Дафна умоляет тебя немедленно пожаловать"- сказал он без приветствия. - "К ней пришел кто-то... Она велела бежать за тобой."
- Да ведь я теперь ничего не знаю, - удивилась Феодосия. - Какой от меня толк? Я ведь замужем, уже не девственица.
- Пойдем, пойдем! - твердил привратник.- Не моего ума дело. Сивилла велела привести тебя.
    Феодосия помедлила секунду, сняла ухватом горшок с очага, поставила его на пол, прикрыв доской, на которой резала лук, и бросилась из дверей вслед за пилорусом.
     В храме было прохладно и сумрачно.  Дафна сидела на своем треножнике. Напротив нее на клисмосе
отдыхал мужчина лет сорока. Он был бос, небрит и запылен. Седеющие волосы покрывала грязноватая головная повязка. Оба молчали. Феодосия бросилась в глубину храма и тотчас же вернулась с кувшином и чашей. Она налила вина и подала посетителю со словами: "Выпей, Господин! Ты устал с дороги!" Мужчина взял чашу и выпил с удовольствием. "Чем мы можем служить тебе?"
- Как обычно, - ответил тот.
- Ты пришел из-за меня, - сказала Феодосия. Дафна ни в чем не виновата. Она старается, как может.
- А ты почему не стараешься?- спросил посетитель и сурово поглядел Феодосии в глаза.
Она не отвела взгляд. "Любовь, мой Господин! Ты знаешь, как это бывает... но ведь я расплатилась - я больше не вижу будущего"
- Жаль... - ответил тот. - Ты мне всегда нравилась. Даже и сейчас еще нравишься. Как ты меня узнала?
- Глаза моей души ослепли,- медленно сказала Феодосия, - но глаза тела видят. Я не могла ошибиться. И Дафна чувствует твое присутствие. Вот она сидит, как статуя, совсем потеряла соображение. Встань, Дафна! Поклонись Господину.
Дафна резко вскочила, всплеснула руками и потеряла сознание. Аполлон легко подхватил ее и  уложил на пол.
- Ты предпочла мне мальчишку-скульптора,- сказал он. - Я пришел отомстить, но передумал.  Вообще-то я измен не прощаю, но  ты была так забавна, двухлетняя, когда лепетала пророчества, едва умея говорить. Я часто смеялся, стараясь понять твои слова. Не бойся! Я не сделаю плохого ни тебе, ни ему.  Прощай! Раз в год ты даже можешь спросить что-нибудь важное, и тебе откроется. Только один раз в год! Мужу не изменяй. Он не так снисходителен, как я. Он не простит. Бог повернулся и исчез в дверном проеме.
      Феодосия набрала в рот вина прямо из горлышка кувшина и прыснула в лицо Дафне, лежащей без чувств.

P.S.
Мою книгу "Вы будете смеяться" можно купить на Лабиринте https://www.labirint.ru/books/702998/
Мне глубоко противно заниматься её рекламой, но никто другой этого не делает. Простите меня - это сообщение будет еще в нескольких постах.

Вишенка

На иврите есть такое выражение: вишенка на пирожном. Кажется, объяснять не нужно. Самое-самое... Сейчас расскажу.
     Интересная организация израильская "скорая помощь". Называется "Красный магендавид". Это в пику "красному кресту". То-есть вначале никого этот крест не смущал, и даже хотели принять символ для своей медицины, но тут мусульмане ввели у себя "красный полумесяц". После этого национальная гордость уже не могла сделать ни шагу назад, и на белых машинах появилась красная шестиконечная звезда Давида.

Молодежь наша охотно кончает специальные недешевые, не легкие и не короткие курсы, чтобы получить возможность работать санитарами - добровольцами. Отрабатывают полные смены, и на них полагаются так же, как и на штатных работников. В наших машинах скорой помощи  врачей нет. Задача - доставить больного или раненого в больницу живым. Главный в команде - парамедик, он же шофёр. Самый грамотный, опытный, хладнокровный и ответственный. Таких два в одной машине не бывает. И уж если ехать на красный свет, а то и против движения, то доверить это можно только ему. Парамедик работает каждый день. А доброволец имеет только несколько смен в месяц. Он же учится где-то или работает... или, скорее всего, и то, и другое. Но дежурства это святое! Огорчаются, если расписание слабовато: волонтеров больше, чем смен. У каждого есть специальный приборчик связи в кармане. Диспетчер видит, кто именно ближе всего к больному. В толчее на демонстрации или на рынке - пока машина приедет! А один из добровольцев в той же толпе может быть. И кровь остановить или массаж сердца начать для него так же естественно, как человеку непривычному завизжать при виде умирающего и начать звать на помощь. Был случай, когда после ужасного теракта, такой парнишка  пальцем заткнул сонную артерию молодой женщине и живой передал ее фельдшеру.  Впрочем, в толпе обыкновенно несколько человек не растеряются - кто сам врач или медбрат, кто в армии служил санитаром, а кто доброволец МАДА*.
Но пора переходить к цимесу.
    Есть в этой организации две оборудованные всеми прибамбамсами машины, которые называются "Машинами желаний".  Если кто-нибудь тяжело больной вдруг страстно захочет чего-то, они приезжают с аппаратом
искусственного дыхания, кардиографом и всем остальным, забирают его из дома или больницы и везут, куда тому охота. Некоторые, пролежав в постели годами, хотят увидеть море. Другим надо попасть на свадьбу дочери или на похороны друга... Недавно один старичок сказал внучке, что много лет не был у Стены плача. Очень хочет еще разок там помолиться. Она из своего Кирият-Нетер позвонила в Тель-Авив, договорилась о дате. И приехали молодцы - санитары, снесли носилки с четвертого этажа. С ветерком, кислородом и капельницей доехали в Иерусалим до Мусорных ворот и на каталке доставили его через все блокпосты к Стене. Где он и прочел несколько псалмов и "Шма Исраиль". А по дороге он рассказал ребятам, что давно не ел жареного цыпленка. Так они его после Стены Плача отвезли в ресторанчик, где хозяин, разумеется, всех накормил цыплятами, и денег не взял - животным надо быть, чтобы добровольцев не угостить вместе с дедушкой.
     Литературный вкус не позволяет мне сообщить вам, что старичок умер через пять дней. Слишком слезливо и слюняво. Хотя так оно и было.

*МАДА - сокращенное название израильской неотложки

P.S.
Мою книгу "Вы будете смеяться" можно купить на Лабиринте https://www.labirint.ru/books/702998/
Мне глубоко противно заниматься её рекламой, но никто другой этого не делает. Простите меня - это сообщение будет еще в нескольких постах.

Нежности

Перед началом спектакля отлично поставленный баритон, безупречно артикулируя ивритские слова, сообщает, что  актеры на сцене будут курить, но публика может не сомневаться в том, что сигареты, которые  используются во время действия, не содержат никотина и не могут нанести ущерба здоровью присутствующих зрителей.
    Вы поняли? Актер задумчиво смотрит на дымок сигареты, а зритель в первом ряду думает: "Боже мой! Никотин! Зачем я пришел сюда? Сейчас дым доберется до моих легких и - кто знает! - может, завтра я заболею раком".
     Однако, правда искусства требует курения и вот режиссер находит компромисс. Вообще-то, чтобы не вводить в заблуждение присутствующих,  он мог бы дать и другие пояснения: дом на сцене - не настоящий, это просто раскрашенная фанера. Коньяк, который пьет главный герой - не содержит алкоголя. Это как будто. Роскошные бронзовые кудри героини не принадлежат актрисе. И секс - без проникновения, а так, понарошку. Но все это остается недоговоренным. Человек пришел в театр и его дурят, как хотят, но он не возражает. Это касается только его души, так что жалобу в полицию он скорее всего не подаст.
    Но тело - организм - здоровье! О! Это вопрос неописуемо важный и серьезный. На каждой баночке творога должно быть с предельной откровенностью написано, сколько там натрия и калия, жира и углеводов. И мы эти надписи действительно изучаем. Груши должны быть органическими, что бы это ни значило! Яйца мы купим только те, что несли куры, не получающие стандартный корм (фи, какая гадость), а свободно гуляющие в природе и изыскивающие себе пищу с дивной инстинктивной избирательностью, гарантирующей нам полное здоровье и долголетие. Сахар вреден, но искусственные подсластители еще вреднее.  Одежда должна быть из хлопка или шерсти: вискоза для бедных и легкомысленных, акрил для опустившихся алкоголиков и заключенных преступников. Обувь - из натуральной кожи. И верх, и низ, и стелька. Шнурки из виссона.
     Лекарство не может быть горьким. Уж если приходится пить таблетки, они должны быть покрыты оболочкой, удобны для глотания и все разные по форме и цвету, чтобы мы - рассеянные и слабоумные - чего не перепутали.
     Воздух должен быть кондиционированным, то есть соответствующим кондициям. Температура от двадцати двух до двадцати трех градусов по шкале Цельсия. И никаких запахов!! Свет - того участка спектра, который наименее вреден для зрения. Бутылка с качественной минеральной водой должна быть всегда при себе - мы не намерены терпеть жажду пока доберемся до точки стационарных источников питья. Душ - два раза в день. Отсутствие горячей воды приравнено к пытке. Никакой сибарит, никакая Клеопатра, не были избалованы, как современный житель цивилизованного общества. Даже липкие ручки - вечный атрибут моего раннего детства - теперь исключены. Душистые влажные салфетки всегда при маме. Ручки всегда чистые и свежие.

     Какие нежности при нашей бедности... мы что? собираемся жить вечно и безбедно? Ну-ну!



P.S. Мою книгу "Вы будете смеяться" можно купить на Лабиринте https://www.labirint.ru/books/702998/
Мне глубоко противно заниматься её рекламой, но никто другой этого не делает. Простите меня - это сообщение будет еще в нескольких постах.

Tags:

Горшочек

Одна старушка пришла в магазин "Дом фарфора". Осмотрела все полки и витрины, а того, что надо, не нашла. Магазин  дорогой, современный. Обслуживание самое вежливое. Вот и подходит к ней молодой человек в костюме, и спрашивает: "Чем могу Вам служить, сударыня?" А к пиджаку прикреплена беленькая карточка, и на ней красиво и четко выведено: "Геннадий"
     Старушка покивала, достала из сумочки айфон и показывает на экране. "Вот, - мол, - мы с мужем сорок лет назад купили в этом магазине две такие чашки с блюдцами. Всю жизнь мы вместе пили чай из этих чашек.
Муж мой умер неделю назад. А сегодня чашка разбилась. Блюдце есть, а чашки нет. Мне, Гена, она очень нужна".
Продавец,
конечно, озаботился, пошарил в интернете, поискал там и сям, даже на сайт Ленинградского фарфорового завода заглянул. "Нет, - говорит, сударыня, к моему горчайшему сожалению, сегодня такой чашки нигде нет. Можно, конечно, в комиссионках посмотреть, но это дело долгое, кропотливое..." Ужасно старушка огорчилась и даже прослезилась. Тогда ей тот молодой человек в галстуке и говорит: "У меня, сударыня, сохранилась такая чашка. Был в детстве весь сервиз, да побился. Одна только чашка без блюдца и осталась. Живу я на Цветном бульваре в доме  номер восемнадцать, квартира 6. Приходите ко мне сегодня часов в семь вечера, я с удовольствием отдам ее Вам".
     Вечером старушка пришла на Цветной бульвар, аккуратно упаковала чашку в пупырчатый прозрачный пластик и в картонную коробку, а потом и говорит: "Вы, - говорит, - Гена, оказались человеком чувствительным, отзывчивым и не корыстным. Денег вы не взяли. Но и я  подарю вам кое что. - И достает из небольшой сумки довольно большой антикварный глиняный горшочек. - Вы, Гена,  про такой в детстве слышали. Положите туда, что вздумается и скажете: "Горшочек, вари!" - он и будет варить. А когда надобность отпадет, скажете: "Горшочек, не вари!" И можете, даже не помыв, вернуть его на полку до следующего употребления. Вы, Геночка, с ним поэкспериментируйте, он вас не разочарует". Поставила горшочек на стол и ушла. А Геннадий как раз борщ варить собирался. Сунул он в горшочек очищенную свеклу, капустки горсточку и целую луковицу и сказал "Горшочек, вари!". И тут же перед ним закипел ароматный рубиновый борщ. С мозговой косточкой, свежей петрушкой и даже с щедрой порцией
сметаны. Гена только и сумел пролепетать "Горшочек, не вари!" Налил себе половником полную миску - объедение.
     Поев, Гена стал изучать горшочек. Если бросить в него горсточку пшена и отдать приказ - горшочек наполнялся горячей сладкой молочной пшенной кашей с миндалем. Если положить какую-нибудь ягодку - горшочек делал из нее  душистое булькающее варенье, а ближайшее к нему блюдечко невесть как розовело от свежих пенок. Из неочищенной картошки получился божественный гуляш. А кусочек сыру горшочек, помешкав, превратил в бесподобное эларджи. Подумав, Гена осторожно вложил в горшочек задание на курсовую работу по экономике, которую ему давно следовало сдать, чтобы закончить четвертый курс вечернего института, где он учился на факультете менеджмента. Ничего не случилось. Гена задохнулся от волнения и грозно сказал: "Горшочек, вари!" Он заглянул внутрь - на глиняном донышке лежала флешка. Геннадий вставил ее в свой лептоп - на экране замелькали диаграммы, графики, элегантно оформленный текст и даже некая формула, содержащая отчетливо видный интеграл. У Гены заколотилось сердце. Такую работу не стыдно бы подать и в качестве дипломной! Да что там дипломной - диссертации!!
     Волнуясь и не веря своей счастливой судьбе он открыл заветную бутылочку грузинского вина - наполнил свой бокал и, резвясь, плеснул немного в горшочек.
- Отпразднуем, - сказал он своему волшебному другу, чокаясь с ним. - Горшочек, вари!
И горшочек, захмелев, заварил в Грузии кашу, какую ни расхлебать, ни объяснить...


