Нелли Воскобойник (ottikubo) wrote,
Нелли Воскобойник
ottikubo

На самом деле

  Народу на кладбище было немного. Старушка уже несколько лет почти никого не узнавала, хотя и держалась в границах вежливости:
- Здравствуй, бабушка, я Вадик. Пришел навестить. Помнишь меня? Я Галин сын.
- Здравствуй, Вадик. Очень приятно. Как живешь? Ты женат? И дети есть?
         Последние полгода она вообще была в тумане. Когда ее переворачивали, чтобы помыть, или сменить памперсы, стонала и бормотала: "Оставьте меня", а остальное время дремала или медленно помаргивая смотрела перед собой. Очнулась да и то не сразу только на кладбище. Долго-долго приходила в себя, припоминала, как ее звали, нашла среди толпившихся вокруг могилы и Галю, и Филиппа. И внуки все были здесь. Карина принесла даже крошечного младенца, заправленного в "кенгуру" и благожелательно разглядывающего могилы и провожающих. Значит, Карина уже замужем... а я пропустила. Вот этот очкастый, наверно, ее муж. И уже ребеночек. Симпатичный какой... А Саши нет... умер, наверно, а я не обратила внимания.

- Как вы себя чувствуете, Анна Михайловна? - спросил приятный женский голос.
Женщина сидела на скамеечке неподалеку от могильной ямы, в которую опускали гроб
- Меня зовут Катей.  Вы хотите досмотреть до конца, или лучше поговорим? - улыбаясь спросила она.
- Это не так уж  интересно, - ответила Анна Михайловна. - Поговорим, конечно. Я ведь совсем не знаю, чтó тут - всегда думала, что смерть - вещь окончательная.
- Как видите, смерти никакой нет, - сказала Катя. - Каждый поступок человека телесного формирует его жизнь после. Мы, конечно, не знаем об этом пока не умрем. Эти законы неписаны, но добро и зло только кажутся расплывчатыми, относительными и неопределенными. Отсюда все это выглядит совершенно ясным. Никакого суда нет. Каждый сам себе архитектор будущей жизни. Как шар в лузу попадает не по решению суда, а повинуясь закону природы и удару кия. Хотите спросить?
- Нет, - ответила Анна Михайловна. - Мне очень интересно, я вас внимательно слушаю. Они сидели все на той же скамеечке, но не на кладбище, а на тенистой лужайке в лесу. Запах разогретых солнцем сосен и щебетание птичек означали, что жизнь она провела неплохо.
- Чем собираетесь заняться? - спросила Катя. - Вы скоро освоитесь со своими возможностями. Вы можете измыслить себе дом с красивым видом и постоянно возвращаться туда к своим книгам и лампе с абажуром. А можете странствовать и отдыхать на вершинах деревьев или на морском дне. Можете выглядеть десятилетней или, как я, сорокалетней. У вас очень много времени, чтобы узнать, что еще вы можете...
- Я была учительницей истории, - сказала Анна Михайловна. - Всю жизнь рассказывала детям то, чего не было в учебнике - про обоих Катонов,  Бéду достопочтенного,  Цинь Шихуанди, Аскольда, Бен Бецалеля, Франсуа Лефевра и Прудона. Мне бы хотелось повидать их всех и еще тысячи других - это можно?
- Попробуйте, - покивала Катя, - найти их вам будет легко. А поговорить - некоторые будут счастливы вашим вниманием, другие может быть слишком заняты и сосредоточены на своих мыслях. Но вы можете попытаться.
- А еще больше хотелось бы увидеть их там, на земле, при их жизни. Мне можно попасть в иное время? Теперь я могу поверить, что ангел надиктовал эпитафию Бéды, но мне хотелось бы самой увидеть этого ангела.
- Не знаю, - задумчиво ответила Катя. - Пределы ваших возможностей вам придется проверить самой. Но прошу вас - рассказывайте мне то, что узнаете. Как все было на самом деле - мне ужасно интересно. И вы, конечно, будете писать об этом книги? У нас интересную книгу на любом языке прочитают все, кому положено. Не нужно издательств, переводов, тиражей... просто напишите - хоть гусиным пером, хоть файлом PDF. Сегодня я советую  передохнуть и собраться с мыслями - приглашаю вас к себе. И Анна Михайловна оказалась в комнате с расстеленной кроватью, на которой белели крахмальные простыни и квадратные подушки. На открытом окне колыхались кружевные занавески. Книжный шкаф тускло поблескивал золоченными корешками Библиотеки приключений, разнообразными сборниками баллад, Опытами Монтеня и подарочными изданиями Джейн Остин. Книги были любимые. Полный шкаф любимых книг.
Она открыла стеклянную дверцу, достала  наугад, села в кресло у окна, дернула за шнурок торшера и в теплом оранжевом свете начала читать: "Марья Гавриловна была воспитана на французских романах, и, следственно, была влюблена".

Tags: Мистика, После смерти
Subscribe

  • Дина

    Дину познакомили с Марком потому, что у них обоих брачный период клонился к концу. Ей было 23, а ему 29. Они абсолютно подходили друг другу по…

  • Кружево

    Работа близилась к концу. Анна еще раз встала, подошла к столику, на котором стоял фаянсовый кувшин и таз, плеснула в таз чуть теплой воды,…

  • Лягушечка Гуля и литературная критика

    Лягушечка Гуля в своем болотце и прилегающей к нему рощице считалась признанным литератором и пользовалась уважением не только простых кузнечиков,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Дина

    Дину познакомили с Марком потому, что у них обоих брачный период клонился к концу. Ей было 23, а ему 29. Они абсолютно подходили друг другу по…

  • Кружево

    Работа близилась к концу. Анна еще раз встала, подошла к столику, на котором стоял фаянсовый кувшин и таз, плеснула в таз чуть теплой воды,…

  • Лягушечка Гуля и литературная критика

    Лягушечка Гуля в своем болотце и прилегающей к нему рощице считалась признанным литератором и пользовалась уважением не только простых кузнечиков,…