Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Несимметричный орнамент. Часть 6

Написано в соавторстве с luukphi_penz
Колокольчик за посыльным не успел отзвенеть, как я распечатала письмо. Да, время этого приятного знакомства вышло, а ведь как жаль... Я заперлась в кабинете, чего обычно не делаю, вывела на конверте: «Санаторий, князю Петру Сергеевичу Лобанову в собственные руки» и написала

      «Милостивый Государь Петр Сергеевич! Я абсолютно уверена в том, что Вы человек чести, и потому даже не прошу Вас уничтожить это письмо после того, как Вы с ним ознакомитесь. Ясно, что Вы поступите именно так. Поэтому я намерена писать Вам с предельной искренностью, не выбирая слов и не замутняя то, что хочу сказать приличными эвфемизмами, как это принято у деликатных людей. Я соблюдаю полную учтивость и деликатность по отношению к своим клиентам, поскольку нимало не озабочена тем, чтобы они поняли мои подлинные чувства.
Collapse )

Несимметричный орнамент. Часть 4

Написано в соавторстве cluukphi_penz

  Вчера навещала маменьку. Эти визиты отбирают столько времени и сил! Я всегда еду с наилучшими намерениями, а возвращаюсь редко когда не расстроенная и раздосадованная. Каждый раз я прошу маменьку переехать ко мне. Я могла бы заботиться о ней, знать, что ее здоровье благополучно, а в противном случае немедленно принимать меры – врачи в Сестрорецке самые наилучшие. И каждый раз она говорит, что не может жить в глуши без концертов, вернисажей и Мариинского театра. Право, у меня не хватает духу напрямик спросить, сколько раз она бывала в театре с тех пор, как мы живем на два дома. А стоит мне стать понастойчивей, она намекает, что я хлопочу из денежного интереса к квартире, половина которой принадлежит мне по наследству. А если мы не говорим на эту пренеприятную тему, то уж непременно о моем замужестве. И тут маменька не упускает никакой возможности упомянуть мой возраст и отозваться неодобрительно о моем образе жизни. Женихи у нее всегда под рукой. Сорокалетние вдовствующие купцы или непутевые сыновья ее гимназических подруг, так и не женившиеся к тридцати годам. Так что, поцеловав ее на прощание и усевшись в вагоне, я иногда думаю, что ее упрямство в решении жить в Петербурге, хоть и обходится мне недешево, а все же дает спокойствие и душевное равновесие на две недели, остающиеся до моего следующего визита.
   Что говорить, я и сама не забываю о том, что мне нужен муж. И партии возможные встречаются не так уж и редко. Некоторые офицеры, покинув курорт, продолжают писать мне письма месяцами. И пожелай я проявить благосклонность к их ухаживаниям, замужество было бы вполне возможно, невзирая даже на то, что папенька принадлежал к купеческому сословию. И сегодня в магазин зашел господин, проявивший незаурядную осведомленность в искусстве. Высказывал разумные суждения о Венском модерне и даже некоторое знакомство с обществом Сецессион. Трудно было не заметить, что я ему понравилась – есть ли хоть одна женщина, которая не почувствует момент, когда внимание мужчины становится на градус теплее вежливости и предписанного обычаем почтения к даме. Он вернется завтра и, возможно, закажет несколько моих panneau. Очевидно, что Петр Сергеевич человек светский и, может быть, подарив мои плакеты своим знакомым, сделает их модными в Петербурге. Не то, чтобы это изменит положение моего магазина – даже если спрос вырастет, я не сумею делать больше пяти - шести гравюр в месяц. А все же, стань они deficit, мне было бы приятно, да и цену можно бы было поднять.
    Я дождалась возвращения приказчика и отправилась домой обедать. Если бы маменька переселилась ко мне, не надо было бы содержать ее прислугу – моя Настя и кухарка Глаша играючи справились бы с семьей из двух человек. Не пришлось бы оплачивать ее счета на электричество, уголь, дворника и, бог знает, на что еще. Зато у меня не было бы ни единого обеда в тишине и по моему собственному вкусу. Господь милостив!


Продолжение следует

Пятое письмо

Бесценный мой друг! Обручение Бетси состоится в следующий вторник, а свадьба перед Рождеством. Я не удержалась и теперь, когда ужас миновал, показала письмо своему сводному брату, виконту Роберту Каслри. Вы знаете, вероятно, что он в прошлом году назначен Министром иностранных дел. Роберт пришел в ярость. По правде говоря, я никогда не видела его взбешенным до такой степени. Бывший посол во Франции получил немедленное назначение губернатором Тасмании и будет вынужден отбыть на место службы вместе с семьей в самое ближайшее время.

Ничто больше не тяготит меня и не вынуждает принимать рискованные решения. Тем не менее, я чувствую себя больной. Силы совершенно покинули мое тело. Напрасно горничная уговаривает одеться и выйти в гостиную. Я велела передать, что не могу никого принять по недомоганию, прогнала врача, вызванного моим мужем и оставила мистера Стерна одного с визитерами, которым сегодня нет числа.

Кажется, весь Лондон съехался с визитами и поздравлениями. И только вы один не прислали и самого малого букета, четверостишия или подарка, подтверждающего, что вы помните, что у меня сегодня день рождения. Моя телесная недужность порождает и душевную слабость. Слезы навертываются на глаза по каждому пустячному поводу и даже без него.  Неужели я так мало значу для вас? Мне было бы довольно какого-нибудь пустяка, фиалки купленной у уличной цветочницы или лакричной палочки из ближайшей аптеки.

Я задремала на козетке, не докончив письма. Намереваясь продолжать, перечла его и ужаснулась.
Не могу поверить, что оно не содержит ни единого слова признательности. Вы сохранили наше семейное благополучие, и никто другой не мог бы этого сделать. У кого еще есть такое изумительное понимание и знание поэзии? В одиночку и за один день вы справились с проблемой, казавшейся неразрешимой. Из одного только дружеского участия забыли собственную болезнь и приняли на себя столь ненавидимые вами хлопоты и щекотливые разговоры. Я не написала, как благодарна вам. Мало того, мое письмо полно мелочных упеков и жалоб.

Простите меня, мой дорогой!
В наказание себе, я не переписала письма, а отправляю его, как есть. Было бы нечестно изображать стойкую и справедливую даму, в то время, как предыдущие мои строчки могли быть написаны только вздорной и сварливой рыбной торговкой.

Будьте здоровы, Джордж! Я ежедневно молюсь о том, чтобы ваш талант не угас при вашей жизни. Господь, да услышит мои молитвы!

Остаюсь навеки вашей должницей

благодарная вам безмерно

Эмили Стерн