Нелли (ottikubo) wrote,
Нелли
ottikubo

Замок

Домовой попал во Францию по собственному недомыслию. Когда Дунюшку отдали замуж за французского хлыща, он с горя почти потерял рассудок. Потом выпил меду, сколько душа запросила, добавил бражки и понял, что не покинет любимое дитя, которое качал в колыбели. Припомнил, как приглядывал, чтобы на речном бережку песок не попал ей в глазки. Как следил, чтобы каша варилась без комочков. А в молоке чтобы было много жирной пенки. Как выхватывал камушки из под ее быстрых ножек, чтобы не упала. Как не допускал к детской кровати Лихоманку. Забросил он, по правде говоря, из-за Дунюшки все свои дела. Усадьба осталась неприсмотрена. Кони неприласканы, хлеб всходил по одному только умению кухонных девок. Много, если ключница присмотрит... Да и другие дела всякие... Варенье плесневело от его недогляда. Моль в шубах обнаглела. Балясины на крыльце рассохлись, будто и нет за домом никакого надзора. А коли так, семь бед - один ответ. Пристроил он знакомого домовенка в родной терем, настращал его не лениться и справлять службу по совести, а сам примостился в сундуке с Дуниной периной из лебяжьего пуха, какую она в приданное получила, и поехал с обозом за тридевять земель.
А там замок! С башенками и подвалами, с балюстрадами да коридорами, с залами и люстрами по сту свечей для парадных случаев. И вот ведь непонятно - баньки простой во всем замке нет, а потайных ходов аж три.
На кухне нормальной печи
не построено, а в подвалах бочек с питьями, будто уж нового урожая никогда не будет. Дуня разодета в не пойми что, ребрышки стиснуты прутьями, не вздохнуть ей, бедной.
Обвыкал с трудом. Пока суть да дело, пока по-французски наблатыкался,  Дуня состарилась и померла. Со следующими хозяевами замка Домовой почти и не знался. Жил больше на конюшне. Общался только с замковыми привидениями. Характеры у них были склочные, поганые. Один только трехлетний мальчик, которого злая мачеха утопила в реке, болтал с ним запросто. Остальные спесивились и цедили слова. На конюшне лошадей было то больше, то меньше. Однажды совсем не стало. Призраки были в сугубом волнении, даже забыли про свою гордость и рассказали Домовому, что четырнадцатому потомку Дунюшки отрубили голову на площади Свободы. Тут и кладовые опустели до последнего окорока, и в подвалах бочки пересохли. Домовой совсем заскучал, и продремал пару сотен лет только изредка поглядывая на новых хозяев и новых лошадок.
Да вдруг проснулся. Незнакомый барин стоял в дверях конюшни и говорил по-русски грозно: "Ты гляди у меня! Чтобы кони лоснились! А то и высечь тебя недолго!"
Тут он из грозного стал деловитым и спросил: "Или уволишься?"
-Да что вы, барин,- замахал руками конюх,- с такой-то зарплаты! У меня дочка в Гарварде третью степень делает по математике. Куды-ж я уволюсь?! А и посеките, коли на то ваша барская воля!
Домовой протер глаза. Он вышел из конюшни - кругом кипело строительство. На кухне сооружали русскую печь. Во дворе ладили баню. В детской няньки тетешкали маленькую девочку. Звали Дуняшей, делали ей "козу рогатую" и между собой говорили, что Замок новому русскому продавать ни за что не хотели, да уж он купил и рощи, и луга, и кусок Луары, и всех чиновников департамента земельных владений.
Домовой покачал кроватку, поправил лампадку у образов и подумал, что когда малышку поведут гулять, надо проследить, чтобы песок у реки не попал ей в глазки.
Tags: ВА, Сказка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 67 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →