Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Минута славы

Каждый писатель хочет, чтобы написанное им нравилось его детям и внукам, но мало кому достается это счастье. Даже самому Льву Толстому его пьяный сын Илюша кричал: "Папенька! Я лучшее ваше произведение!"
И знаменитые писатели, с которыми мне доводилось иметь приватные беседы, рассказывали, что дети и внуки не открывают их книг, некоторые из которых не просто хороши, но и удостоены самых престижных литературных премий.
А мне повезло! Мой внук обожает мою книгу. Только сегодня видела, как он достал ее с полки, открыл и с вожделением сунул уголок обложки в рот. Так любит - еле отняла. И по состоянию других углов понятно, что это не случайное увлечение. Он предпочитает ее другим книгам. А что? Хорошая книга... яркая...

Лягушечка Гуля и литературная критика

Лягушечка Гуля в своем болотце и прилегающей к нему рощице считалась признанным литератором и пользовалась уважением не только простых кузнечиков, но даже иных певчих птиц. Один чиж одобрительно отзывался о ее темах, а щегол из дальнего сосняка даже процитировал и в знак признания добавил некоторые фиоритуры. Иногда издале-ква, бывало чуть не из-за моря, до Гули долетал кленовый листок с ква-лебным отзывом. Подруги-лягушки, ревниво относились к ее славе и настаивали, что надо завести аппли-ква-цию, которая покажет все отклики на Гулины творения, но лягушечка была немолода, старой за-ква-ски и к их ква-канью относилась снисходительно: "Что сла-ква? Не все ли равно, что думают обо мне  в Э-ква-доре?"

Однако, когда местный критик Гусь Лапчатый написал о ней большую статью, почувствовала себя польщенной и журнал раздобыла. Гуля говорила на многих иностранных языках, а гусиное гоготание выучила еще когда летела над морем в стае дружелюбных перелетных. Серые гуси несли по очереди в клювах прутик, за который она держалась.
Так что читала без словаря.

Статья называлась "Кни-га для га-га-лерки или у-га-сшая га-рмония". И в ней говорилось, что Гулин пе-га-с давно ходит по га-га-зону. А талант, если и был, то по-га-с. Критик не будет л-га-ть, как те, кто га-га-лдят, что Гулины ба-га-тели изящны, как ле-га-то ивол-ги. Все га-га-дость. По автору плачет роз-га. И не трудно у-га-га-дать, что хороший отзыв написала подру-га, а за другие получен мо-га-рыч. Сам Гусь лично мадри-га-лов не сла-га-ет. А совет предла-га-ет: надо идти в аван-га-рде, язык должен быть  бо-га-тый, ба-га-ж - тяжелый. И Брок-га-га-уза не избе-га-ть. Изла-га-ть га-лантно и думать моз-га-ми!  Писать можно о га-нгстерах и га-ремах, бродя-га-х и га-га-далках. А на га-зетные интри-ги более не пола-га-ться.

Гуля вздохнула и закрыла книжечку. Ква-ла господу - ква-ртира удобная. Ква-ртал хороший. На стене - а-ква-рель. Ква-кать никто не мешает, хоть ква-ртетом... Новая книга вышла бу-ква-льно на днях ин-ква-рто.
А гусь - что же. Работа та-ква-я.

Трудовые будни

Две мои книги зависли в издательстве ВРЕМЯ. Одну - МЕЖДУРЕЧИЕ - обещают издать. А другую - "Предсказание прошлого" - прочитать.  И это делается не вдруг. На все нужно время, согласование, издательский план и множество благоприятных знамений и обстоятельств.
Терпения, разумеется, нет. Жизнь приметно заканчивается. Собственно, точно, как на картинке



Натура просит действия. Ну вот. Читайте пока рецензию в СНОБе на "Буквари и антиквары". Вначале я, было, возмутилась: "Какой-такой постмодерн! Где там декаденс - это же все в простоте и невинном реализме." А потом охолонула и - да! - все на подкладке. Где нет откровенной мистики, там намек или отсылка... Не нарочно, конечно. Так уж вышло... но спасибо критику Игорю Бондарь-Терещенко. Автор не лучше других понимает, что он написал.
https://snob.ru/profile/16332/blog/172786

Сила поэзии

Дети любят читать про детей. Женщины - дамские романы. Евреи даже у Лермонтова выискивают строчку "Куда так проворно, жидовка младая". Что же удивительного, что крокодил Галифакс любил читать про своих у Майн Рида, Жюля Верна, Чуковского и Эдуарда Успенского. Он был весьма Collapse )

В люди

В городе Лимасол живет двести тридцать пять тысяч пятьдесят шесть человек. Один из них только что заказал книгу "Буквари и антиквары". Нет, я не знаю его (а скорее её) лично. Она поверила отзывам и рекламе Лабиринта. Ужасно будет, если книга не порадует или хотя бы не развеселит ее. Это как если бы я заочно выписала лекарство, а потом просыпалась  ночью в тревоге - а помогло?
Книги, которые выписали друзья, я узнаю по адресу. Кто бы сомневался, в Торонто, Сочи и городе Марблхед, штат Массачусетс мои настоящие друзья. Они читали по сто раз, им нравится. И покупают не только для себя, но и для меня - это не только книжка на полку, но знак любви и привязанности. Некоторым я послала текст, а они все равно торчали по часу у упрямого сайта, заполняли разные графы, с опаской давали номер кредитной карточки, тратили деньги только чтобы я увидела всплывающую надпись "Эта книга заказана полчаса назад. Адрес доставки Реховот, Израиль." Они знают все подробности, как эта книга выпускалась. Они волновались вместе со мной и поддерживали, как могли. Они будут читать ее моими глазами.