P.S.
Моя последняя книга "Вы будете смеяться" снова появилась на Лабиринте. Кому надо - налетайте
https://www.labirint.ru/books/702998/




Редактор

Маленький человечек был редактором. Это была его профессия, труд, призвание - вся его жизнь. Он редактировал на нескольких языках и всегда был завален работой. Кажется, удовлетворение было его единственной наградой за неусыпный труд.
      Он вставлял запятые, заменял мягкий знак на твердый, о котором рассеянные авторы, кажется, и думать забыли и исправлял строчные буквы на заглавные в именах собственных. В страдательных причастиях прошедшего времени редактор по многу раз за день добавлял недостающую "н", предполагая, что его безупречная квалификация нужна отдельным людям и всей культуре в целом.
       Маленький человечек был редактором.
Это было его занятием, делом, службой и функцией. Бездарные и неуклюжие предложения, написанные в спешке и невнимании, благодаря его усилиям приобретали гладкость и завершенность. Он втайне надеялся, что его работа служит  просвещению человечества.  Однако, начальство и автор были им вечно недовольны. Иногда за спиной, а часто и вслух они выражали пренебрежение его умом и способностями и, бывало, по многу раз возвращались к абсурдным первоначальным формулировкам, так, что в конце концов ему приходилось нехотя и с отвращением уступать.
Он был очень одинок. Единственным другом, способным и готовым понять его тоску был навигатор. Штурман жил в том же телефоне и терпел такие-же придирки. На каждый его совет повернуть налево кто-нибудь бурчал: "Как же! Разбежался! Щас  буду поворачивать для твоего удовольствия!", и ехал прямо, попадая в пробку или натыкаясь на новый "кирпич". Но навигатора хотя бы никто никогда не отключал, а с текстовым редактором такое случалось. Тогда маленький человечек оказывался пожизненно заключенным в телефонной коробочке. Он мог смотреть фотографии, читать книжки и слушать музыку, записанные в телефонной памяти, но это его не утешало. До последнего дня его точила горькая обида. А самым нестерпимым было оставаться свидетелем безграмотной и бессмысленной переписки, в которую он уже никогда больше был не в состоянии вмешаться.
Не могу поверить - книга действительно появилась на Лабиринте. Ее можно купить в их магазинах и заказать на сайте






http://www.labirint.ru/books/702998/


Привезут хоть в Израиль, хоть на Берег Слоновой Кости.
И надо очень торопиться. Они обещают торопыжкам быстропроходящую скидку в 5%!

Шутки  шутками, а я действительно очень рада. Правда Лабиринт, стремясь в  кратчайшие сроки донести товар до потребителя, забыл указать фамилию  автора. Или хотя бы имя... Но какое это имеет значение? Я знаю, кто эту  книгу написал, и вы знаете.

Уже заказала один экземпляр. Когда прибудет, подарю его Дине Сафьян.
Ей положено...

Tags:

Букварь

Александр Янай был красивым мужчиной тридцати четырех лет. У него были  вьющиеся волосы, почти не тронутые сединой, прямой нос и внимательные черные глаза под безупречными дугами бровей. Лицо он тщательно брил в соседней цирюльне. Хитоны носил самые элегантные и сандалии заказывал у лучшего сапожника Иерусалима. У Александра был прекрасный дом с небольшим ухоженным садом на Хевронской дороге. Он гордился тем, что не следует суевериям стариков, хотя и вспоминал с умилением, как ходил вместе с дедом, отцом и мамой, братьями отца и их семьями в Храм, ведя на веревочке собственного ягненка для Великой пасхальной жертвы. Как они все стояли, перешучиваясь, в блеющей и мекающей очереди к жертвеннику, а потом сидели у деда за роскошным праздничным столом, где вместо хлеба лежали опресноки.
       Взрослый Александр в Храм не ходил и никаких обычаев не соблюдал. Правда и Зевсу не поклонялся. Он был образованным человеком широких взглядов,  больше всех авторов любил Аристотеля и гордился, что его восьмилетние близнецы уже читают с греком-воспитателем третью главу Илиады.
      Книжная лавка Александра находилась на улице Яффы. У него был богатейший выбор книг: трактаты по философии, естествознанию, истории и медицине, стихи, пьесы Архилоха и Аристофана и даже свитки на латыни, которую знали немногие.
      В последнее время, в связи с бессмысленными и вздорными ограничениями властей, запретивших все еврейское, Александру пришлось спрятать все свитки, написанные на иврите, в кладовку. Гонения на язык и религию стариков раздражали его и казались недостойными великой греческой культуры, призванной нести просвещение и свободу. Он мрачнел, слушая рассказы знакомых о разрушении синагоги в Храмовом дворе, о сожженных рукописях и людях арестованных за сделанное сыну обрезание или найденный в доме букварь. У себя дома Александр говорил по-гречески и переходил на иврит только если хотел сказать жене что-нибудь, чего дети не должны были понять. Но мысль о том, что книги в кладовке подвергают его опасности и лучше бы их уничтожить, лишила его сна.
      И в лавке теперь больше остальных товаров, больше книг, папирусов, вощенных дощечек, стилосов, перьев и ч
ернил, покупали пемзу. Александр и сам подумывал, что лучше не сжечь пергаменты, лежащие под лестницей, а стереть текст, так чтобы его нельзя было прочесть. Эта мысль преследовала его по ночам. Он слышал в полусне скребущий звук пемзы и видел священные свитки, превращающиеся под руками трудолюбивых трусов в куски второсортного пергамента. Бессоница томила и одолевала его. Самым страшным была мысль о том, что, когда минуют отвратительные времена, не останется людей, которые сумеют заново написать исчезнувшие слова. Его собственные дети не знали букв святого языка. Раньше он и не думал учить их ивритским буквам. А теперь это было смертельно опасно.
      Однажды, придя в свою лавку в полусне, Александр взял с полки игрушку - восьмигранный черный деревянный волчок. Вырезал стилосом на мягком дереве по одной букве на каждой грани и аккуратно закрасил
углубления красными чернилами. Игрушка стала яркой и нарядной. Он закрутил волчок  ח ז ו ה ד ג ב א слились в черно- красный узор. Он вышел на улицу, позвал мальчишку, слоняющегося без дела и дал ему игрушку. "Покажи ее отцу, - сказал Александр Янай. Скажи, что я дал. Если он разрешит - играй". В эту ночь ему удалось проспать несколько часов подряд. Утром вместо того, чтобы открывать свою лавку, Александр пошел к столяру и заказал ему сто одинаковых деревянных волчков. Он вписывал в них красные буквы - на трех волчках помещался весь алефбет. Александр сам раздал игрушки детям, не забывая каждому напомнить, что играть в них можно только с разрешения отца.
         Он купил хибарку цирюльника и устроил там склад для своей лавки, а дверь в старую кладовку под лестницей замуровал и закрасил. То, что осталось внутри будет спокойно дожидаться лучших времен. Теперь он снова научился смеяться, а вечером засыпал, как только добирался до своего ложа. Ему снились играющие дети, и во сне он улыбался.

Консилиум

Гарри Стенли и Роберт Банкрофт сидели за столиком в кафе Виттория, пили  капуччино и лакомились творожным тортом, который ни один из них, не позволял себе в будничной жизни. Им было под шестьдесят, оба  были профессорами, много работали и тратили немало усилий, чтобы поддерживать себя в хорошей форме и сохранять работоспособность. Они были друзьями с раннего детства. Росли в соседних домах и даже сидели за одной партой. Их отношения сохранили сердечность и теперь, когда увидеться воочию стало делом трудным и редким. Гарри был выдающимся психиатром в Сиэтле, а Роберт остался в Бостоне и преподавал в Гарварде английскую литературу. К счастью, международный конгресс психиатров состоялся именно в Бостоне и Гарри, у которого был базовый доклад, прилетел на целую неделю.Теперь он наслаждался городом детства, теплой погодой и близостью Боба и его семьи. Вторая половина этого дня была у него свободна, он не собирался идти на вечернюю сессию, сбежав с нее, как школьник с уроков.

