Нелли Воскобойник (ottikubo) wrote,
Нелли Воскобойник
ottikubo

3. Свидетель

   Наступил вечер. Женщина приняла у служанки миску густого чечевичного супа с ягнятиной, лепешку, кувшинчик с вином и плошку изюма, разложила все на чистом полотне и достала из сундука ложку слоновой кости и серебряный кубок. Мальчик потянулся было к изюму, но мать велела сначала поесть супу, и он сел на пол возле нее и послушно открывал рот навстречу вкусному вареву. Она кормила его и пока он жевал, ела сама. Когда он насытился, она отерла ему рот своей узкой смуглой ладонью, позволила взять горсть сушеных виноградин и велела идти спать. Он охотно улегся в углу шатра на мягкой овечьей шкуре, и уже засыпая почувствовал, что мать развязывает ремешки его сандалий и укрывает его своим стареньким головным покрывалом.
Потом она доедала мясо, макая в миску лепешку и запивая вином. Весь день Сарра провела в угрюмом молчании, но теперь, поев горячего и выпив хорошего вина, немного приободрилась и вышла из шатра, прихватив посуду, чтобы взглянуть, закончили ли доить скотину и правильно ли распределяют сычуг по котлам со свеженадоенным молоком. Однако у шатра стоял муж. Он пришел к ней, хоть и не ожидался этой ночью и стоял в задумчивости у всех на виду. Ах, негоже показывать мужчинам, что их господин не решается войти к жене. Небось, пойдут теперь шепотки и пересмешки...
Сарра сунула посуду в руки служанке, открыла полог и, поклонившись, впустила супруга.
- Как здоровье моего бесценного сокровища, матери моего сына? - церемонно спросил Авраам
- Благодарю за попечение, - ответили Сарра, опуская глаза. - Я здорова.
- А мой сын не жалуется ли на какое-нибудь недомогание? - продолжал Авраам
- Жалуется, - в тон ему отвечала Сарра. - Твой сын разбил колено, потому что его толкнул сын моей рабыни Агари. И этот мальчишка убежал, не получив ни наказания, ни прощения.
- Ну, великое дело, - мальчики подрались. Негоже хозяйскому сыну чураться детских игр, а мальчики только так и играют. - улыбнулся Аврам. - Пойди ко мне, голубица моя. Я скучаю по твоей красоте.
- Да? - спросила Сарра, -То-то же ты четыре ночи провел у Агари. Оттого и сын ее вообразил, что он ровня моему. А теперь у нее обыкновенное женское и ты явился ко мне?
- Не сердись, царица моя - мужчине нужны многие женщины. Но никто не сравнивает полированный опал с дорожным камешком. Ты красивее всех, каких я видел в жизни. А та - просто наложница...
- Я знаю, что красива, - ответила женщина. - И знаю, что тебе не дорога. Иначе ты не отдал бы меня фараону, сказав, что я твоя сестра
- Опять фараон! Снова и снова фараон!! До каких пор ты будешь это вспоминать?! Годы прошли. Я не мог поступить иначе - меня бы убили, а ты все равно досталась бы царю. Разве я не объяснял тебе? Разве не говорил, что люблю тебя, разве не забрал тебя обратно, исхитрившись и умолив Господа моего? Авраам с каждым вопросом возвышал голос и теперь уже кричал и стучал посохом в плотно утрамбованный пол шатра.
- Или я не дарил тебе драгоценности? Или твоя белая верблюдица не лучшая от Хараны до Гизы? Или твой шатер не украшен шелками, будто о тебе заботится фараон??? И не забывай - мальчишка Агари тоже мой сын.
- Он? - холодно спросила Сарра? Разумеется, он твой. А про Ицхака сказать не могу. Фараон был мужчина хоть куда. Ицхак родился меньше чем через год. Я счету не обучена, а ты был слишком доволен, что нас отпустили, дни считать не стал.
Аврам молча смотрел на жену. Потом положил посох и неторопливо прошелся по просторному жилищу Сарры.  Опустился на колени возле спящего Ицхака ("Смотри, даже не проснулся!"), погладил по волосам, поцеловал смуглый лоб. Встал, подошел к жене, усадил ее легким принуждением на подушку и уселся  на другую сам.
- Пусть  это не тревожит тебя, лилия моей души! Меня самого томил и изнурял этот вопрос. Господь обещал произвести от нас с тобой целый народ. Могучий и многочисленный. А у тебя других детей нет. И дней я не считал, ты права... Я лишился покоя и все думал об одном, как призвать свидетеля... В прошлом году я взял твоего сына  Ицхака, посадил его на осла, нагрузил другого осла хворостом и погнал их к жертвеннику в горах. Нож я наточил так, чтобы наш ягненок не успел почувствовать боли. Если это чужая кровь, - думал я, -  принесу его в жертву Господу моему, чтобы он даровал тебе других детей. Если же он отец целого народа, Бог не допустит его смерти. Как видишь, мы вернулись домой с миром. Мой свидетель не лжет.
Поди ко мне, возлюбленная моя. Я хочу тебя, ибо ты прекрасна, добра и умна. Ну, не молчи, скажи, любишь ли ты меня, твоего мужа, господина, заступника перед Господом и отца твоего сына? Как ты дрожишь... Боишься меня? Руки твои холодны, как вода в горном ручье. Я согрею тебя, защищу и охраню, как делал всегда. Вот так... вот так... может быть Господь даст нам и других детей. Не плачь! Я прикажу Агари, чтобы получше смотрела за своим мальчишкой...

Tags: В пустыне
Subscribe

  • О странностях

    Почти у всех людей - взрослых и детей - есть какие-нибудь забавные странности. Кто-то тщательно моет посуду мыльной губкой прежде чем поставить ее в…

  • Поэзия

    Представьте, что вы инопланетянин. Приникли к своему информационному центру, все семнадцать чувствительных рапсодий подключили к каналам связи и…

  • Минута славы

    Каждый писатель хочет, чтобы написанное им нравилось его детям и внукам, но мало кому достается это счастье. Даже самому Льву Толстому его пьяный…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • О странностях

    Почти у всех людей - взрослых и детей - есть какие-нибудь забавные странности. Кто-то тщательно моет посуду мыльной губкой прежде чем поставить ее в…

  • Поэзия

    Представьте, что вы инопланетянин. Приникли к своему информационному центру, все семнадцать чувствительных рапсодий подключили к каналам связи и…

  • Минута славы

    Каждый писатель хочет, чтобы написанное им нравилось его детям и внукам, но мало кому достается это счастье. Даже самому Льву Толстому его пьяный…