Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Category:

Одна неделя

  Страшная штука - мигрень. У моей младшей сестры бывают приступы. Я учился в девятом, а она в седьмом. Однажды ко мне прямо во время урока в класс пришла ее учительница по-английскому и сказала, чтобы я взял Мирру и отвел домой. Я удивился и испугался. И мой учитель математики удивился и сказал: "Как это - домой?! У нас урок, вроде..."
- Эдуард Маркович! - сказала англичанка, - у девочки приступ мигрени. Не дай бог никому! Они близко живут, он ее отведет и уложит в темной комнате, и маму вызовет с работы. Уж вы мне поверьте - никак нельзя ей ни в классе, ни в медпункте.
     Математик махнул рукой, а я запихал все в портфель и помчался этажом выше за сестрой. Еле-еле дотащил ее до дома. Она, кроме того, что ходила с трудом,  почти все слова позабыла, от боли, что ли. Только руками что-то показывала. Ужас! Страшно вспомнить! У нее и сейчас головные боли бывают невыносимые... А все же головная боль, вещь хоть и мучительная, но благородная...

   А у меня мучения тяжелые и вдобавок постыдные. Боли, рези, ни сесть, ни пройти чуть быстрее, а в уборную сходить - вообще неописуемые страдания. И все вокруг видят и догадываются. Невероятная история, - я, взрослый человек, хороший специалист, главный инженер огромного сталелитейного производства, начальник над множеством людей, - телесно ужасно застенчив, и пойти к проктологу не решался на протяжении многих месяцев. Кончилось, однако, тем, что меня забрала скорая помощь. Боль стала такой невыносимой, что жена вызвала неотложку, и я ни словом не возразил. Врач сказал, что это ущемленный геморрой, сделал укол морфина и меня увезли в приемный покой. Надо сказать, что я к этому времени был в глубокой непреходящей тоске. Постоянная боль и страх унитаза и неловкость усаживания в свое роскошное начальственное кресло на глазах у всех. И мысль о том, что болезнь хроническая и даже если меня подлечат, то все это будет возвращаться круг за кругом, лишила меня всякой воли к жизни.
     И в реальности все было, как в воображении. Врач в больнице, правда, был мужчиной, но молоденькая медсестра и еще какая-то стажерка, невероятно унизительная поза, боль, стыд и страх... И отупение от трехмесячной бессонницы и укола пантопона. Все же я слышал их разговоры. Возможно, среднестатистический пациент не придает значения словосочетанию anal cancer. Но я знаю, что это такое. Моя мама умерла от этого шесть лет назад.
       Мне прописали какие-то мази, диету и легкие слабительные, велели пить  обезболивающее и вернуться за окончательным диагнозом через неделю. Жена теребила какими-то вопросами, я что-то отвечал. Мне даже не было жалко ни ее, ни себя. Она подогнала машину к больничным дверям, я на слабых ногах доплелся до дверцы, примостился на сиденье, как мог, и мы поехали домой. Потянулась неделя... На работе мне становилось немного легче. Я бы охотно проводил там и вечера - работы было невпроворот, но ужасная слабость не позволяла даже дотянуть до конца рабочего дня. Уже в три часа я был дома и валился на кровать, начинать свою бессонницу. В субботу я пошел на завод - надо было подписать множество документов по новому проекту.  Воскресенье было ужасным. Я как бы раздвоился - один представлял в деталях все этапы своего умирания, а другой наблюдал за хлюпиком на диване, безразличным ко всему на свете кроме своей задницы, и стыдился.
     В понедельник я поехал в больницу. Сидеть на стуле в приемной теперь было гораздо легче - все-таки мази и лекарства помогли, но тоска ожидания томила нестерпимо. Наконец меня вызвали в кабинет. Врач распечатал результаты биопсии и буднично сказал: "Пустяки. Геморрой. Продолжайте лечение, недельки через две все пройдет. Но! Острую пищу я вам категорически не рекомендую..."
     Я вышел в коридор. Значит, ничего не случилось? Значит, свобода, счастье, жизнь... просто легкий геморрой. У Ленки послезавтра экзамен, а я, скотина, даже не предложил помочь. И жена - она же с ума сходит от беспокойства... Я легко вздохнул. И еще раз. Вздохи приносили немыслимое облегчение. А как там Мирра? У нее ребенок болел, я и не спрашивал. Безобразие какое! И в новом проекте есть червоточина. Надо немедленно ехать на завод, а то документы отправят, а потом доказывай...
     Я позвонил секретарше, предупредил, чтобы документы задержали. Валя робко спросила: "Как вы себя чувствуете, Максим Ефимович?"
- Пустяки, Валя, - легко ответил я. - Все в порядке, не беспокойся. Просто геморрой.
Tags: Онкологические рассказики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments