Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Директор

Директором нашей школы был большой, монументальный человек. У него было весьма благообразное имя-отчество Владимир Григорьевич, но и учителя, и ученики звали его за глаза неизвестно откуда и когда взявшимся прозвищем "Хэчо".  Его выпирающий, хотя и не безобразный живот заставлял  несколько отклонять  назад торс, и он стоял так каждое утро в вестибюле школы, как утес, обтекаемый торопящимися малышами, которым он с высоты своего грозного физического и административного величия говорил: "Бистрэй! Поскарэй! Нэ опаздывать!", иногда сопровождая эти слова легчайшими отеческими подзатыльниками. У него был тяжелый грузинский акцент, хотя русский язык он знал очень хорошо, преподавал на нем старшеклассникам обществоведение и заменял болеющих учителей истории во всех классах. Любил использовать малоупотребимое русское слово "повремените!".
По характеру Хэчо был человек добродушный. Так что вызов к нему в кабинет не сулил провинившемуся никаких особенных бед, кроме изощренной укоризны. Левиному товарищу, который учился в нашей школе, он сказал свом тяжелым звучным баритоном: " Я знал твоего отца... Да... Он был...  довольно-таки культурный человек..., - и повышая голос, - а ты - такой ешак!"
Я бывала у него в кабинете по идеологическим делам как председатель совета дружины. Комната эта производила на меня огромное впечатление. Она
опаздывала на 30 лет. В ней были плюшевые малиновые шторы, стол с зеленым сукном и большой бронзовый бюст Сталина. Наш Хэчо следовал за генеральной линией партии на некотором отдалении. Почтения к великому вождю он не скрывал. И в разгар борьбы с культом, и в периоды ее затихания, бюст был на виду, его могли видеть ученики, родители и начальствующие посетители из РОНО и ГорОНО. Кроме откровенного сталинизма, тут присутствовало и чувство собственного достоинства, не позволяющее предать вождя по прихоти малограмотного выскочки. Он ненавидел Хрущева всей душой, что мы могли заметить во время уроков по кукуризации всей строны. Учитель говорил то, что следовало, но сарказм в его голосе не оставлял сомнения в том, что лично он думает о судьбе царицы полей в Якутии и под Архангельском. Сам Владимир Григорьевич был, если не пламенным интернационалистом, то, во всяком случае, вполне толерантным к своим ученикам всех национальностей. Когда пришло время распределения медалей, на которые существовали некие квоты, он сделал все возможное, чтобы медали получили все, у кого были на это основания. И мне тогда досталась серебряная. Антисемитизм был ему чужд и противен. Думаю и это вызывало омерзение к Хрущеву, с его знаменитой послевоенной фразой :"Евреи пусть едут в Биробиджан. Здесь Украина. И мы не заинтересованы в том, чтобы украинский народ толковал возвращение советской власти, как возвращение евреев".
А может быть, он вовсе  и не знал этой фразы. А просто, в память о нашем справедливом директоре, мне захотелось, чтобы вы все, по заслугам ненавидящие Сталина, припомнили, кто был тот освободитель и демократ, который волей туманных законов Истории, триумфально пришел ему на смену.
Tags: Образование, Прошлое и будущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments