Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Кого жалеть?

У моего прадеда было множество детей. Даже неловко признаться - так литературно это звучит, но их было 13. Не все, разумеется дожили до бар-мицвы, но за субботним столом их было столько, что матери следовало пересчитать, все ли на месте, прежде чем отец благословлял халу. Семейное предание говорит, что она касалась детских головок и считала "не один, не два, не три..." Исключительно, чтобы обмануть злых духов. Диббукам не следовало знать, что  восемь живых и здоровых  детей сидят на колченогих табуретках вокруг покрытого скатертью бедняцкого стола. Не знаю, что за бестолковые диббуки водились в еврейских местечках, но хорошая мать старалась не щеголять перед ними своим многодетством. Авось не увидят, не догадаются...
А я не верю, что мои слова могут побудить темные силы к действию. Вот, честное слово - не верю! И тем не менее есть множество словосочетаний, которые ни я, ни вы, мои читательницы, не можем произнести о своих детях без добавления "Если, не дай Бог..." или "Если, Боже сохрани..." или даже "Не будь рядом помянуто..."
Ну, ладно! Дети дело мистическое - мы сотворили их из себя, своими легкими добывали для них кислород из воздуха, делились с ними своей кровью, а потом каждая из нас  в титаническом усилии научилась создавать для них молоко и питать их, вставляя нежный кусочек собственной плоти в маленький голодный кусачий ротик. О своих детях говорить не приходится... Но отчего же и чужие дети для нас совсем не то же, что остальные люди? Ведь ребёнок - это всего лишь короткий отрезок жизни какого-нибудь спесивого начальственного дядьки или противной, корыстной и истеричной тётки. Почему же страдания ребёнка для нас во много раз значимей, чем страдания взрослого? Это не инстинкт - Тацит с отвращением цивилизованного человека по отношению к дикарям писал, что евреи настолько чадолюбивы, что не убивают своих  слабых и больных новорожденных. Ещё в восемнадцатом веке в Англии малолетнего воришку могли повесить за украденный платок так же просто, как взрослого. Женщину - так же легко, как мужчину. А у нас представление, кем следует дорожить, резко и вполне искренне сместилось.  Если снаряд разрушил деревенский дом под Луганском, газеты пишут, что погибли старики, женщины и дети.
А мужчины? Тридцатилетний мужчина - он и есть тот, кто должен прокормить этих детей, отремонтировать этот дом, выкопать могилы погибшим, прооперировать раненых и написать роман о трагедии всего народа. Именно его нам и не жалко. О нем не будет говорить CNN. Хотя он бывший ребёнок и будущий (если доживет) старик. Наша симпатия к слабому, приобретенная только в конце девятнадцатого века,  зашкаливает все разумные границы И не политкорректности ради, а вполне от души. Кажется это и есть единственный признак нашего движения от обезьяны к Богу.
Tags: ВА, Эссе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 58 comments