Category: литература

RIP

Павлик открыл дверь. Она противно заскрипела. Вообще-то тяжелая дверь была подвешена на надежных петлях, сделанных из отличной стали и добровольно скрипеть не стала бы. Но Павлик был перфекционист. Когда он строил склеп, то материалы выбирал наилучшие, не смущаясь затратами. А когда стал привидением, то предпочел затхлое подземелье, развевающиеся белые гробовые пелены и скрипучие двери. Хотя, разумеется, в склепе был свежий воздух и похоронили Павлика  отнюдь не в саване, а в костюме от Армани, накрахмаленной сорочке и при дорогом шелковом галстуке.Collapse )

Вы будете смеяться за 516 рублей

Не могу поверить - книга действительно появилась на Лабиринте. Ее можно купить в их магазинах и заказать на сайте






http://www.labirint.ru/books/702998/


Привезут хоть в Израиль, хоть на Берег Слоновой Кости.
И надо очень торопиться. Они обещают торопыжкам быстропроходящую скидку в 5%!

Шутки  шутками, а я действительно очень рада. Правда Лабиринт, стремясь в  кратчайшие сроки донести товар до потребителя, забыл указать фамилию  автора. Или хотя бы имя... Но какое это имеет значение? Я знаю, кто эту  книгу написал, и вы знаете.

Уже заказала один экземпляр. Когда прибудет, подарю его Дине Сафьян.
Ей положено...

Семинар лягушечки Гули

Лягушечка Гуля считалась в окрестных болотцах и прилегающих к ним лугах заметным литературным авторитетом. Ее мемуары пользовались заслуженной известностью. Один заморский гусь даже попросил ее автограф, поскольку в книге былиЛягушка Гуля.jpg с большой теплотой упомянуты два его брата, лично державших в клювах веточку, на которой она совершила знаменитое путешествие.
     Внимание иностранной общественности сыграло решающую роль - Гуле  предложили руководить семинаром литературно одаренных молодых барашков, которые настойчиво требовали помощи корифеев.
     На первом занятии Гуля оглядела лужайку и сказала:
 - Друзья мои, не бе-е-спокойтесь! Я обе-ещаю сбе-еречь  ваши бе-есценные особе-е-ности
. Не ква-кать научу я вас, но бе-е-зукоризненно блеять в стихах и прозе.
До обе-е-да у нас бе-е-лый стих, а после - набе-е-г на небе-е-зызвестный "Бе-е-рег бе-е-дствий" великого Бяши. Попрошу не балбе-е-сничать. Бе-е-регите силы для бе-елетристики. И семинар начался.
    Овечки очень старались. Они внимательно слушали лекции, читали классику, писали упражнения на заданную тему, участвовали в обсуждениях и под конец курса все, как один, сдали небольшую повесть, написанную во всеоружии только что приобретенного мастерства.
     Гуля читала экзаменационные работы. Самая толстая называлась "Бе-е-едро нибе-е-лунга". Гуля вздохнула, прочла три первые страницы, покачала головой и вывела в конце тетради "удовлетворительно".
Остальные повести назывались: "Обе-е-д с лебе-е-едем",  "Побе-е-г с Эвбе-е-еи", "Бе-е-тон", Кибе-е-ернетический бе-е-длам" и "Шербе-е-т в Бе-е-йруте"
     Печально квакая, Гуля вернулась к себе на ква-ртиру. Бедные неаде-ква-тные ягнятки. Зачем их научили бу-ква-м?  И отчего они не пишут про то, что знают? А ква-кие темы вокруг: брю-ква, клю-ква, ты-ква, просто-ква-ша... Только бу-ква-рь одолели, а уже тянет их к лебе-е-дям и нибе-е-лунгам.
Гуля сокрушенно покачала головой. Юнцов за-ква-тила романти-ква. Ква-тастрофа!

Трофейные игрушки

В детстве у меня были совершенно сказочные ёлочные игрушки. Некоторые из них были большие, как будто ёлка должна была быть выше папы. Очень яркие и звонкие. Я всегда знала, что такие необыкновенные игрушки - их не было у других детей - называются "немецкие". Лет с четырех я уже понимала, что это значит - сделанные не у нас, в Советском Союзе, а где-то далеко, в другом месте. Перед школой я осознала, что немецкие это сделанные в Германии. Германию все - и дети, и взрослые, и евреи, и остальные люди дружно ненавидели. У каждого были свои основания. Мне еще в детстве рассказали, что мою бабушку немцы закопали живой вместе с тысячами других еврейских стариков и детей, и ров еще долго дышал, пока земля, покрывшая их успокоилась. Впоследствии я узнала, что их расстреляли перед тем, как закапывать, но ведь на самом деле никто не знает, умерла ли моя бабушка от пули, или задохнулась под землей. Но даже если ей повезло и она умерла сверху...Так что ненависть к немцам была крепка не от фильмов и пропаганды, а от своих, в каждой семье личных причин. Но, конечно и фильмы, и детские игры в которых мальчишки орали "Хенде хох" и "шнелл", и стихи вроде
"Ты каждый день ложась в постель
Смотри во тьму окна
И думай, что метет метель
И что идет война".
     Войны уже не было десять лет, но стихи эти оставались с нами. Я любила их не  меньше, чем "Мой веселый звонкий мяч" и они легли в основу моей души. Как и альбом соседки тети Даши, куда были вклеены вырезки из газет военного времени с карикатурами на драпающих немцев, и стишками "Юный фриц, любимец мамин в класс идет сдавать экзамен" Там Фриц ужасно ответивший на ужасные вопросы удостаивается похвалы. Стихи кончаются словами: "Рада мама, счастлив папа, Фрица приняли в гестапо". В толстой бархатной книге было много стишков и картинок и я листала этот альбом десятки раз.
     На очередной новый год, наряжая ёлку, я в первый раз разобрала в словах взрослых, что игрушки эти "трофейные". Иногда говорили, что их привез с войны дед, а иногда, что они получены "В счет репараций". Тогда это были только звуки. Новые красивые слова.
     А теперь, через семьдесят лет после войны я представляю берлинских детей сорок шестого года. Полуголодных и плохо одетых, живущих в домах без стекол и отопления. Без электричества и надежной крыши. Чьи отцы  убиты или находились в плену, а матери изнасилованы и измучены безнадежностью. И в рождество они не украшают ничего, потому что мародер постучал кулаком в дверь, спокойно вынес из дома картонную коробку с игрушками и продал моему деду за водку, полушубок убитого товарища или несколько дней отпуска, которые позволят ему ограбить еще несколько домов. Или (если это было "в счет репараций"), конфискации производились более упорядочено. Дома фашистов обыскивали и из них изымали все стоящее специальные команды.
Мельницы истории мелют медленно и омерзительно!
У меня такое чувство, что в мое сердце стучит не только пепел Клааса, но и пепел герцога Альба.
Я не могу этого выносить...

Божественная пена

В молодости Гефест любил женщин. Не каких-нибудь искусных в любви безупречных красавиц. Таких ему и даром не надо было. Он был женат на такой и она надоела ему уже в первые пятьдесят лет.
Ему нравились деревенские бабы - энергичные и решительные. Без фокусов и претензий. Плотные кудрявые девки с деревянными бусами на загорелой шее. Сноровистые и работящие.
И они отвечали Гефесту взаимностью. Он, правда, не был красавцем, как его олимпийские братья. Не пускал пыль в глаза чудесами, прихрамывал, не метал молний, и пахло от него пОтом и дымом. Даже не всегда признавался, что он бог.  Однако в любви был решителен и неистов. Управлялся в полчаса, оставляя подружку совершенно довольной.
Поспав часик, они вставали и съедали десяток свежеиспеченных лепешек с козьим сыром, запивая завтрак молодым вином из подвала. А потом, добродушный и милостивый, Гефест предлагал починить то, до чего у нерадивого мужа никогда руки не доходили. Удлинить цепь колодца, наладить ворот, отковать новую ось для двери, которую уже просто прислоняли к входу в дом или даже сложить из камней специальный маленький колодец, через который дым очага выходил прямо на крышу, оставляя воздух в доме чистым и прозрачным.
Хозяйка радовалась и гордилась. А муж, вернувшись со стадом с пастбища, только отводил глаза, не смея задавать вопросов.
Однажды возвратившись от своей земной зазнобы на Олимп, Гефест почувствовал, что скучает. Он потолкался среди пирующих богов, послушал их болтовню, выпил амброзии - не полегчало. Пошел в кузницу.