дальшеCollapse )

О доброте

У одной моей героини была собачка. Молоденький бигль. Красавица - умненькая и отважная. Я пока писала о ней, разгдядывала фотографии биглей, читала про их  характер и привычки и не заметила, как влюбилась. Стала подумывать, не купить ли и мне такую собаку. Назвать ее как-нибудь забавно. Курочкой, например. И будет она меня поджидать, и радоваться моему приходу, и защищать меня от врагов и тоски.
     Гулять с ней надо два-три раза в день... утром еще ничего, а вот после работы я иногда устаю так, что падаю на свой диван, чтобы подняться только завтра. Но придется встать и погулять. Иногда она будет болеть, как все остальные божьи твари. И надо будет возить ее к ветеринару, ждать в очереди, морщиться пока ее будут мучить осмотрами и ощупываниями, гоняться за ней четыре раза в день с антибиотиками, от которых она будет отплевываться. Блохи у нее иногда будут появляться. И купать надо. Ну, и, конечно кишечные расстройства - как у нас всех: то запоры, то поносы.
   И на улицах у нее будут отношения с другими собаками и кошками. И под машину может попасть, если я невзначай выпущу поводок. Ах, да! У нее же и сексуальные проблемы будут - течки, вязки, щенки.
     А если я захочу в кои-то веки уехать на пару недель? Товарищ рассказывал всякие ужасы про собачьи гостиницы - как их там неправильно кормят и прививают им вредные привычки. А еще надо купить оборудование - сумку, чтобы возить к ветеринару и всякое иное. Денег-то!
И я отказалась от моей Курочки.
Это все про меня.


     А моя молодая успешная подруга, недавно получившая диплом о самой высшей квалификации в своей сложной и абсолютно необходимой профессии, отбирающей массу времени и душевных сил, так вот, эта подруга с мужем усыновила ребенка. Они долго искали такую возможность и были очень рады, когда из захолустного российского детского дома получили письмо, что есть кандидат на усыновление, четырех лет.  Они поехали в ту глухомань, познакомились с мальчиком, который прежде никогда не видел мужчин, и еще много чего никогда не видел, полюбили его и начали длинную и мучительную борьбу с разными бюрократическими, медицинскими, судебными и дипломатическими инстанциями за право быть папой и мамой маленького Дениса. Он стал их так называть с самого начала. Страшно подумать, что бы было, проиграй они сражение.
     На днях эта борьба успешно закончена, и есть решение суда о передаче мальчика усыновителям-иностранцам. Его скоро привезут, и моя подруга возьмет положенный ей по нашим законам декретный отпуск, чтобы побыть с ним дома несколько месяцев.
     Может быть у читателя создалось впечатление, что моя подруга бездетна?! Нет, конечно! Она три месяца назад родила прекрасного третьего ребенка. У нее счастливая, полная, благополучная семья. Но Денис серьезно болен. Ему нужна мама и самая лучшая медицина. Где-то в небесах, его ангел-хранитель похлопотал за него перед Комитетом надзора за сиротами. Уж не знаю, как убедил, возможно дал кому-то взятку. Теперь у мальчика есть дом, мама и папа, два брата и сестра, книжки и игрушки, вкусная еда и киндер-сюрпризы. Он будет, как все наши дети, владеть ивритом и английским, ездить на "тиюль шнати"*, говорить учителям "ты" и возвращаться из армии на субботу с огромным тюком грязного белья, который мама должна будет успеть постирать и высушить до утра воскресенья.

А я не взяла собачку. Побоялась ...


*Тиюль шнати - ежегодная обязательная школьная экскурсия, продолжающаяся несколько дней.

Tags:

Мадлен

В воскресенье утром  Марта Финнеган получила письмо от своего друга и издателя Томаса Лонгмана. Он писал, что ему хотелось бы немедленно поговорить с миссис Финнеган. И хотя он предполагает, что она в последнее время не покидает своего дома, а все же смеет умолять навестить его. "Врач, - писал он, - не разрешает мне подняться с постели. Я, конечно, не обращаю никакого внимания на его указания, но и самое мое раскованное вольнодумство не позволяет мне добраться  дальше кресла, расположенного тут же в спальне. Между тем, Вы нужны мне, дорогая Марта. Я помню, что однажды, когда болезнь была для меня только смешным предлогом, крючком, позволившим выманить Вас из Сассекса в Лондон, уже использовал этот повод. Надеюсь, это не сделало меня человеком, не заслуживающим Вашего доверия. Я прекрасно пойму, если Вы не сможете - ведь я ничего не знаю о Вашем самочувствии, хотя молюсь о здоровьи и благополучном завершении ваших временных трудностей, почти каждый день. Простите мой эгоизм, если сможете, дорогая Марта. Нетерпеливо жду вашего ответа. Томас Лонгман, эсквайр".Дальше...Collapse )

Междуречие

В японском языке местоимение второго лица имеет одиннадцать форм.  От самого грубого "ты" (босяк, мерзавец, ничтожество) до самого почтительного "вы" по отношению к пожилому  господину или к высшему начальству. Да что говорить про японцев? У них даже "я" можно сказать тринадцатью разными способами - от "я" - нежная детка, до "я" -  хозяин и господин, и посмейте только пикнуть!!

Англичане обращаются на "вы" ко всем подряд, даже к малолетнему преступнику и к дранной кошке.

По-русски мы употребляем и "ты", и "вы". Уже годам к пяти воспитанный ребенок обращается к взрослым как следует. Обязательное "вы" принадлежит учителям, старшим, кроме ближайших родственников и незнакомым людям. Есть даже ритуал перехода от вы на ты, потому что такой переход изменяет сущность отношений, устанавливает равноправие, обещает товарищескую близость и доверительность.

Иврит вообще не знает никаких фокусов. "Ты" говорим и ребенку, и старику, и учителю, и сантехнику, и премьер-министру. Библейская простота, плавно перетекшая в простоту киббуцников и солдат.  И отношения незамысловаты. Все говорится простыми словами без всяких нюансов почтения и самоуничижения. И наши дети-подростки, даже прилично владеющие русским, совершенно не умеют говорить "вы" одному человеку. По их мнению "вы" - это по крайней мере двое. Эти дети заблудились в междуречии, между древним, как вселенная ивритом и юным - много, если триста лет, - русским. По правде говоря, это наша судьба - жизнь в двух языках. Еще в том же Междуречье, между Тигром и Ефратом, там сидели мы и плакали, вспоминая оставленный Иерусалим на двух языках. На иврите - языке дедов и аккадском, языке внуков. Потом это было на кастильском и арабском, на польском и идише, на ладино и турецком и таких пар каждый насчитает, сколько захочет... Евреи славились способностями к языкам. Служили переводчиками при королях и герцогах. Писали  "Родина слышит - Родина знает" и прочие суперпатриотические  стихи, посвященные временным пристанищам. Разбирались в местном языке лучше, чем местные литераторы, за что бывали биты и в переносном, и в прямом смысле.
Теперь всё! Иврит родной, английский в качестве эсперанто и русский, чтобы кое-как объяснить прабабке, что холодец и пирожки с капустой они не едят...
Такова цена - утрата великого языка и великой литературы. Немалая цена...