Тревожат и вызывают восторг другие
Читатель из города Сибай, что в пятистах километрах от Уфы, столицы республики Башкорстан, ждет эту книгу. Кто знает, нужны ли ему все эти сивиллы, патриции, самураи и нерадивый Колька Игнатьев. А может, он как раз знаток-культуролог и только бровь поднимет, читая, как пересмеиваются легкомысленные наложницы императора Кирицубо. Любители книг из Новокузнецка, Омска, Читы - будет ли им понятно, отчего книготорговец Александр Янай, владелец книжной лавки на Яффской дороге, вырезал буквы алфавита на деревянных волчках и бесплатно раздавал игрушки детям? Я бы объяснила... но поздно. Книга оторвалась от меня и живет сама по себе. Я беспокоюсь о моих персонажах - понравятся ли? Будут ли понятны туманные намеки, на которых держится весь смысл некоторых историй. Не надо ли было дать больше сносок, объяснить значения редких слов? Редактор предлагала - я спесиво отказывалась.

И только лягушечка Гуля моя надежда и опора. Она не подведет!

Консультация

Пожаловалась знакомому, что мою последнюю книгу не покупают.
Он говорит: "Сколько стоит?"

"Недорого, - отвечаю. - Семьдесят три шекеля"
Он поразился!
"За книгу?? Семьдесят три шекеля? Да за такие деньги можно купить бутылку отличной водки! "Абсолют" практически можно купить. Кто же купит книгу?"
Я подумала: "Он знает о чем говорит... Водки выпил немерено. И книг написал больше двух десятков. Ему виднее"
И успокоилась.

Купите бублики!

Вот она, книга "Буквари и антиквары". Даже с пересылкой заграницу не очень дорого - около 15 долларов. Искренне благодарна тем, кто купит - если на книгу будет спрос, в будущем году Время напечатает вторую книгу из этой серии "Междуречие".
А если нет, то нет!

https://www.labirint.ru/books/771025/?point=rgwish&fbclid=IwAR1c2ETl8KdcNUykTKqE07IljS4xHLHrQdzKBgK3QVWiLHFODs3XxW8u5uM

Глава из книги

С полгода назад я отправила в "Заметки по еврейской истории" главу из книги "Междуречие". Они мне ничего не ответили. Прошло 6 месяцев и я в сердцах написала им, что отзываю свой текст и отдаю его в другое место. И что вы думали? Когда я изливала свою обиду за то, что они не сочли должным мне ответить, все уже было напечатано! Это просто я не дала себе труда читать тот сайт, на котором сама же хотела печататься.
Вот текст
http://z.berkovich-zametki.com/y2020/nomer7/voskobojnik/

Превращение

  В природе все происходит постепенно: яйцеклетка неторопливо, делясь на ходу, приближается к матке, встраивается в толстенькую стеночку, пролезает внутрь и, устраиваясь поудобнее, начинает длинный процесс постепенного преобразования микроскопического пустяка в человеческого ребенка. Или метаморфозы, в результате которых из крохотного яичка появляется мохнатая гусеничка, которая растет, взрослеет, несколько раз меняет кожу, становится куколкой и в неподвижности терпеливо ждет, когда наступит время сделаться бабочкой. Даже невозможно вообразить, что значительное событие в живом мире произойдет вдруг. Это было только однажды - когда Господь единым своим желанием сотворил Адама. И больше не повторялось.Collapse )

Рома

Вадим Сергеевич Курковский немного стеснялся своей специальности. Он был высоким и сильным мужчиной тридцати пяти лет, про каких его бабушка когда-то говаривала "Ему бы шпалы ворочать, а он бумажки пишет". Самое постыдное заключалось в том, что он даже не писал бумажек, а правил те, что написали другие. Вообще-то стесняться не стоило. Курковский был блестящим редактором в мощном издательстве. Литературный вкус его был чудом природы - как выдающийся дегустатор вина он различал великое множество оттенков. Сам автор и понятия не имел, какие сокровища скрыты на страницах его романа. Хорошие писатели вообще существа глуповатые - талант и трудолюбие почти не оставляют им места для других качеств души. Так что они (и даже самые знаменитые из них) готовы были подождать с выпуском книги несколько месяцев только чтобы редактировал рукопись никто другой, как Курковский. Даже самые амбициозные обычно не спорили с редактором. Уж если он говорил, что метафора слишком цветистая или абзац требует еще одного предложения с ударным последним слогом, автор мог позволить себе разве что пожать плечами и переделать, как сказано. Работа с ним могла быть долгой - иногда какой-нибудь второстепенный персонаж становился любимцем редактора, и писатель дописывал ему новые эпизоды. Но тогда уж - будьте спокойны - читатель запоминал этого второстепенного на долгие годы и, возвращаясь к книге, выискивал его на страницах.
Collapse )