Занялся выдумыванием хитрого сундука, который обещал Гермесу для хранения сандалий - не увлекло. Тогда, послонявшись из угла в угол, кузнец махнул на все рукой и вернулся к своей любезной Алкесте. Он стукнул в дверь, которая теперь отлично закрывалась и даже имела крючок изнутри.

Алкеста отворила.
- Не, - сказала она. - Сейчас муж придет. Не могу! Он, конечно, муж завалящий. Что в поле, что в кровати толку не много. Пустозвон и забияка. А все же я ему жена. Коли он пришел домой - его право.
Гефест почесал затылок. "Кто у вас теперь царем?" - спросила он
- Известно кто! Менелай! И Елена царицей!
- А, слышал, слышал. - пробурчал Гефест. - Сегодня на Олимпе болтали. И, вроде, у них Парис гостит теперь?
- А мне почем знать? - сварливо сказала Алкеста. Мне бы со своим гостем разобраться.
- Ну, не ворчи! - ответил Гефест. У меня тут есть кое-какие знакомства. По работе... Эроту стрелы кую, Гермесу сундук обещал. Деловые связи... Я с ними поговорю.
Думаю, на днях Менелай соберет дружину и отбудет на войну. Елена ваша - та еще штучка. Вроде моей жены. Так что муж твой уедет с царем лет на десять. Ты же не против?
- Совсем не против! - отвечала Алкеста! Ты всяко лучше его! А через десять лет видно будет. Может, он вернется с добычей - пара рабов в хозяйстве большая подмога.
- Значит, договорились, - решил Гефест. - Как они отплывут, я к тебе перееду.  Моя жена этой войной так увлечется, что и не заметит...

А вы говорите :"Бессонница, Гомер, тугие паруса..."

Подробности

Русский язык богат замечательными прилагательными. Например "лазурный" или "томный". А отглагольные прилагательные какие выразительные! Скажем - "нательный" или "неувядаемый". А ведь можно еще и суффиксы задействовать - каких только оттенков не передашь - "простоватый" или "высоченный". Мне бы их использовать и радоваться. А вот нет! Я радуюсь, когда удается вытолкнуть как можно больше прилагательных и обойтись без наречий. Ведь - сами посудите - "назло" или "поневоле" - это уже почти сюжет. Слепишь "нательный, простоватый и поневоле" и уже ясно, что бедолага добром не кончит, а помрет, заблудившись, где-нибудь в болоте. Или лихой человек  заманит его в глухой угол и тюкнет по макушке оглоблей. И снимет с бесчувственного тела, злодей, серебряный крестик, матушкин подарок.

А если "лазурный" и "томный", они непременно притянут и "кисейный" и "рассеянно" и получится институтка. Опытом еще невинная, но в душе, унаследованной от распутной бабки,
коварная соблазнительница. Приманит она, приманит, помяните мое слово,  гимназиста выпускного класса. Он и экзаменов-то сдать не сумеет.  Пойдет на войну вольноопределяющимся и сгинет безвестно на Гнилой Липе. Чего хорошего? Читатель понурится - а корень зла в слове "томный". Нечего было его употреблять. Глядишь, парень стал бы инженером, да и уехал в Филадельфию.

Прилагательные эти и наречия - самая погибель. В них зернышки сюжетов, посеянных предыдущими поколениями писателей. Закравшись в текст, они меняют замысел и выводят на чувства и отношения, которых мне самой не придумать никогда.

Оттого я использую только слова строго необходимые. Без которых предложение не устоит. Вроде: "Гера готовила салат из маслин, лука и грибов".  Подлежащее, сказуемое и дополнение. Да и то! Стоило назвать ее Герой, как сюжет покатился сам по себе по какой-то силовой линии, а я только глазами хлопала пока Зевс едва не изничтожил вселенную. Еле спаслись...

Сказка об аджарском хачапури

Давным-давно, может быть тысячу лет назад, а может даже две или три тысячи, в Аджарии – это та часть Грузии, что лежит на морском берегу, правил царь Айет. В те времена его страна называлась Колхидой. И была у царя прекрасная дочь – какая же сказка без принцессы? Звали ее сладким именем Медея. И царь, и его дочь, были, конечно, волшебниками. Но не думайте, что волшебник может сделать все, что ему вздумается. Совсем нет! Только то, что получается. А иногда получается не то, что задумывалось. Сами знаете, наверное, - хочешь нарисовать мушкетера, а получается вдруг цыпленок, да еще в шляпе с пером. Особенно когда волшебник  маленький и пока учится. Так и вышло, что царь Айет, когда еще учился во втором классе, сотворил теленочка с человеческими ногами. Или, можно сказать, младенца с телячьей головой. Он такого и в мыслях не имел, как-то само собой получилось. И этот младенец-теленок по имени Минотавр стал быстро расти и сделался таким огромным и свирепым, что для него пришлось построить специальную крепость и заточить его туда, с глаз долой. Тюрьма его называлась лабиринтом и было в ней множество каморок, лестниц, переходов, коридоров, мостиков, чуланов и закоулков. А окон совсем не было. Он блуждал там в темноте могучий и злобный и только раз в месяц рыком своим, слышным по всему городу, и в царском дворце тоже, давал знать, что проголодался. И тогда, чтобы он в ярости не выломал входную дверь, или даже стену, приходилось посылать ему кого-нибудь из людей. Больше он ничего есть не соглашался.
Сначала к нему на съедение отправили всех преступников, потом всех подозреваемых в преступлениях, потом чужеземцев, а потом стали бросать жребий, кого из подданных царя Айета затолкать в дверь лабиринта и оставить там в темноте, пока ужасный человекобык найдет его, растерзает и проглотит.
Однажды жребий пал на подружку принцессы Медеи. Обе девушки ужаснулись и заплакали. Первой опомнилась Медея – все же она была царского рода и волшебницей.
- Посмотрим, что можно сделать,- сказала она, взяла факел и отправилась к Минотавру на переговоры. Стража безропотно отворила перед ней тяжелую крепостную дверь и принцесса вошла внутрь. Сами понимаете – ничего хорошего она там не увидела. Голые стены, сырость и плесень, бычий помет и разбросанные кости предыдущих посетителей.
- Эй, Минотавр! - закричала принцесса – иди скорей сюда, надо поговорить. Минотавр сильно удивился. До этих пор никто из пришельцев не торопился с ним встретиться. Наоборот, они старались укрыться в темноте, прятались под лестницами и за выступами и доставляли ему большое удовольствие этой игрой в прятки, которая только улучшала его и без того неплохой аппетит. Ужасно топоча он поскакал на голос. И остановился, как вкопанный. В свете факела стояла прекрасная черноволосая волшебница. Минотавр не отличался большим умом, но сразу понял, что это не ужин с ним разговаривает. От принцессы исходила волшебная сила. И хотя голода она утолить не могла, а все же скуку его рассеять обещала. Принцесса сразу взяла быка за рога.
"Отвечай, чего ты хочешь за то, чтобы отказаться от одной еды? Я не могу отдать тебе любимую подругу, но что-нибудь другое – пожалуйста!"- сказала Медея
- Какие могут быть разговоры,- возмутился бык. Вы меня сюда заточили с детства. Я даже солнце видел только младенцем. И помню какое оно блестящее, теплое, круглое и желтое. Вы каждый день на него любуетесь, а я сижу здесь в сырости один. Вот, если принесешь мне солнце, чтобы я проглотил его, и вы бы остались в вечном сумраке, тогда – так и быть -  я согласен! И он с усмешкой посмотрел на принцессу. Улыбающаяся бычья морда была ужасна, но Медея не потеряла присутствия духа.
- Хорошо! - сказала она. Приду через два часа
и принесу тебе солнце.
Медея, как любая грузинская женщина, умела чудесно готовить, а особенно печь хачапури. К тому же она была волшебницей. Поэтому, хачапури, которое она испекла было особенно вкусным. У нее получилась лодочка, покрытая хрустящей румяной корочкой, наполненная расплавившимся в жару печи душистым сыром. А сверху она поместила яркий круглый, блестящий  яичный желток. И со всем этим, в мановение ока оказалась у дверей лабиринта. Минотавр увидел, что она принесла и замер от восторга. Он не стал глотать солнце сразу, а ел хачапури кусочек за кусочком, роняя слюни, постанывая и всхлипывая. Закончив, он повернулся к Медее и сказал: "Спасибо тебе, добрая девушка!" Я, пожалуй, совсем не хочу есть людей. Приноси-ка мне лучше еду, которую ты приготовишь, и покончим с этим раз и навсегда. Так Колхида избавилась от свирепого чудовища – Минотавра выпустили на волю. Он каждый день видел солнце, ел аджарские хачапури и другую вкусную еду и больше до самой смерти никогда никого не обижал