Tags:

Диалог

Она - Ужасно обидно, что мне нельзя Сереже звонить.
Голос рассудка  - Ну и нельзя! А что, хотелось бы?
Она - Нет, конечно. Разговор бы вышел нудный, с упоминанием неизвестных мне  имен  и ненужных подробностей.
Г.Р. - Так и отлично, что нельзя!
Она - Но и СМСить нельзя...
Г.Р. - А что будет? Ну, СМСни!
Она - Ничего не будет! Но мы же договорились!
Г.Р. - Ну, если договорились, то не СМСкай, конечно, но на что же жаловаться?
Она -  И ВОТСАПить нельзя. Он сам иногда, если только что-то интересное...
Г.Р. - А ты хочешь скучное?
Она - Я хочу без ограничений. Мне и СКАЙПить нельзя.
Г.Р. - А любишь поСКАЙпить?
Она - Боже упаси! Терпеть не могу!! У меня и эккаунта нет. Но мне не нравится, что ничего нельзя. Только ИМЕЙЛить можно
Г.Р. - И отлично, что же плохого?
Она - Не придуривайся! Ты что, не понимаешь? Я посылаю письмо сейчас, а он открывает через пять часов.
Г.Р. - А что, горит что-нибудь? Что изменится через пять часов?
Она - Ну, не знаю! Может что-то срочное! Может, авария... Стояк прорвало... или горит что-нибудь.
Г.Р. - А если бы он узнал немедленно, то что? Тут же прилетел бы из Аргентины и починил?
Она - Нет, конечно! Он бы не починил, даже если бы был дома. Но он бы поручил мне вызвать мастера.
Г.Р. - Так ты же и сама вызовешь, нет?
Она - Мастера само-собой вызову. А если мне плохо? Может, я умру через пять минут?
Г.Р. - Да... ты умрешь через пять минут, а он узнает через пять часов... И какая разница?
Она - Он успел бы попрощаться по ВОТСАПу. А так будет всю жизнь переживать, что не успел.
Г.Р. - Сережа человек серьезный. Ему его работа в два раза важнее и в пять раз интереснее, чем ты. Не волнуйся, не будет переживать.
Она - Ничего подобного! Если я умру, он ужасно огорчится! Может даже заплачет!
Г.Р. - Очень хорошо! Отлично! Пусть плачет! Нечего было...
Она - Да как ты можешь! Ты знаешь, какая у него трудная работа! Какая важная! Как он занят!
Г.Р. - Я-то знаю. Это же ты жалуешься, что нельзя позвонить.
Она - Слушай, если ты рассудок, то и рассуждай о том, в чем понимаешь! А в мои дела не вмешивайся!
Г.Р. - Ну ладно! Раз так, я, пожалуй, подумаю над теорией Янга-Миллса, а ты пока можешь поплакать.
Она (мечтательно) А здорово бы было: он имейлит - я не отвечаю, он СМСит - я молчу. Он Светке - у нее телефон отключен. Он к маме по СКАЙПу, а она говорит: "Ты разве не знал, Сереженька? Умерла она... Уже и похоронили..."
Г.Р. - Я все слышу... Обязательно доводить до самых похорон? Может, ограничимся клинической смертью?
Она (твердо) Нет! Полумерами тут не обойдешься. Пусть еще скажет спасибо, что памятник пока не поставили!

Драконы любят сыр

Дракон жил в разрушенном замке на вершине горы, расположенной в непроходимом лесу. Он свил гнездо на самой высокой башне замка и снес яйцо. Яйцо это лежало на виду и наводило на дракона грусть. Будучи гадиной хладнокровной, согреть его своим теплом, как это делают птицы, он не мог. А дохнуть пламенем боялся. Как бы не спеклось. Кроме того огнедышание требовало больших энергетических затрат. Выдохнешь пару языков пламени и для восстановления здоровья надо немедленно сожрать чуть не целое стадо. Причем одну корову Дракон уносил без всяких угрызений совести, но стадо у деревни брать стеснялся. Так что изрыгание огня требовало  для восстановления сытости длительных полетов над всей Европой. А длительные полеты опять-таки порождали аппетит. Поэтому Дракон рычать - рычал. Иногда для острастки испускал несколько клубов дыма, но от огненных забав воздерживался.
     Время от времени из репутационных соображений он похищал принцесс. Однако быстро убеждался, что в силу худосочности и ветренности, они были бесполезны в высиживании яйца, а только действовали на нервы болтовней и вечными жалобами. Так что, дорожа своим покоем, он возвращал принцесс на их постоянное место жительства.
     Однажды, пообедав в Голландии, он решил прихватить что-нибудь домой на ужин. Пролетая над Бельгией, заметил красивую корову, которая понравилась ему цветом, комплекцией и задумчивым выражением морды. По глупой своей романтичности, корова не испугалась Дракона, а была очень довольна возможностью оторваться от обыденности и полетать над прекрасными ландшафтами. Дракон опустил ее в гнездо и она немедленно улеглась на яйцо и стала согревать его своим большим жарким телом. Дракон призадумался, почесал когтистой лапой в затылке и слетел со своей скалы не сообщив, куда направляется. Впрочем, он скоро вернулся, неся в каждой лапе по стогу свежескошенного сена. Корова кивнула и заметила, что сено самое вкусное - с альпийских лугов."А на водопой мы с тобой будем летать вместе", - сказал Дракон. "Я назову тебя Адельгейдой".
- Куда лучше, чем Буренкой, - задумчиво ответила корова.
Зажили они прекрасно. Дважды в день летали попить воды из чистых речек. Вечерами беседовали о жизни. А днем, когда дракон охотился, Адельгейда старательно высиживала яйцо. Так что через пару лет из него вылупился очаровательный дракончик,
которого она вскормила своим молоком. Теперь они летали втроем. Из деликатности, в присутствии Адельгейды Дракон никогда не демонстрировал своей хищности. Но, учитывая, что младший был падок на молочные продукты, однажды они унесли целую сыроварню и обнаружили в ней чудесные сыры, которые пришлись по вкусу и старшему Дракону. Так что крестьяне стали охотно делать для драконов огромные сыры, а  излишки продавать местным гурманам. В качестве ответной любезности Дракон больше не брал ни коров, ни принцесс, а ограничивался козами и дичью.
Со временем Адельгейда состарилась и попросила, чтобы младший Дракончик еще при ее жизни свил себе гнездо на соседне
й башне и принес  симпатичную телочку. Но найти подходящую спутницу жизни оказалось нелегко. Так что Адельгейда умерла и удостоилась огненного погребения, а драконы после этого встали на крыло и улетели в Китай, где и теперь работают праздничными драконами на полную ставку

             

Метичара

Рассказ написан в соавторстве с М.Воскобойником

Письмо княжне Орбелиани в Тифлис из Тебриза
Дорогая моя Кэтино! Прости, что с самого отъезда не написала тебе ни строки. Мне было так плохо! Ужасная тошнота и слабость, и головокружения… Иногда я думала, что умираю, а иногда боялась, что не умру и буду мучиться дальше. Я изгнала из кареты Тамрико и почти всю дорогу лежала. Саша сидел напротив и смотрел на меня с жалостью, но мне не было дела даже до него. Только Метичара лежала рядом со мной, засунув голову под мою ладонь и вторила моим стонам слабым поскуливанием. Я всех замучила своей болезнью. Но слава Всевышнему, мы доехали до места и мне стало куда лучше. Ты удивишься, но здесь нашелся настоящий доктор англичанин. Очень знающий и вообще интересный собеседник. Муж просил его навещать меня каждый день
дальшеCollapse )

Плут

Пока гром не грянет, мужик не перекрестится
(Интернациональная народная мудрость)

В этом году у нас зима кончилась в мае. А никаких нежных глупостей вроде весны и осени у нас не бывает. Либо облака из которых иногда льют дожди -  это зима: цветочки, трава, Озеро наполняется. Либо безоблачное небо и солнце. Это лето. Зеленым остается только то, что ежедневно поливают и нейлоновые газоны. Озеро усыхает.

     Спустившись после рабочего дня к машине на стоянке для сотрудников, я обнаружила, что руль раскален, а до рычага переключателя передач дотронуться вообще нельзя. То-есть я забыла, что лето придет, а в моей машине, купленной зимой, нет шторки, затеняющей переднее стекло. И я заехала на ближайшую бензоколонку, расположенную между Иерусалимом и моим пустынным городком. Неподалеку от бензиновых автоматов заманчиво расположился арабский магазинчик со всякими автомобильными подробностями: зеркала заднего вида, ароматизаторы для салона и прочая притягательная дребедень. Поскольку я не собиралась заправляться, а на единственном удобном месте парковки было крупно наприсано "Остановка запрещена",  пришлось обратиться к бородатому лысоватому парню в униформе. Он хорошо изъяснялся на иврите, подтвердил, что шторку можно купить у него и велел мне остановиться в облюбованном мной местечке. "Но тут запрещено", - пролепетала я.
- Я тебе разрешаю, - внушительно ответил он. Потом он сбегал в магазин и принес оттуда складной серебристый лист толстого пупырчатого картона, который обещал неплохо защищать стекло от солнца на открытых стоянках. Я спросила о цене - он, честно глядя мне в глаза, сказал "Пятьдесят". Я заплатила. Потом открыла целлофановый пакет и обнаружила, что там не хватает одной из двух присосок, которые закрепляют лист на стекле.
     Неленивый мой помощник еще раз сбегал в магазин, чтобы добыть у хозяина вторую присоску. Тем временем я взглянула на упаковку из которой извлекла картонку. Там была наклеена цена. Тридцать шекелей.
     Когда бородатый подбежал ко мне со второй присоской и полной готовностью  наилучшим образом обслужить клиента, я обратилась к нему с увещеванием:
"Послушай, - сказала я ему. - Я выгляжу фрайером. Это так. Больше того! Я и есть фрайер. С этим не поспоришь. Но не до такой же степени, чтобы платить пятьдесят за то, что стоит тридцать, когда цена написана на товаре?!"
-Ты думаешь, я хотел тебя обмануть? - изумился он, - да никогда в жизни! Это просто ошибка. Ты мне, как бабушка!!
В этом месте я, признаться, захохотала. Заливаясь дурацким смехом, забрала 20 шекелей, которые он насыпал мне монетами и выехала с бензоколонки на трассу.

Какой странный жгучий прянный коктейль составляют наши с ними отношения! Тут намешана и дружба, и симпатия, и жалость, и страх, и пренебрежение, и родство, и ненависть. А иногда напрямую коктейль Молотова

Хандра

   Вечером в пятницу врач позвонил дежурным техникам. Одна уже зажгла субботние свечи у себя в Петах Тикве. Другая сидела с мужем  в саду у своего дома в маленьком ишуве и отдыхала после суматошного дня. Обеим жутко не хотелось ехать на ночь глядя в Иерусалим, но доктор Эмануэль сказал, что дело срочное и не терпит отлагательств.
     Поминая разные облегчающие душу русские слова,  они добрались до больницы и вступили в темные коридоры безлюдного отделения радиотерапии.  Минут двадцать ушло на то, чтобы зажечь свет, включить необходимые приборы, загрузить программы, провести контрольные процедуры и вызвать больного. Его привезли около девяти. К этому времени доктор Эмануэль рассказал историю болезни. В этот раз срочное облучение требовалось не онкологическому больному. История печальна и абсурдна. Молодому человеку жизнь стала не мила. Может, несчастная любовь? Он поднялся на четвертый этаж и выбросился из окна. Но и смерть не симпатизировала ему. Когда приехала машина скорой помощи, пятнадцатилетний мальчик был жив. Его привезли прямо в подготовленную операционную. И ортопеды много часов собирали по кусочкам кости таза, скрепляли их провлочками, восстанавливали раздробленные голени и бедра, гипсовали ступни и локти. Ведь  суставы должны сгибаться, ноги бегать, а таз защищать кишки, мочевой пузырь и еще кое-какие необходимые человеку мелочи. В середине операции хирурги решили, что при такой огромной поверхности приставленных друг к другу обломков костей, некоторые кусочки могут не срастись. Неразумный организм может в отчаяньи от непосильной задачи начать производить соединительную ткань вместо костной. Вроде шрамов и рубцов, но не на коже, а внутри. И тогда, конечно, мальчик останется инвалидом.
    Нет, может он и так не выздоровеет до конца... Кто знает? Но если оперированный участок сразу же облучить, то соеднинительная ткань не вырастет, где не надо. Оттого и срочность.
     Кровать с больным сопровождал реаниматор. В ней лежал здоровенный верзила, прикрепленный ко всем мыслимым приборам и капельницам,  и вдобавок привязанный к кровати. Потому что он был беспокоен и пытался сорвать окровавленные повязки, выдрать катетры и дренаж... С огромными усилиями его переложили на стол симулятора, угомонили добавочной порцией наркоза и сделали необходимые для планирования изображения. А потом перевезли в комнату облучения, и, путаясь в разных трубках, спотыкаясь о кислородный балон и передвижные мониторы жизнеобеспечения, пристроили на стол ускорителя. И облучили. К двенадцати ночи техники и врач вернулись каждый в свой дом. Хочется думать, что мальчик выздоровеет... Пятнадцать лет... Ребенок еще.
    А кроме того его ведь привезли из Дженина. Если жизнь и в следующий раз будет ему не мила, то  ХАМАС живо найдет  применение его сплину. Так что в следующий   раз он не выбросится из окна, а наденет пояс со взрывчаткой и пойдет в людное место. Может быть в нашу же больницу...

Признание

   Послушайте! Если мы с вами встречались, беседовали, гуляли, стали подругами, переписывались и поздравляли друг друга с днем рождения, а потом при следующей встрече я веду себя странно и недружелюбно, напишите мне на вотс-ап, что это вы, и я расцвету. Просто я вас приняла за парикмахершу или секретаршу из домоуправления, или вообще никак не идентифицировала. Это называется прозопагнозия - я очень плохо запоминаю лица. Масса неприятностей ...
     Но это только половина правды. Вторая половина - вообще кошмар! Я также плохо запоминаю и имена. Мне говорят: "помнишь  Галит (Ирочку, Эрнесто, мальчика Илью, Андрея Боголюбского, Аурелиано Буэндия)?" И я, сколько смею, делаю вид, что помню. Но иногда вынуждена признать, что нет... и это приводит к самым неприятным последствиям.
     Теперь представьте, как я читаю детективный роман. На первых трех страницах автор обстоятельно с подробностями знакомит читателя со всеми героями, часть из которых станет по ходу повествования жертвами, а остальные сначала подозреваемыми, а уж потом свидетелями поимки золдея. Я читаю с горячим вниманием. Миссис Ван-Гриден говорит Джеймсу, что в детстве она любила играть в бабки. Я отлично понимаю, что это ключевая фраза и она, по-видимому и есть убийца, а Джеймс мигом сообразит что к чему. Но через абзац выясняется, что миссис Ван Гриден - давно умершая учительница Джеймса, а сам он вспоминает ее на койке плавучего госпиталя за сорок лет до происходящих событий.
     Мадемуазель Сильвия за которой я слежу с неусыпным вниманием, под конец повествования оказывается не прелестной девушкой, а болонкой. Постойте, как же звали ту, со звонким смехом? Я ожесточенно листаю назад. А-а-а, вот она! Ее зовут Ирина Аркадьевна. Гм-м, почему я решила, что она француженка? А следователь городской прокуратуры оказывается не сержант Пратчетт, а синьор Коннели. Хотя события и начинались в Эссексе, но пока я старалась удержать в памяти, кого как зовут, они все переместились в Боливию и убийца спрыгнул с верхнего этажа самого высокого (трехэтажного) здания города Ла-Пас. Я удовлетворенно закрываю книгу. Было интересно. Я, правда, не сумела определить убийцу - а кто бы на моем месте сумел? Но читала с не слабеющим вниманием до последней строчки.
А ведь я профессиональный и даже сертифицированный читатель!

