November 4th, 2017

Ex nostris

Мы с подругой проводили утро в Прадо. Ходили по просторным галереям, разглядывали надменных дам в бархатных платьях, расшитых золотом; амуров слетающихся со всех сторон к апофеозу угрюмой тетки, сидящей на облаке; святых, благосклонно взирающих на своих палачей, или разряженных в шелка, но не расстающихся с орудием пытки, на котором их замучили насмерть; фрейлин, уговаривающих маленькую девочку, разодетую в тяжелое парадное платье, стоять прямо и гордо смотреть в зеркало, пока художник рисует ее отражение на несообразно огромном холсте. Голую дебелую Венеру, пытающуюся заманками любви удержать Марса, уже надевшего алый боевой плащ;  Тенирса с тысячами подробностей       картин, изображенных на картине; мелкие суетливые гадости Босха...

На нас глядели умные лица, выступающие из потемневшего фона портретов. Некоторые из этих грандов могли бы быть нашими друзьями... А вот эта глупая толстая женщина с пышными перьями на шляпе, могла бы быть моей учительницей ботаники.

Уже уставшие и пересыщенные искусством мы не сговариваясь остановились у одной картины. Ничего особенного... На полотне выстроились перед битвой два воинства. Справа рыцари, слева - сарацины. Развевались султаны шлемов, трепетали на ветру под ярким солнцем штандарты, блестели мечи и латы, сабли и драгоценный камень в чалме у предводителя мусульман. Еще минута и они сшибутся. Через два часа в этой раме будут валяться тела убитых, ржать издыхающие кони и пересмеиваться веселые мародеры. Но пока - никто не знает, как повернется дело.
"Ты за кого?" - спросила подруга
"Конечно, за наших!" - быстро ответила я.
И мы засмеялись. Обеим было ясно, что "наши" это не вонючие безграмотные фанатичные арагонцы, а умытые, просвещенные и толерантные мавры. Любители поэзии, тенистых двориков и ученых дискуссий.

Эх, много воды утекло с тех пор в фонтанах Альгамбры