Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Провинция

     Есть люди по природе своей столичные. Они, может быть, только раз в год ходят в музей и никогда не попадают на премьеры, но им очень важно, что все это географически достижимо. Захочу – пойду!  Им необходимо видеть своими глазами здания, которые печатают на купюрах и конфетных коробках, иногда пройтись по улицам с роскошной праздничной иллюминацией и иметь выбор: выйти ли на протестную демонстрацию, или просто смотреть по телевизору, как она течет по знакомым улицам. Толкучка в метро и пробки на Садовом кольце раздражают, конечно, но служат косвенным подтверждением их избранности. Что ни говори, столичная жизнь...
   А я человек провинциальный. Мне довольно раз в пару лет съездить в Москву или Рим. А потом вернуться домой. Живу даже не в Иерусалиме, который сам по себе захолустье, а в маленьком городке в пятнадцати километрах от него. С балкона видна пустыня с разбросанными по ней крохотными деревнями и бедуинскими становищами. За моим окном поют птицы и муэдзины, а из канализационного стока выглядывает любопытная шерстяная мордочка дамана.
    Рядом с моей машиной на ночь паркуется огромный АВТОЗАК. А что вы хотите? Чтобы водитель вечером отвез его черт знает куда, в иерусалимский гараж полиции, а потом час добирался бы к себе домой? А завтра опять тащиться на своей машине до гаража, а потом от гаража, куда пошлют? А так он выспится и прямо из дома поедет туда, где беспорядки. Отвезет бузотеров в тюрьму и вернется домой. Он же мой сосед! Не ссориться же мне с ним из-за пустяков. Иной раз такие дорожные монстры пристраиваются на ночь возле моей легковушки – глазам своим не поверишь! А что? В провинции люди живут просто. Как им удобнее. Плохо разделяют свою частную жизнь и служебные обязанности.
У меня в Москве жила тетка. Самая лучшая, самая любимая. Вся родня – человек тридцать, разбросанная по всей стране, останавливалась в Москве у нее. Помните, наверное, что ни в каких гостиницах никогда мест не бывало. А дом тети Брони был всегда открыт для всех. Мы приезжали с мороза с чемоданами, взволнованные путешествием, Москвой, встречей с родственниками. Тетя Броня спрашивала: «Есть хотите? Налейте себе чаю, возьмите батон с маслом. И картошку днем сварила… не хотите? Ну, ладно»
     У нас в южной провинции это было совершенно невозможно! «Кушайте, пожалуйста! Ну, еще кусочек! И вот этой рыбки! К вашему приезду специально приготовила… а курочку? И пирог к чаю – не покупной – как можно!»
   Тетя Броня была гостеприимна, но не хлебосольна. Столичная прохлада. Кажется, она любила нас, но без всякой ажитации. Холодильник открыт для всех. Захотят – возьмут.

   Меня на эти размышления навела толстая марокканка, которая стоит на раздаче в нашей столовой для персонала. Я прошу телятину. Она выбирает самый большой ломоть, не обращая внимания на мои протесты, кладет сверху еще один. Потом щедро поливает все соусом и, не удержавшись, добавляет еще маленький кусочек мяса. - На здоровье,– говорит она. Щедрость ее в отношении гостя, за которого она меня инстинктивно принимает – безгранична. А представьте на этом месте москвичку. Ей мяса не жалко, но и я, незнакомая, для нее предмет неодушевленный. Положит на тарелку, сколько положено и никакой добавки, хоть умоляй.
       Может быть, провинция недостаток внешних впечатлений возмещает избытком отношений: вместо проспектов, театров, музеев, институтов, центральных парков культуры и отдыха и грандиозных стадионов, - семья, дальняя родня, соседи, гости, одноклассники детей, их родители, вообще - люди. И я, хоть и не помню имен половины своих знакомых, хоть не зову к себе и  почти ни к кому не хожу в гости, сама такая. Провинциалка. Что есть, то есть.
Tags: Эссе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments