Посвящается Димтрию Кулишу Я уже прожила жизнь, но в ней так и не случилось ничего интересного. Как писать роман, если мой собственный жизненный опыт ничтожен? В детстве меня не запирали в темном чулане с мышами и не одевали как куклу. Не принуждали заниматься тем, что я ненавижу (если исключить редкое мытье посуды) и не мешали читать то, что мне интересно. Не наказывали за двойки, правда я их никогда и не получала. Мне запрещали откусывать от французской булки по дороге из булочной, да я и сама считала это неправильным: отломи хрустящий кончик - и жуй себе. Я поступила на тот факультет, на который хотела и не проявила ни малейших признаков гениальности. Не победила на международном конкурсе молодых скрипачей, и вообще не умею играть на скрипке. Не сломала позвоночник, упав с лошади во время тренировки потому что инстинктивно всегда старалась держаться подальше от крупных животных. Я не совершала длинных увлекательных путешествий, не попадала в бурю, не терялась в степи, не слышала вой волков и не болела холерой. Однажды я, правда, плавала на гондоле, но гондольер молодой не пожелал обратить внимание на взор мой полный огня, потому что у него было еще пять туристов и в Риальто меня не повез, а вернул обратно на пристань, где дожидался Лева, не захотевший потратить тридцать евро за полчаса качки под моросящим дождиком. Мой жених не бросил меня, увлекшись моей лучшей подругой. И я никогда не имела любовника. От этого не сумела родить внебрачного ребенка и его не увозили от меня к неизвестной кормилице, а я не простирала руки вслед мчащейся прочь карете. Муж не бил меня и не осыпал драгоценностями, а исправно ходил на базар и благодарил за вкусную стряпню. Сын наш не стал малолетним преступником или хотя бы алкоголиком, а дочь не продавала себя за порцию героина. Напротив - мой сын одаренный инженер, а дочь доктор биохимии. Эмиграция далась мне легко - никто никогда не назвал меня "русия масриха", не пытался полонить в сексуальное рабство или заставить работать бесплатно. Вопреки предостережениям русской прессы меня взяли на те курсы, куда я пожелала поступить, а потом на ту работу, которую я хотела получить. Когда я начала писать рассказы, ни одна живая душа не позавидовала моему литературному дарованию и не попыталась заступить мне дорогу. Наоборот! Те, от кого это зависело, помогали мне изо всех сил. Я не пережила клинической смерти и не видела свет в конце туннеля. Не сомневаюсь, что это случится, но описать уже не смогу. Важный для меня человек упорно повторяет, что писать рассказы - это ленность ума и души. Писать надо романы. Но что делать? - жизнь не дает материала. Так что остается или лениться умом, или вообще завязать с текстами и научиться вязать крючком.