August 9th, 2019

О женской привлекательности

Жаба была еще молода и привлекательна. И имя у нее было редкое и необычное: Карпада. Она жила на лугу между лесом и болотцем. Была неприхотлива - то есть ела все, что помещалось в рот. С соседями не ссорилась, но и не панибратствовала, потому что получила хорошее воспитание, придавала значение этикету и тонко отличала достойных собеседников от лугового простонародья. Среди аристократов выделяла доктора Дятла, меланхоличного Сурка (плебс не страдает меланхолией, а наоборот всегда  неприятно прыткок и жизнерадостен), лягушечку Гулю и знаменитого быка Муара, который Карпаду, правда, не замечал, но однажды чуть не раздавил. С подходящими собеседниками Карпада любила поговорить о жизни, искусстве и родительских чувствах. Детей у нее было много. Хотя она, разумеется, не могла различить своих мальков среди мельтешения в заводи, а все же была уверена, что многие из них испытывают тягу к знаниями и получают высшее образование О трудностях учебы и жестокости преподавателей она и рассказывала знакомым. Была еще одна тема, которая горячо воодушевляла ее. Она не упускала случая потолковать о страсти. Обожала беседы о возвышенном, тогда как другие ее соплеменницы и, особенно, соплеменники предавались нежностям только несколько дней в году, а остальное время уделяли заботам практического свойства.
     -"Представьте, я не знаю, как его звали, мы не были представлены друг другу. В мыслях я всегда зову его Джаспером... Он обнял меня так крепко! Прежде мне не удавалось даже представить  подобного пыла. Ах, эти объятия! Это чувство своей неодолимой женственности! Я увидела себя его глазами и поняла, насколько сексуальна и привлекательна. Любовь помрачила наше сознание, так что я очнулась только наутро. Думаю, ни одна ваша героиня, не переживала ничего подобного, не говоря о живых существах нашего пола. Жизнь развела нас, но Джаспер, конечно, мечтает обо мне, ищет меня... Я рада дать вам сюжет для нового романа " - и Карпада, раскланявшись с Гулей, удалилась, чтобы найти на ужин упитанную улитку или хотя бы сороконожку.

     А Гуля помахала ей вслед перепончатой лапкой и вернулась к своим трудам, прерванным визитом соседки. Она как раз работала над этнографическим романом, в котором сюжет
переплетался с подробными описаниями быта и нравов обитателей леса, луга и болотца.
 - "Жабы,- писала Гуля, - обладают удивительной особенностью. Весной страсть к умножению потомства охватывает их с такой силой, что они, теряя соображение, пытаются совокупиться с кем попало, а не только с себе подобными. Рассудительная лягушка в это время старается удалиться от воды, как можно дальше. Навестить знакомых в лесу или пожить пару дней у друзей, а то и в аквариуме у юннатов. Дело в том, что ошалевшие мачо набрасываются со своими крепчайшими объятиями на все, что хоть отдаленно напоминает жабку. Не только лягушки, но даже небольшие рыбки становились жертвами их домогательств. И если иногда обходится без физических травм, то уж душевные приходится залечивать до конца жизни."
     Гуля закрыла тетрадку и вздохнула о том, как легко иллюзии заменяют нам грубую реальность. Впрочем, может это и к лучшему...