Так что если что не так - не обижайтесь!

Tags:

О мудрости

  Должна признаться, что хотя в моей жизни и было несколько сомнительных периодов, лично я к науке никакого отношения не имею. Если не считать отношением то, что я ее недолюбливаю. И тому есть причина. Наука живет обобщениями. Она говорит, что соотношение длины окружности и ее диаметра ровнешенько 3,141592653589 ... и еще много других цифр. Причем не только для этой конкретной окружности, нарисованной моим принтером синими чернилами на желтоватой бумаге, а вообще для любой. В любое время. И в любом месте. Сумма любых двух смежных углов равна 180 градусов и при фараоне Хасехемуи, и при Сталине, и даже когда человечество мирно почиет при взрыве Солнца, обратившегося в сверхновую. Впрочем, наука успокаивает - Солнце никогда не станет сверхновой, а медленно потускнеет, превратившись в белого карлика.
Математика строга. Но и другие науки занимаются не отдельными явлениями и предметами, а целыми классами. Физика любит порассуждать о волновой функции И какова бы ни была частица, как бы она ни стремилась к самостоятельности, где бы и когда это не происходило, все равно

Известно, что физика спесива и авторитарна. Однако и другие не лучше. Химия утверждает что при данной температуре и давлении, слив в реторту два вещества в определенных пропорциях, мы всегда получим третье в заранее известном количестве. И биология рассказывает о серых гусях, или
трилобитах, с полной невозмутимостью, как будто все гуси это один объект, и все трилобиты тоже. Даже социология, которой тоже очень хочется побыть наукой, сообщает нам о незыблемых, одинаковых для всех законах вроде: "любые развивающиеся отношения в социальных группах носят иерархический характер".

А я не люблю обобщений. Женщины, пейзажи, фашисты, кошки, стихи, аристократы, романы, евреи, профессора математики - для меня все это почти лишено смысла.


Несомненно у всех женщин есть нечто одинаковое - у  них у всех две хромосомы Х и ни одной У. Но общего у них примерно как у эллипсов  на этой картинке. Поэтому не стоит говорить, что женщины слабы или самоотверженны, или чувствительны, или не уступают мужчинам, или любую другую ерунду.
Так же глупо (на мой вкус) говорить "Я люблю стихи" (Асадова или Катула?). Или даже "кошки ловят мышей" - у меня есть знакомая кошка, которая при виде мыши упала бы в обморок.
Теперь в качестве самостоятельного упражнения прошу вас оценить следующие утверждения:
Евреи талантливы (скаредны)
Аристократы высокомерны (вежливы)
Романы учат жизни (скучны)
Профессора математики - зануды.

То-есть, разумеется, каждый вправе говорить, что все арабы сочувствуют террористам или, что физические упражнения полезны для здоровья, или даже что  родившиеся под знаком близнецов энергичны, независимы и общительны.
Но, как сказано в древнем шумерском тексте: "...не от мудрости своей говоришь ты это"

Tags:

Утро госпожи


   Госпожа Джокондо проснулась, как обычно, на рассвете. Муж спал рядом на огромной резной кровати. Он купил ее к свадьбе, не желая смущать юную супругу напоминаниями о двух предыдущих женах, умерших в родах. На кровать Франческо ди Барталомео не пожалел лучших драпировок, какие только можно было выписать из Венеции. То есть самых лучших между Китаем и Британией.
     Молодая хозяйка встала - семья требовала забот. Служанка проснулась без понуканий, подала умыться, одела, наскоро причесала и самым простым манером  заколола на затылке каштановые волосы.
Лиза улыбнулась ей и вышла в маленький внутренний садик. Новый садовник Дарио, как и положено, поливал куртины. Лиза велела ему озаботиться, чтобы к осени клумбы цвели синим и алыми цветами, и  сказала, что довольна, что приняла его в свой дом. Прежний был нерадив и не искусен. Дарио расцвел улыбкой и низко поклонился.
     Лиза наведалась в детскую. Малышка уже проснулась и кормилица с трудом продирая глаза щебетала ей что-то ласковое, запихивая свои растрепавшиеся во сне волосы под чепец. Мать взяла девочку на руки, поцеловала во влажные кудряшки и милый носик, дождалась, пока нянька оправит юбки и достанет тяжелую грудь, и передала ей дитя. Старшие дети еще спали. На лице у Джакомо мать разглядела несколько красных точек. Однако он спал спокойно, жара не было. Госпожа улыбнулась кормилице и покинула детскую.
     Направляясь на кухню, она увидела, что младшая служанка старательно моет пол в галерее. "Ты хорошая девушка -  сказала ей хозяйка и улыбнулась. В такой ранний час уже почти закончила всю галерею. Сегодня вечером я отпущу тебя погулять"
     В кухне повара еще не было - должно быть он покупал свежую рыбу на рынке. Но кухарка и мальчишка-помощник уже растапливали печь и готовились выпекать утренние булочки. "Послушай, Лючия! - сказала Лиза - Не забудь! Это очень важно. Передай повару, что с сегодняшнего дня он не должен класть орехи и мед ни в какие кушанья. Кажется, они вредят Джакомо. Я знаю, вы не сделаете ничего такого, что причинит вред моему ребенку ". Она улыбнулась и прошла в кабинет мужа. Там донна Джокондо с полчаса просматривала, хмурясь,  бухгалтерские книги. Затем позвонила в колокольчик и приказала срочно вызвать управляющего. Он квартировал на той же улице и уже через пятнадцать минут, запыхавшись и утирая пот, кланялся супруге хозяина.
- Сеньор Солоццо,- сказала молодая женщина, - пока мой супруг почивает, я хотела бы прояснить с вашей помощью один деликатный вопрос. Вы ведь не откажете мне в откровенности, не так ли? Я уже несколько лет встречаю с вашей стороны только добросовестность и полную преданность. Объясните мне: наши корабли возвращаются, благодарение Господу, благополучно, цены на шелка неизменно растут. Отчего же наши доходы не увеличиваются ни на флорин уже шестой год? Ведь расходы умножаются... Я спрашивала об этом у мужа - он не скрывает от меня ничего, но сам плохо понимает происходящее. Да, по правде говоря, и не слишком им интересуется.
 - Ма донна, - сказал почтительно управляющий, - вы мудрая женщина. Все дело упирается в старинный договор, заключенный еще батюшкой вашего супруга с семейством Гвиччарди. Он обязывает нас сохранять единые цены, а это нам не выгодно. Дом Гвиччарди управляется из рук вон плохо и им приходится удовлетворяться жалкой прибылью. А мы могли бы процветать, но этот договор тянет нас на дно.
Лиза слушала изумленно, чуть приоткрыв рот. Потом она порывисто встала, вышла из комнаты и скоро вернулась  с маленьким сундучком.
- Выполните еще одно поручение, сеньор Солоццо. Передайте это украшение - она открыла шкатулку и показала таящееся в ней ожерелье, - сеньоре Гвиччарди. Джулия Гвиччарди много лет мечтает о нем. Я дарю ей это сокровище, и взамен она добьется от мужа расторжения нашего договора. Ей это будет несложно. Она вертит мужем, как сама пожелает. Я не прошу ни расписки, ни обязательства - я верю чести флорентийки. Так ей и передайте! А это вам. - Она протянула Солоццо золотую цепь изящной работы.
- Что вы, мона Лиза,- забеспокоился управляющий.- Вы остались без ваших лучших украшений. Я не приму драгоценного подарка...
 - Примете, - улыбнулась дама. - Вы должны знать, как я ценю вас. Муж купит мне другие. Наши доходы  позволят нам то, что раньше не позволяли. А теперь простите, в этот час, еще до завтрака, ко мне приходит живописец. Сегодня последний сеанс - он заканчивает мой портрет. И она торопливо прошла в свой будуар, пронизанный утренним радостным светом весеннего  флорентийского солнца.
     Портрет стоял на мольберте. Донна Лиза сердечно поздоровалась с художником,  вынула шпильку, распустила волосы, прикрыла голову прозрачной тканью и спокойно уселась в кресло. Пейзаж, платье, кисти рук и прозрачный шарф на плече были уже тщательно прописаны. Художник сурово всматривался в ее лицо и она ему слегка улыбнулась.