Новые приключения лягушечки Гули

Лягушечка Гуля тихо жила в небольшом болотце, или, если быть совсем точной, то в большой луже. Она была не обычной зеленой лягушкой, а  щеголеватой иностранкой. В прошлом она летала с дикими гусями, считалась душой компании и даже носила маленькую золотую корону. Но молодость миновала и все это осталось в воспоминаниях, которыми Гуля почти ни с кем не делилась. Она стала молчалива и разборчива. Ценила теперь хорошее питание. Поймав комара прикидывала, годится ли он для вдумчивой дамы не первой молодости. Бывало, что и не ела, если был слишком жирен или неаппетитно тощ. Круг общения - да и не круг, а скорее ква-драт ограничивался несколькими ци-ква-дами и парой кузнечиков. Те неумолчно стрекотали, так что Гуля почти все пропус-ква-ла мимо ушей.
Однажды к Гулиной луже приблизился огромный бык.
Это был знаменитый Му-у-ар. Ему не понравились реформы царя Ивана. Опротивели коровы, которые от них восторженно мычали. А других быков он вообще не переносил. Так что он ушел из коровника и слонялся по долине в му-у-жественных раздумьях о времени (а иногда и о вымени), и о себе.
Гуля понаблюдала за ним денек, а потом вспрыгнула на кочку перед его глазами и сказала: "Я муу-чительно с-муу-щаюсь, но если ко-муу-нибудь это муу-жно, я могу указать сочную муу-раву" . Муар слегка удивился, но поглядел на лягушку благосклонно. Ее иностранный язык был безупречен. Он шаркнул правым копытом и представился. Гуля ответила со всей церемонностью.
-Я готов, муу-драя Гуля! Моя новая муу-за! Веди! А про себя подумал - муу-тантка, наверное.
Всю дорогу до заливного луга Гуля вела вежливую беседу.
- Любите ли вы муу-зыку?
- Му, конечно -, отвечал Муар,- благородный муу-ж не может без муу-зыки. А вы посещаете муу-зеи?
Они расстались на время - бык остался на лугу поужинать, а Гуля заспешила домой. Хозяйство и соседи требовали внимания. Но назавтра Гуля снова была на лугу. Они встречались часто. Муу-зицировали вместе, беседовали о фор-муу-лах и перла-муу-тре. Обсуждали са-муу-мы и э-муу-льсии, фер-муу-ары и а-муу-леты.
Их дружба привлекла внимание прессы. Журналист, поинтересовавшийся характером их отношений, рассердил Муара. Бык назвал его муу-жланом и даже муу-даком. Он думает, у нас а-муу-ры, пояснил Муар Гуле.Пришел муу-тить воду.
Воз-муу-тительно!  А-ну, лети отсюда муу-хой. И он выразительно нагнул рогатую голову. Гуля в испуге даже всплеснула лап-ква-ми. Ах, квак сладко было под защитой почтенного с-ква-йра!

Пока луга зеленеют травой и лужица привлекает комаров, у Гули и Муара будет не жизнь, а с-ква-зка. Они успеют поболтать и о Гулином заветном - об а-ква-релях и Э-ква-доре, бу-ква-рях и анти-ква-рах.
А когда наступит зима... Ах, оставьте, ради Бога!  А мы с вами что будем делать, когда наступит зима?

О равенстве

Мужчины и женщины равны. Совершенно равны и уже больше ста лет. Они одинаково быстро бегают, одинаково сильны и одинаково умны. Поэтому я поднимаюсь на трехметровую лестницу, чтобы отрегулировать лазер на потолке так же ловко как мой тридцатилетний коллега Джон. А если я свалюсь оттуда, мои остеопорозные косточки вероятно заживут так же быстро как и у него (чтоб он был здоров!)   Естественно, женщины и мужчины имеют одинаковые права и обязанности. Причем их равенство как раз и возникло в ходе борьбы женщин за равные гражданские права. На мой вкус борьба эта успешно закончена и я приветствую предоставление женщинам избирательного права, хотя вообще говоря не уверена, что представители рода человеческого способны  этим правом разумно распоряжаться.
Однако, если женщины во всем равны, отчего же в какую страницу учебника истории ни ткни, обязательно попадешь в мужчину? Ответ совершенно банальный и каждый его знает - они нас угнетали, не давали развиваться нашим дарованиям, подавляли наше стремление к знаниям; их учили наукам, а нас вышиванию; их с малых лет воспитывали для достижений, а нас для кирхен, китчен и киндер.
Несмотря на это, женщины имеют блестящие достижения в области игры - причем во всех ее видах - в театре, кино, опере, балете были и есть гениальные актрисы, певицы и балерины. Видимо, тут они не сумели подставить нам ножку.
Успехи  пианисток и, тем более, скрипачек намного более умерены, хотя женщин учат играть по меньшей мере  лет пятьсот. Некоторые играют прекрасно, но до вершины не добралась ни одна. Композиторши? - нет! Это же касается изобразительных искусств. Девиц учат рисовать уже несколько столетий, однако кроме Веры Игнатьевны Мухиной и Анны Марии Калло, дилетанту  на ум не приходит почти никто. Были несколько очень хороших русских художниц, например Серебрякова, но настоящей всемирной славы как  Рафаэль или Ренуар не добилась ни одна.
Collapse )

Горячие пирожки

Поздравляю вас! На тощем литературном поле современного русского языка появился новый колосок - новая литературная форма. Придумал ее Владислав Рихтер. Она так же строго регламентирована как сонет или рондо. Стихотворение должно содержать глубокую мысль лишенную пафоса, знаков препинания и заглавных букв. Не допускается также занудство и банальности. Четверостишие состоит ровно из 34 слогов.
Напоминаю, если кто  запамятовал, что классическое хокку соткано из 17 слогов. Таким образом, мы имеем удвоенное хокку или двоехочие. Ему присвоено приятное название "пирожок" или перашок".
Приведу несколько перашков и можете не затрудняться, подсчитывая слоги - ровно 34

искусствоведов группа тихо

восторженно глядит на холст
и вдруг один седой и строгий
отчетливо сказал говно

илья старается скорее
уравновесить зло добром
увидел парни бьют мальчишку
красиво рядом станцевал

что отличает человека
от насекомого скажи
и почему ты эти свойства
не проявляешь никогда

пришла разделась обнималась      
залезла голой на постель
легла морской звездой и смотрит
как хочешь так и понимай

две параллельные прямые
живут в эвклидовом мирке
и бегают пересекаться
в мир лобачевского тайком

Любая успешная форма немедленно находит подражателей и исказителей. Самые лучшие стишки-порошки: четверостишия с рифмующимися четными строками и короткой концовкой.

ну ладно похер собачонка                                   

диван корзина весь багж
картину сволочи верните
дега ж


возьми свои слова обратно
неблагодарная ты тварь
воскликнул игорь и захлопнул
словарь


мечтаю доктор чтоб как тряпку
барон на пол меня бросал
так вы же батенька латентный
вассал

автомеханик ватикана
себе выпрашивал пикап

ну я тихонько покатаюсь
ну пап


Источник: http://www.adme.ru/svoboda-narodnoe-tvorchestvo/luchshie-pirozhki-i-poroshki-2014-722360/ © AdMe.ru

Collapse )