По горячим следам

   Таня чувствовала себя совершенно разбитой. Тяжелый день... и хамсин. Она лежала на диване полуприкрыв глаза и прислушивалась к боли в ногах. Глупый организм почему-то вместо мигрени реагировал на все тяготы бытия мучительной болью в ступнях, лодыжках, голенях, коленях и выше.
- Как это называется - выше колена?- вяло размышляла она. - Нужели "ляжки"? Ко всем неприятностям еще такое пакостное слово. Надо бы встать и принять аспирин... но нет сил.
     Однако, встать пришлось - в дверь позвонили. Запахивая халат, Таня открыла и увидела в дверном проеме двух полицейских. Она была удивлена.
     -Ты крики слышала? - спросил высокий.
     - Нет, - ответила Таня, - какие крики?
     - Нам сообщили, что у тебя на веранде драка.
Таня смотрела на полицейских во все глаза.
"Да нет,- сказала она. - Кому здесь драться?" Полицейские были дружелюбны, но настойчивы. Они вышли на веранду, осмотрелись -  там была тишина и порядок. Тот, что пониже, позвонил куда-то, послушал голос в трубке и сказал Тане: "Именно здесь, где мы сейчас стоим, десять минут назад мужчина лет тридцати сильно ударил молодую девушку. Она закричала ... и ты ничего не слышала?"
     - Нет,- решительно сказала Таня, которая начала оживать от этого приключения.- Из мужчин в этой квартире только мой дедушка. Ему девяносто семь лет. Можете с ним познакомиться. Она постучала в комнату деда и открыла дверь. Полицейские заглянули. Дед выглядел не лучше, чем обычно. Вряд ли он мог с кем-нибудь драться или даже бить беззащитного.
     -Ты что, живешь с дедом? - удивился высокий.
     - Да, ответила Таня. Мы, русские, своих стариков в дома престарелых не сдаем.
     - Вы молодцы, - вздохнул высокий. - А еще кто-нибудь есть дома?
     - Только мы, - сказала Таня. - Хочешь посмотреть? Это моя комната, тут комната для гостей, в салоне вы были. Вот ванна, вот туалет...
Полицейские нехотя заглядывали в двери, которые она открывала.
    - Послушай,- сказала Таня - а тот, кто сообщил, он, случаем, не подкуренный? Ну, или на таблетках... Я врач. У них, знаешь, какие глюки бывают... Ясно видят...
    - Да, сказал высокий (кажется он и был главным). Ты нам все-таки свой документ покажи, и мы пойдем к нему. Выясним, кто он и что у него с мозгами.
Они сфотографировали Танин теудат зеут, пожелали ей приятного вечера и ушли.
Тогда она заглянула на технический балкон, откинула занавеску, за которой были полки с пасхальной посудой и твердо сказала: "Выходите!" Они появились. Зареванная Галит с распухшей губой и заплывающим левым глазом и  мрачный, как зарождающееся цунами, Бени.
"Беничка, прости меня, я же не знала, - лепетала Галит, прикладывая к лицу ледяной брикет, который мать достала из морозилки и завернула в полотенце. - Мы вместе учимся, он говорит на иврите не хуже тебя. Я думала..."
     - Что ты думала, дура? - прошипел Бени. Он руководитель иерусалимского звена организации Абу Нидаля. А ты ему дала мой телефон! Ты знаешь, что им теперь известно?? Ты представляешь???
     - Беничка, ты же сам забыл у меня телефон, - прошептала Галит, отводя глаза. И Бени немедленно влепил себе звонкую пощечину, от которой Галит зажмурилась, а мать поморщилась.
     - Моше просто попросил посмотреть - у тебя же телефон супер-пупер. А потом мы целовались и... я не заметила, куда он делся... положил в карман, наверно...
     - Он не Моше, а Муса, чуть охлаждаясь ответил Бени. Значит,  не ты ему дала смартфон, а он украл... Я же должен доложить, как мой телефон попал... он замолчал и опять наградил себя пощечиной - теперь с левой руки. - Ладно, Галка, не реви. Хорошо, что ты мне рассказала. А то могло быть куда хуже. Жалко только, что у мамы на балконе...

Доказательство

      Ирина Михайловна была женщиной добродушной и смешливой. Жили они с мужем в собственном доме с садом на окраине Ставрополя. Дом был трехэтажный. То-есть на третьем этаже только чердак, но под треугольной черепичной крышей и с круглым окошком. За домом располагался фруктовый сад, а от ворот, выходящих на тротуар, к входной двери вела дорожка, мощенная плоскими камнями. По обе стороны дорожки от калитки до самых дверей тянулись две ухоженные клумбы. Хозяйка очень заботилась, чтобы с весны и до глубокой осени на клумбах цвели цветы. Сама Ирина Михайловна до пенсии работала фельдшерицей. Ее очень уважали и в поликлинике, и соседи. Однако на зарплату свою она только что и могла бы покупать цветочные семена для клумб, овощи для борща да пряжу для свитеров, которые вязала на дни рождения мужа, дочерей, зятьев и внуков. Остальное зарабатывал муж. У него была редкая и очень ценная специальность. Он работал кварцедувом в какой-то совершенно секретной, как бы даже не существующей организации и получал несообразно большую зарплату. Как доктор наук. И то сказать, докторов наук в его институте было несколько, а хороший кварцедув на весь Ставропольский край - один. Поэтому у них был ухоженный трехэтажный дом с садом и отдельно стоящей мастерской Виктора Степановича, которую язык не поворачивался назвать сараем.
       Оба они уже были на пенсии и, пока здоровье позволяло, жили приятной несуетной провинциальной жизнью. Обе дочери имели отдельные квартиры, но внуки любили просторный бабушкин дом и частенько ночевали у нее, в особенности перед экзаменами. Готовиться к летней сессии в тишине, валяясь в гамаке в саду и балуясь первой клубникой было куда приятней, чем переживать эту суетливую пору под строгим родительским надзором.
  
дальшеCollapse )

Profile

ottikubo
Нелли

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars